Мой пленник, моя жизнь - Валентеева Ольга

И меня усадили за маленький столик, протянули крохотную чашечку. А когда я отпила душистый напиток с лимонными нотками, и вовсе растаяла от удовольствия.

– Необыкновенно! – призналась искренне, и Чи расплылся в довольной улыбке.

– Спрашивайте, лери, – доброжелательно сказал он. – И если старый маг может вам помочь, он сделает это.

– Лер Чи…

Старичок рассмеялся и махнул рукой.

– Лучше мастер Чи, – поправил он.

– Хорошо, мастер Чи, скажите, есть ли способ снять рабскую магическую печать?

Старик тут же нахмурился.

– Я слышал, что наш король решил вернуться к варварскому обычаю, – угрюмо проговорил он, – но не хотел верить. Магическая печать, по своей сути, это отдельная сущность, которая подселяется к человеку и заставляет его выполнять приказы хозяина. Она питается жизненными силами как самого привязанного, так и того, на кого сделана привязка.

– Лео, – прошептала я в ужасе.

– Скорее, весь ваш род, лери Эйш, если я правильно понял, о чем мы ведем речь. – И мастер Чи долил чай в мою чашку. – Увы, мне нечем вас утешить. Раньше был способ разрушить эту печать, но, увы, он не дошел до наших дней. Затерялся в те века, когда это было обычной практикой. Теперь же связь прервется в одном из двух случаев. Либо погибнет тот, на чьем теле находится печать, либо тот, к кому он привязан, если окажется слабее. Учитывая, что задействован весь ваш род, думаю, более вероятен первый вариант.

– Неужели ничего нельзя сделать? – расстроенно спросила я.

– Ничего. Мне жаль.

Я медленными глотками пила чай, а мысли были рядом с Эри. Он погибнет. Печать выпьет его до дна, потому что нас четверо, а он – один. И я обречена быть рядом и наблюдать, как погибает мой любимый человек.

– А сделать связь более слабой? Чтобы… обезопасить? – спросила, надеясь найти хоть какую-то лазейку.

– Только не использовать ее вовсе, – ответил мастер Чи. – Не взывайте к печати, и вреда не будет. Это все, чем я могу порадовать вас, лери.

– Благодарю.

Протянула мастеру серебряную монету, и он спрятал ее в карман. Затем помялся на месте и взял с полки маленький алый пузырек.

– Вот, – протянул мне. – Вы, конечно, знатная целительница, лери Эйш, но вам может пригодиться. Это зелье поможет быстро восстановить силы вашему супругу, если удар печати будет слишком силен.

– Спасибо, мастер Чи.

Я спрятала флакон, уже понимая, что не для Лео. Лайза попрощалась со знакомым, и мы вернулись к повозке. Для видимости пришлось купить травы, и повозка потащилась обратно в замок. А я сидела, поджав ноги, и думала о том, что выхода нет. Как мне спасти Эри, если сами боги-покровители, кажется, против этого? Если бы знать.

Глава 11

Эрвинг

День выдался действительно холодным. Стоило перешагнуть порог, как мороз забрался под одежду, побуждая вернуться обратно в тепло. Я бы, может, и вернулся, но обещал Шиану присмотреть за рабами. Они с Лайзой уехали с самого утра, поэтому на кухне хозяйничала Нита, а я прохаживался по двору, передавая назначения Шиана. Так как день все еще считался праздничным, работы было немного. А те, кто должен был ее выполнять, косились на меня недовольно.

Зато самочувствие вернулось в норму. Конечно, поспособствовала магия Эмми, иначе пришлось бы худо. А еще радовало то, что владелец Эйшвила и его дрянной братец убрались в столицу. Я пока еще не догадывался, что час или два спустя появится третий фактор, улучшающий мое скверное настроение. Этот фактор возник неожиданно в виде четверых рабов, заслонивших тусклое зимнее солнце. Из тех, которые считали ниже своего достоинства общение со мной.

– Проблемы? – спросил я спокойно, даже доброжелательно, так как не хотелось влипнуть в неприятности. Не потому, что их боялся, а потому, что не желал подвести Шиана.

– Чего расселся? – рявкнул детина с редкой блондинистой шевелюрой, глядя на меня сверху вниз. Я как раз сидел на колоде, воспользовавшись краткой минутой отдыха.

– Тебя забыл спросить. – Я все еще говорил спокойно, хотя внутри все начинало кипеть и бурлить.

– Вот как раз меня и забыл, – напирал тот.

– А ты у нас кто? – Я все-таки поднялся, а внутри уже разливалось предвкушение хорошей драки. – Хозяин замка? Какой-нибудь лер?

– Ты че мяукнул? – набычился раб, а его дружки слаженно стали ближе к главарю.

– В отличие от тебя, я говорю. Но если ты не уберешься подобру-поздорову, то говорить сможешь не скоро.

– Да я тебя… – взвыл детина и кинулся на меня. Да, возможно, после маскарада я проигрывал ему по скорости, зато этот белобрысый не был Эйшем. А значит, не был неприкосновенен.

Я перехватил его, обходя слева. Понимал, что троица спутников стоять не станет, и они оправдали мои ожидания. Напали подло, вчетвером на одного. Только не учли главного – в отличие от них, я был воином. А значит, сильнее и выносливее. И если они еще не лежали лицом в снегу, то лишь потому, что лер Эйш решил отплатить за мое появление на маскараде.

Пригнулся, уходя с линии атаки, и ударил ногой по голени белобрысого. Тот взвыл, а я уже зашел за спину его рыжему спутнику. Схватил за волосы и с силой приложил носом об колоду. Тот так и не поднялся, отплевывая кровь. А я чувствовал себя живым. Впервые за все время плена – живым до кончиков пальцев и способным отплатить своим обидчикам.

Удары сыпались один за другим. Белобрысый быстро пришел в себя.

– Держите его! – скомандовал он сообщникам.

Те попытались… держать. Вот только я лишь на миг замер, чтобы в следующую секунду вывернуться из захвата и столкнуть эту парочку лбами. Они осели рядом с рыжеволосым, а один, кажется, и вовсе потерял сознание. Остался белобрысый. Тот уже оглядывался по сторонам. Надеялся, что кто-то поможет? И зря, потому что во дворе никого больше не было.

– Уйди по-хорошему, – предложил я.

– Разбежался! – взвыл детина и пошел на таран. Не иначе как желал прошибить лбом мою грудную клетку. Я зажал под мышкой его толстую потную шею и придавил так, что тот засипел.

– Что, не нравится? – спросил сурово.

– Пусти!

– Я предлагал тебе угомониться, но разве ты послушал?

Сдавил сильнее, и белобрысый рухнул рядом с товарищами. Какая живописная картина! Я отряхнул руки, одежду и пошел прочь, обернувшись лишь на пороге.

– Еще раз увижу рядом, издохнете, – пообещал всем четверым и скрылся в доме.

Здесь витал запах похлебки и сала. Нита пританцовывала, помешивая еду в кастрюльке. Обернулась, увидела меня и улыбнулась, а затем ее взгляд помрачнел. Она подошла ближе, коснулась прорех на и без того видавшей виды рубахе, вздохнула. Поманила, показывая, будто шьет. Я отрицательно качнул головой, но она настаивала. Пришлось отдать ей рубашку и терпеливо дождаться, когда от дыр останутся только ровные стежки. Вторая же рубашка, новая, лежала в моем чулане. Ее портить было жаль.

– Спасибо. – Я принял у мастерицы работу.

Начали собираться рабы на обед, но ни белобрысого, ни его товарищей не было. После обеда все разбрелись кто куда. Я же вернулся на привычное место – во двор. На открытом воздухе дышалось легче, а в помещении напоминали о себе раны, и сегодняшние в том числе. Так и сидел на поваленной колоде, глядя на хмурое сизое небо, пока не различил хруст снега под легкими шагами. Обернулся. Ко мне приближалась Эмми.

– Здравствуй, – шепнула тихо, оглядываясь по сторонам. Она выглядела расстроенной. Обидел кто?

– Здравствуй, – ответил я.

– Как самочувствие?

А сама в глаза не смотрит.

– Отлично. Как прогулка?

– Да как сказать…

Она с горечью вздохнула, а затем вдруг перехватила меня за запястье:

– Эри, ты что, подрался?

Точно, сбил костяшки, когда расправлялся с белобрысым. Ничего от нее не скроешь.

– Так, мелочи. – Я попытался отнять руку, но по коже уже пробежала знакомая теплая магия. Эмми зашептала заклинания, и ссадины затянулись на глазах.