Попаданка на самокате - Стася Вертинская
Он замолчал. Глеб обдумывал услышанное.
– Значит, у нас есть свидетели, подтверждающие, что Наталья готовилась к смерти мужа заранее, протянул Глеб. – Кажется, этого уже достаточно, чтобы заявиться к ней в гости с обыском? Или кто-то опять решит, что мы «давим на богатых женщин»?
– Я уже оформил бумаги, – буркнул Громов.
– Ты же помнишь, что я тоже еду? – хищно прищурился Глеб.
– Это наше с Фонарёвым дело, – напомнил тот, но, кажется, не рассчитывал, что Глеб отстанет.
– Ага, – равнодушно бросил Глеб. – Только у меня бумажка от Вершинина, что это дело и моё тоже. Оформлена шикарно, кстати, можно повесить в рамку.
Громов только поморщился, но спорить не стал. С другой стороны, он сам пришёл с отчетом, а значит, знал, чем всё закончится.
– Отправь сразу кого-нибудь проверить её банковские операции, – напомнил Глеб, листая папку дальше. – За пару месяцев до смерти мужа и после. Если там есть какие-то крупные суммы, это почти готовое обвинение.
Он с громким звуком захлопнул папку и добавил:
– А после обеда – в дом Лебедевых. Самое время для сочувствия скорбящей вдове.
Я снова схватила блокнот Глеба, чтобы отметить вопросы, которые мы должны решить. Тут уже было несколько свежих заметок, сделанных его неровным почерком – и когда только успел? Или он встал очень рано? Но думать об этом было некогда. Глеб отдавал новые распоряжения, теперь уже мне:
– Запиши: “Вечером заскочить к информатору”. Надо проверить “Мастерскую под Воротами”. Может, даже закажем пару подделок, если они продают батареи со взрывным механизмом.
Я не успела ещё сделать и пару строк, как к нам подошёл Вершинин.
– Я надеялся, ты проспишь хотя бы до обеда, – сказал он устало Глебу.
По его виду не было понятно: спал он или ночь провёл в участке. Алексей покосился на меня, а я только улыбнулась.
– Мы в порядке, – коротко ответил Глеб.
Кажется, Алексей не надеялся, что Глеб позволит себе лишнюю минуту отдыха. Но за их двумя короткими фразами скрывалась забота обо мне. Это чувство оказалось странным, и я снова уткнулась в блокнот.
– По Бурову – официально заведено, – заговорил он деловым тоном. – Покушение. Взрыв в жилом доме с использованием магбатареи – это серьёзно. Такое спустить на тормозах уже не получится, с оформлением проблем не возникло.
Глеб кивнул.
– Хорошо. Значит, мы можем наконец копать по полной.
– Только по закону, – строго добавил Вершинин. – Сам знаешь: будешь слишком напорист со Смольным – дело похоронят.
– Я помню, – поморщился Глеб. – Отправлю весточку своим “друзьям” из Гильдии. Ещё раз перетрясём с технарями квартиру Бурова. Если они ничего не найдут, признаю, что Смольный или сжёг все улики, или святой.
Алексей только хмыкнул и невозмутимо вернулся к делу:
– Кожухова допросили. Но пока всё то же самое. Гулял, даже указал маршрут. Один, свидетелей нет. Оставили это до утра.
– А если он действительно случайно оказался рядом? – осторожно спросила я. Не хотелось верить, что столько людей в Копперграде замешаны в этом деле.
– Значит, ему надо быть убедительнее. – Глеб пожал плечами. – Только кто таскает с собой незарегистрированное магоружие и случайно оказывается у места покушения? Не хочет говорить, значит, попадает в список.
– Глеб, ты не в штате, – напомнил Алексей. – Пока у нас на него только магбинокль, и даже это – спорный повод. Я допущу тебя к допросу, но, прошу, действуй аккуратно. Нам нужен подозреваемый, а не служебная проверка.
Глеб фыркнул, но кивнул.
– Я просто поговорю. Обаяние включу – ты ж сам учил, как правильно давить без давления, чтоб никто не подкопался.
Вершинин только посмотрел на него и протянул ещё одну папку – на этот раз с делом Кожухова. Глеб даже не стал листать его и шагнул к двери. Потом остановился и обратился ко мне:
– Я сам им займусь. Не ходи.
– Почему? – удивилась я. Опять захотел отстранить меня от происходящего?
– Ты… слишком мягкая для таких разговоров, – поморщился Глеб. – Он мигом это унюхает. Мне нужно, чтобы он ответил на вопросы, а не строил из себя героя перед девушкой.
Я фыркнула, но спорить не стала. Всё же общаться с возможным бандитом не то же, что спрашивать у любовника светской львицы, на что он тратил её деньги. Поэтому я села за стол.
– Лучше вспомни и запиши, что мы видели в квартире Бурова до взрыва, – продолжил Глеб. – Техномаг ковыряться в пыли не станет. Чем больше мест мы укажем, тем больше вероятность, что он что-то разглядит.
Я с готовностью кивнула. Хотя от воспоминаний о вчерашнем дне по спине всё ещё пробегал холодок. Но Глеб улыбнулся мне и сказал перед уходом:
– Ты внимательная. Уверен, что-то вспомнишь. Только не упоминай записку из борделя. Она точно к делу не относится.
Порученное мне задание казалось мелким и незначительным. Но теперь я знала, что Глеб не стал бы просить меня о чём-то просто так. Он мог уйти, оставив меня ждать. Но если поручил что-то, это было для него важно.
Я взяла со стола лист и карандаш и принялась записывать. Всё, что помнила от двери и до дальней комнаты. Полки с книгами о маготехнике и стопку газет на стуле. Неряшливый вид квартиры и аккуратные точные чертежи на рабочем столе. Вытащенный из комода ящик и найденную Глебом записку с пропуском в подпольную мастерскую. Немного подумав, добавила и взорвавшуюся магбатарею. И даже такие незначительные мелочи, как гайки в жестяной коробке и непонятное пятно возле стола.
Рука дрогнула, когда перед глазами пронеслась картинка, как Глеб выдернул меня из комнаты за секунду до хлопка. Но я дописала список до самого конца. И только потом выдохнула, отложила карандаш и потерла вспотевшие ладони.
Глава 21
Глеб вернулся примерно через полчаса после того, как я закончила со списком. Резко распахнул дверь, а потом со стуком закрыл её. Он был зол.
– Он вообще ничего не знает, – бросил он, проходя мимо меня к столу. – Ни черта.
– Кожухов? – спросила я, хотя и так
