Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Агата Лэйми
— Летиция права, — произнёс Абрахам, и Арлек встрепенулся на его плече. — Мы действуем быстро и тихо. Фэйт, Эван, вы возвращаетесь на праздник.
— Что? — вырвалось у меня прежде, чем я успела обдумать его слова. — Но…
— Чтобы всё сработало как надо, вы не должны привлекать к себе лишнего внимания, всё должно быть так, как будто бы ничего не произошло, — отец многозначительно посмотрел на Эвана как на главный источник проблем. — И самый лучший способ сделать это — вернуться обратно на праздник.
Слова папы не были лишены смысла, самым лучшим вариантом сейчас было не привлекать лишнее внимание, не давать Виктории хоть каплю преимущества и отправиться на праздник, сливаясь с толпой, но внутри творилась самая настоящая буря: злость, обида и желание стереть её с лица земли.
— Успокойся, — ладонь Эвана легла на мою талию, притягивая к себе, его губы касались моих волос, даря небольшое успокоение и тёплое ощущение в груди. Казалось, в его объятиях можно забыть обо всём, стоит только закрыть глаза.
— Хорошо, — я выдохнула, отстраняясь и заставляя себя выпрямиться. Мои пальцы сами собой потянулись поправить воротник его белой рубашки. Я любовалась тем, как в его серых глазах сверкают отблески света ламп из танцевального зала, — но тогда весь танец ты рассказываешь о себе.
Пусть в этот вечер будет хоть что-то нормальное. А потом, потом… Я заставлю её страдать.
Глава 60. Фэйт
Ночной ветерок трепал волосы, пробирался под ткань платья, игнорируя пиджак Эвана, наброшенный на плечи. И кто знал, что этот двухметровый дракон окажется ещё тем романтиком?
Тёмное небо было усыпано множеством звёзд, что отражались в гладкой поверхности озера, куда Эван привёл меня в первую встречу. Его ладонь, покоящаяся на моей талии, медленно рисовала узоры.
Маленький миг нормальности в водовороте хаоса, который не желал заканчиваться. Праздник завершился полчаса назад, а от родителей не было ни слова, ни единой весточки.
— Только не говори, что даже сейчас ты думаешь о Виктории, после того, как я перечислил тебе всю свою биографию? — голос Эвана прозвучал над ухом, заставляя вздрогнуть, а сильные руки сильнее притянули меня к себе, прижимая к себе вплотную.
— Нет, — прошептала я, и это была правда. Сейчас я думала только о нем. О том, как это нелепо и прекрасно — стоять здесь, у озера, под звездами, когда весь мир рушится. — Я думаю о том, что ты все еще пахнешь сигаретами, несмотря на все свои клятвы.
Эван тихо рассмеялся.
— Это запах от Дастина, он сегодня нервничал и дымил как паровоз. Клянусь своими трусами с дракончиками.
— Как же жаль твои трусы, они ведь у тебя любимые? Если бы это был Дастин, то от тебя должно пахнуть энергетиками и чипсами! — я фыркнула, но прижалась к его груди крепче, вдыхая знакомый запах табака.
Эван тихо рассмеялся мне в макушку.
— Врешь. Ты обожаешь этот запах. Он тебя заводит, — Рейн проворчал это прямо в мои волосы, и по моей спине пробежали мурашки. Проклятый дракон. Он всегда знал, что сказать, чтобы вывести меня из равновесия.
И будто бы мне этого было мало, его рука шевельнулась на животе, опустившись чуть ниже, к самому краю трусиков, скрытых за тканью платья. Дыхание сбилось, когда его рука скользнула под подол платья, коснувшись края чулок, медленно пробираясь выше по внутренней стороне бедра.
Все звуки будто стали громче: шелест листьев, плеск воды у берега, его сбившееся дыхание у моего уха и мое собственное, учащающееся с каждым движением его пальцев.
Я закрыла глаза, позволив голове откинуться ему на плечо. Его губы коснулись виска, шеи, оставляя горячие, влажные следы, которые тут же холодели на ветру, заставляя меня вздрагивать. Внутри все сжималось в тугой, сладкий узел. Страх за него, ярость к той, что хотела все это отнять, отравить, — все это отступало, придавленное грузом простого физического желания.
Рука Эвана на моем животе надавила, прижимая меня к себе еще сильнее, и низ спины предательски прогнулся навстречу этому движению. Я услышала его тихий, торжествующий смешок у самого уха.
— Видишь? — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу. — Я же говорил. Заводит.
— Заткнись, Рейн, — выгнулась, закусывая губу, выгибаясь навстречу его пальцам. Чёртов дракон. Он действовал на меня так сильно, тяжелый обиженный вздох слетел с губ, когда его рука исчезла, а этот двухметровый с беззлобным смехом откинулся назад.
— Эван! — в голосе звучала неприкрытая досада. Закусила нижнюю губу, а внизу живота всё пылало после его прикосновений.
— Я лишь хотел убедиться, что по-прежнему тебя завожу.
— Это жестоко! — ткнула его локтём в бок, переворачиваясь и кладя ладони на его грудь, заглядывая в смеющиеся серые глаза.
Эван поймал мои запястья, его большие пальцы провели по нежной коже на внутренней стороне, заставляя дрожь пробежать по всему телу. Его ухмылка стала шире, самодовольной и такой чертовски привлекательной, что мне захотелось и стереть ее с его лица, и запечатлеть навсегда поцелуем.
— Обещаю продолжить всё, что начал, как только твои родители дадут о себе знать. Я пока не хочу становиться ковриком на пороге особняка Беннет, — оставил лёгкий поцелуй на запястье, вновь вызывая знакомую дрожь внизу живота.
Виктория. Родители. Суровая реальность заставила окунуться в неё с головой, вызвав разочарованный вздох. Эван прав, сейчас не время. Его рука подтянула к себе, помогая устроиться на плече, и несколько минут мы лежали в молчании, любуясь ночным небом со множеством крошечных звёздочек.
— Ты часто ездил к Дастину в детстве? — подняла на Эвана глаза, желая перевести тему в другое русло, отстраниться от напряжённой тишины внутри.
Он усмехнулся.
— Почти каждое лето, а то и чаще, родители оставляли меня гостить у него на месяц. А не летом мы встречались почти каждую неделю, принося хаос в жизнь родителей.
Я представила его, не того самоуверенного наглеца с сигаретой и дерзкой ухмылкой, каким он предстал передо мной в первый день, а мальчишку, который сбегал к другу на лето, чтобы уйти от взрослых проблем, о которых он так нехотя обмолвился. Его происхождение сильно давило на него в детстве, особенно, когда другие дети сторонились Эвана из-за этого. А Дастин… Дастин просто был рядом. Как и сейчас.
— Жаль, я не знала тебя тогда.
— О, будь уверена, я был ужасен. Дастин единственный, кто мог меня терпеть.
Я фыркнула, представив себе маленького, непоседливого Эвана
