Екатерина Голинченко - Мелодия Бесконечности. Первый аккорд

Немногим позже, собираясь на прогулку, Джон спускался по лестнице, неся Рози, перекинув её через плечо…

Розалинда кричала и сопротивлялась:

— Эй, ты с ума сошёл?! Отпусти! Отпусти, кому говорю!

— А нечего валяться! У нас сегодня много работы — нам надо столько магазинов посетить, а ещё в парк сходить и на пляж. Но, сначала ты умоешься и спустишься к завтраку, а я тебя кое с кем познакомлю.

— Джонни, — Рози расплылась в коварной улыбке, — а ты мне купишь ролики и новую игру для компьютера?

Тем временем, на другом конце города мужчина средних лет серьезно переживал из-за пропажи его лучшей модели и главного козыря предстоящего показа, даже более того — юноша стал для него больше чем просто подопечным, заменив его погибшего сына, которого ему не удалось уберечь от плохой компании и ранней смерти от передозировки наркотиков:

— Чёрт возьми, и куда же это Шнайдер запропастился? — мужчина был доведен до крайней степени возмущения — На квартире его нет, мобильный уже третий день вне зоны доступа. Да кем он себя возомнил, в конце концов!

— Простите, я не вовремя? — извинился Джон, протягивая мужчине визитную карточку, — Вы мне сами свою визитку дали, помните?

— Нет, почему же… — мужчина с плохо скрываемым энтузиазмом посмотрел на молодого человека, — Возможно, вы даже не представляете, насколько вы вовремя. У меня уже голова кругом идёт от выходок этого избалованного мальчишки — на носу показ и фотосессия для престижного журнала, а он куда-то запропастился, а мне теперь что прикажете — всю коллекцию менять? Он должен был быть главным козырем показа — без него, без его имени, заказчики и модельеры просто-напросто откажутся со мной работать. Это будет конец моей репутации. Не найдётся ли у вас, случайно, лишней пары миллионов для уплаты неустойки?

— Нет, столько не найдётся, к сожалению, — пожал плечами Джон, — Смею надеяться, что они вам и не пригодятся.

— Ах, простите, нервы совсем не к чёрту, — мужчина поспешно протянул парню руку, — А ведь я даже не представился: Дуглас Айронс.

— Приятно познакомиться, мистер Айронс. Джон Дестинофф, к вашим услугам, — открыто улыбнулся Джон, пожимая его руку, — Как вам концепция взаимовлияния восточной и западной культур?

— Нам не хватает моделей для показа. Что скажете? Не хотите попробовать?

— Довольно заманчивое предложение, — прищурив глаза, усмехнулся мужчина, — У меня даже есть ещё несколько моделей на примете. Только у меня два условия — показ будет проходить в указанном мною месте, куда будут допущены не только журналисты и представители мира моды, остальные желающие смогут, часть денег от продажи которых пойдёт на благотворительность, в фонд детских приютов. И, в коллекцию войдут несколько моих собственных моделей.

— Хм… — Дуглас Айронс почесал подбородок, — А это интересная идея — насчёт благотворительности, её, пожалуй, стоит обдумать. Но, у меня мало времени — жду вас завтра с вашими эскизами и моделями — если сумеете впечатлить меня, то я, возможно, приму ваши условия.

Когда к дому подъехал «Линкольн» доктора, привезя с прогулки детей, Маргарита уже успела соскучиться за малышкой Аделькой, которая первой выбежала из машины: её теперь и не узнать — на ней было красивое новое платье, белые носочки и маленькие лаковые туфельки, а её русые локоны были собраны в два хвоста.

— Мама-Марго, — держа в руках новую куклу, девочка бросилась на шею Маргарите; словно новая монетка, она вся сияла от радости, — Посмотри, что мне папочка купил! Здорово, правда? Мы сегодня и в парк ходили и на пляж. Ещё я с Рози познакомилась, она меня учила на роликах кататься и предложила жить в своей комнате — мы теперь будем как сёстры. И у дяди Джека на работе была. А ещё папа-Джон сказал, что у него есть теперь и королева, и принцесса!

Долго уговаривать друзей принять участие в показе не пришлось — Джон умел подбирать самые убедительные аргументы:

— Вы разбираетесь во всех самых последних модных направлениях в музыке, умеете играть на музыкальных инструментах, у вас есть музыкальный слух и чудные голоса, а про внешность я вообще промолчу… Так почему бы вам не выступить и не украсить собой праздник? А? — высказал свои аргументы мужчина, — Небольшой концерт стал бы отличным дополнением к показу. И, всё это — во имя благотворительности, — и его доводы сработали безошибочно в молодых душах, жаждущих проявить себя, заодно — занимаясь благим делом.

Под громкие аплодисменты завершился показ коллекции «East-West» («Восток-Запад») — бессонные ночи и работа в режиме дедлайна не прошли даром — грандиозный маскарад, смесь роскоши и изящества, сочетание «елизаветинских» воротников шестнадцатого века и традиционных приёмов украшения свадебной индийской одежды — переплетение традиций и новаторства, свежий взгляд, где, казалось бы, уже всё сказано и пересказано в веках.

Светильники в форме лотосов погасли, платформа с цветами отъехала вниз, потом темноту резко прорвали несколько ярких лучей прожекторов, и на, медленно поднявшейся, другой платформе появились девушки, одетые в кожаные куртки, украшенные шнуровкой и фурнитурой — поверх топов, короткие кожаные шорты и сапоги до колен, с гитарами и наушными микрофонами:

— Волнуешься, Мэгги? — Даниэлла положила руку на плечо подруги.

— Не-а!!! Ни капельки! А ты? — Маргарита вся так и искрилась энергией.

— Ну, что, зажжем этот вечер? Дайте пять, подружки, — протянула ладонь Джастина, — Покажем им настоящее шоу!

— Odczuwam siebie prawdziwą gwiazdą![21] — улыбнулась Ева.

Они спрыгнули с платформы на подиум, где их уже ждали парни: Джон и Дэн на бас-гитарах, Пит на ударных и Этьен на синтезаторе… Они также были одеты в кожаные майки, и штаны, высокие сапоги и длинные кожаные плащи.

— One, two, three…[22] — отсчитал Джон. — Are you ready?[23]

Зал затаил дыхание и взорвался шквалом оваций, как только зазвучали первые аккорды «Le temps des cathedrales»[24] мьюзикла «Notre Dame de Paris»…

Джон с самых первых нот менялся в лице, полностью отдаваясь во власть музыки. Сейчас он мог по-настоящему ощутить себя Богом — повелителем зала, он упивался этим, а большего ему и не надо было.

Восторг и сияющие глаза зрителей — единственное подношение, которое он готов принять.

Наушные микрофоны давали намного больше свободы движений, что помогало дополнительно выражать чувства и эмоции каждой композиции из самых известных мировых мьюзиклов — от «Les rois du monde»[25] из «Romeo et Juliette» до «Changer»[26] из «Don Juan»…