Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд
Я обернулась, поймав взгляд Ардана. Он был непроницаем. Фенька фыркнула в стороне.
— Это всё из-за моего удобрения? — спросила я прямо. Устала уже ходить вокруг да около.
Агата покачала головой.
— Не из-за него. Через него. Оно как дыра в плотине. Ты пробила её, и сила хлынула. А управлять ею не умеешь. Ты её слушаешь?
Вопрос застал меня врасплох.
— Слушаю. Стараюсь, во всяком случае. Растения говорят, чего им не хватает.
— Растения — они как дети, — Агата махнула худой рукой. — Им всё время чего-то не хватает. А земля… земля как мать. Ты её кашей своей кормишь, а она захлёбывается. Не может переварить так быстро.
Я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой.
— А вы как это понимаете?
Старуха ухмыльнулась, обнажив дёсны с редкими жёлтыми зубами.
— Я, милая, на этой земле родилась. Моя бабка тут знахаркой была, и её бабка. Мы с землёй на одном языке разговариваем, да слушаем, когда она шепчет. А сейчас она не шепчет. Она орёт. От твоей доброй, да неумелой руки.
Меня будто обухом по голове ударили. Всё это время я думала, что делаю всётправильно. Что чем больше удобрения, тем лучше. А выходит…
— Что же мне делать? — сорвалось у меня. Я уже не думала о том, враг она или нет. Голос её звучал слишком уж убедительно.
Агата наклонилась, развязала свой узелок. Внутри лежали несколько связок засушенных трав, несколько кореньев и маленький, тёмный глиняный горшочек, запечатанный воском.
— Вот, — она протянула мне связку с мелкими лиловыми цветочками. — Это дремница. Заваривай щепотку на бочку воды, поливай раз в неделю, не чаще. Она усыпляет лишний жар в земле, даёт силам улечься, перераспределиться. А это, — она ткнула в корень, похожий на корявую морковку, — царь-корень. Кроши немножко в удобрение. Не даст земле сжечь себя изнутри.
Я взяла дары, не зная, что сказать. Ардан наконец заговорил.
— Почему вы решили помочь? — спросил он спокойно. — Говорят, вы людей стороной обходите.
Агата посмотрела на него, и её взгляд стал ещё острее.
— Дракон. Чувствую твою породу. Ты землю не чувствуешь, ты на золоте спишь. А я помогаю не ей, — она кивнула в мою сторону. — Я помогаю земле. Потому что если она и дальше так будет её долбить, не разобравшись, то не только своё поле спалит. Волна пойдёт. И мой хутор накроет. Мне мою пашню жалко. А вы тут со своими судами да долгами… вы для меня шум. Фон.
От такой прямолинейности у меня даже обиды не возникло. Наоборот, стало легче.
— Спасибо, — сказала я искренне. — Я попробую. Только… как мне знать, что стало лучше?
— Узнаешь, — Агата уже поворачивалась к своей повозке. — Сны другие приснятся. Тишина придёт. А если не придёт… значит, поздно. И тебе, и мне.
Она забралась на сиденье, взяла вожжи. Лошадь фыркнула и тронула с места.
— И вот ещё что, — крикнула она, уже отъезжая. — Та женщина, что в суде на тебя идёт… Роза. Она тут не просто так землю забросила. Она что-то искала. Копала. Не нашла и сбежала. Ты копни поглубже, да не лопатой, а вопросами. Может, и свой секрет найдешь.
Повозка скрипя покатила по дороге, оставляя за собой лёгкое облачко пыли. Мы стояли и молчали. У меня в руках были связки трав, а в голове — полный сумбур.
— А ты как думаешь, ей можно верить?
Ардан долго смотрел на дорогу, где скрылась повозка.
— Верить или нет — не знаю. Важно то, что её слова логично ложатся на то, что происходит. Слишком быстрый рост. Слишком мощный. Природа не терпит дисбаланса. Если мы не научимся управлять процессом, всё действительно может рухнуть. И это будет хуже любого суда.
— Значит, нужно учиться, — я вздохнула и повернулась к дому.
Фенька вышла из-за угла сарая, жуя какой-то стебель.
— Ну что, прорицательница уехала? Нагадала нам скорую погибель?
— Наоборот, дала рецепт, — я показала ей травы. — Говорит, мы землю гробим своим рвением.
— А, — Фенька благосклонно кивнула. — Ну, это в твоём стиле, Алёна. А что там она про Розу ляпнула?
— Копала здесь Роза что-то, — подтвердил Ардан. Его голос стал задумчивым. — Это… интересно. Роза никогда не была трудолюбивой. Если она копала, значит искала что-то конкретное. Что-то ценное.
— Клад? — предположила я, и сразу же почувствовала себя дурочкой.
Фенька на это только фыркнула и пошла в сторону курятника.
— Возможно. Или источник. Твой необычный дар, связь с землёй… может, это не просто так? Может, ферма «Серебряный Ручей» и раньше была необычной?
— Ладно, — я твёрдо положила травы на крыльцо. — Сначала дело. Потом разгадки. Ардан, давай столбы ставить.
Мы взялись за работу. Забивать столбы было тяжело, физически, и это хорошо — не оставалось сил на панику. Я держала, Ардан бил кувалдой. Каждый удар отдавался в ладонях. Земля здесь была мягкой, податливой. Слишком податливой?
Но мысли не уходили. Они крутились, как назойливые мухи, вокруг слов Агаты. «Она что-то искала. Копала».
— Ардан, — вырвалось у меня, когда мы собирались устанавливать следующий столб. — Я не могу работать.
Он поставил кувалду на землю, выпрямился, смотря на меня.
— Роза, — продолжила я, сбивчиво, пока мысль не улетела. — Что она могла искать? Зачем ей было копать, если она, по всем рассказам, и лопату в руках держать не любила? Но что она искала? Клад? Или… или что-то, что связано с этой силой в земле?
Я махнула рукой, охватив взглядом поле, дом, весь этот огромный и внезапно ставший чужим и загадочным мир.
— Как мы это узнаем? Раскопать всё подряд? Обшарить каждый угол? У нас нет на это ни времени, ни… ни понимания, с чего вообще начинать.
Ардан молча вытер пот со лба рукавом. Потом его взгляд скользнул за мою спину, к курятнику, где Фенька с важным видом что-то выговаривала притихшему петуху.
— Начинать надо с очевидного, — сказал он наконец, и в его голосе послышалась знакомая, расчётливая нота. — С единственного источника информации, который был здесь всё
