Между Пламенем и Тьмой. Академия Пограничья - Лена Бутусова

разозлиться? Но он был благостно невозмутим. – А можно мне?.. – закусила губу и подняла на мужчину испуганный взгляд. – Посмотреть на мой родной мир? На то… что от него осталось?

– Э-э-э, – Библиотекарь замялся, – командующему это не понравится.

– Но я одним глазком, – просительно сложила руки у груди, заглядывая в блеклые глаза Лукаса так ласково, как вообще была способна в этот момент.

– Одним глазком, – мужчина, не избалованный женским вниманием, сдался быстро. – Этот выход спрятан подальше. Идем.

Он поманил меня за собой. Нам пришлось пройти довольно далеко и даже два раза свернуть за угол – Перекресток оказался удивительно разветвленным местом.

– Это здесь, – Лукас указал на самую крайнюю дверь. Туда почти не доставал верхний свет, потому выход тонул во мраке. – Но вообще-то секция закрытых миров под строгим запретом.

Чуть ли не в один прыжок я подскочила к двери и выглянула через смотровое окошко.

И ничего не увидела – за толстым бронированным стеклом царила Тьма. Густая, текучая, очень похожая на то, что я видела совсем недавно из окна кабинета с чучелами.

– Что это, Лукас? – мне стало очень страшно, но я не смогла отшагнуть от двери. – Что там такое за дверью?

– Тьма, – Библиотекарь скованно пожал плечами. – Ваш мир погиб, насколько я знаю. И в него просочилась Тьма. Она же падальщик. Чистильщик, который подбирает останки и освобождает место для чего-то нового.

– Для чего? – я все не отрывалась от Пустоты за окошком.

– Не знаю, – Лукас снова пожал плечами. – Никто не знает. Может, командующий что-то скажет, он ведь… хм… на одной волне с этим, – Библиотекарь осторожно кивнул на дверь.

А меня словно кипятком ошпарило – недавний ожог на спине вспыхнул огнем, покусанные Пурбой руки начало саднить с новой силой. Я зашипела от боли, сжав зубы.

– Все хорошо? – Лукас пытался быть заботливым, только вот мне вообще не сдалась эта его забота.

- Идем отсюда. Я устала, у меня сегодня был трудный день. Хочу к себе.

И решительно отшагнув от двери в мой погибший мир, я направилась к выходу.

С Библиотекарем мы простились на выходе из книгохранилища. Он явно желал продолжить общение, только вот я это желание не разделяла. И решительно направилась к себе в комнату. Спасибо магический навигатор был при мне и исправно показывал нужную дорогу.

День был чудовищный. Столько всего произошло, и я чувствовала себя совершенно вымотанной. Сил не хватило даже на то, чтобы заглянуть в столовую за съестным. Но ничего, пропустить ужин – это даже полезно. В конце концов, нужно же как-то поддерживать форму, чтобы не растерять свалившееся на голову богатство в виде молодого стройного тела.

Время было к вечеру, и мой законный муж был на своем месте в нашей комнате. Он лениво вытянулся на своей кровати и, казалось, дремал. По крайней мере, сопел он с весьма увлеченным видом.

Тихонько скинув с себя одежду, я позвала:

– Ди-и-инь? Спишь?

Ответом мне было невнятное бормотание. И я, чуть помявшись, нырнула к мужу под бок – прямо на узкую односпальную кровать. Сейчас, как никогда, мне нужна была поддержка кого-то родного и близкого. И я, в который раз, попыталась найти ее у супруга.

Недовольно поворчав сквозь сон, Денис все-таки подвинулся, давая мне немного места, и обхватил меня рукой за шею, прижимая к себе. Грубовато, зато надежно.

– Какая ты холодная, Ленка. В подвале, что ли, лазила?

– Почти, – я уткнулась носом в мужнину подмышку. От нее пахло резковато, но зато привычно. – Я в библиотеке была.

– С кем? – Денис крякнул, поворачиваясь на узком ложе. Кровать жалобно скрипнула под его немалым весом.

– С Библиотекарем, – я хмыкнула в ответ, отвернувшись от подмышки.

– Он что, тоже на тебя глаз положил?

– Кто, Лукас? – от подобных подозрений я фыркнула, но вспомнив масленый взгляд Библиотекаря, осеклась. – Не знаю, мне все равно. Я за книжками ходила.

– Нашла? Книжки-то… – казалось, Дэн снова начал засыпать и разговаривал со мной в полудреме.

– Динь… Я видела наш родной мир… – перед глазами стояла жуткая картина клубящегося за смотровым окошком мрака.

Муж тут же встрепенулся, его сонливость, как рукой, сняло:

– Мы сможем вернуться домой?

Я покачала головой:

– Не думаю. Там… Нет больше нашего дома, Диня. На его месте теперь Тьма…

– Жуть, какая. Спи, давай! Какая ты костлявая стала… – муж снова умастил меня у себя под боком.

Я чувствовала, что согрелась. Казалось бы, нужно было успокоиться, но мысли мои метались бешеными кроликами:

– Диня, мне страшно. Что с нами будет?

– Задумалась наконец-то? – он довольно хмыкнул в ответ. – Не знаю. Спроси у своего крылатого приятеля. Он тут важная шишка, судя по всему.

– Спрошу непременно. Только завтра. А сейчас я очень устала.

– Да… – Дэн пробормотал, снова засыпая.

– И ты даже не хочешь… ну… заняться любовью? – я недоверчиво покосилась на сопящего супруга. Обычно усталость не мешала ему заниматься сексом. Правда, активную роль в таких случаях всегда приходилось играть мне, невзирая на то, как уставала я… Это было даже хорошо, так мне было легче и проще получить хотя бы видимость оргазма, но сейчас…

– Нет… – мужчина бросил коротко и захрапел.

Я немного поворочалась на узкой кровати, пытаясь лечь удобнее. Денис был тяжелым, занимая бОльшую часть спального места, и вдобавок смачно сопел прямо мне на ухо. Обреченно вздохнув, я выбралась из его постели и нырнула к себе. Хотя бы высплюсь нормально. А завтра…

На завтра у меня накопилось очень много вопросов к крылатому.

На завтра первым уроком у нас значилось практическое занятие, которое почему-то называлось Теория магических Потоков. Дэн любил потянуться в постели, поэтому мы опять опаздывали, а я нутром чувствовала, что в этот раз опаздывать точно не стоит.

Наскоро перекусив за завтраком чем-то, напоминавшим рисовую кашу с изюмом, мы направились к нужной аудитории: я почти вприпрыжку, а Дэн вразвалочку, не торопясь.

– Ты не хочешь ускориться? Мы опаздываем, – я в который уже раз поторопила мужа.

– Это ты так к своему крылатому торопишься, что ли? Успеешь, – Денис фыркнул, однако же, чуть ускорил шаг.

В итоге в аудиторию мы вошли последними. Рассадка студентов мне не понравилась