Ссыльные лекари - Екатерина Стрелецкая

поддаваться эмоциям. Слишком высокой будет цена расплаты. Если бы ты полез к старосте разбираться из-за сказанных слов, то сразу же проиграл. Они тут все языками чешут, будь здоров. Да, унизительно, да, оскорбительно, но не более того. А вот примени силу первым ты, сразу бы стал врагом, агрессором. Слова ведь к делу не пришьёшь, а вот оставленные синяки или ссадины – прямое доказательство вины. Ты – целый, я – целая, а Сортон побитый. Так кому поверят быстрее: нам или уважаемому человеку, тем более старосте? Он ещё и подручных своих бы на помощь кликнул, а те сразу бы завопили, что Сортона избивают, даже если на тот момент ты его и пальцем не тронул. Потом, после возникшей потасовки никто не поверил, что зачинщик не пришлый жених ведьмы. Или думаешь, что Григор не натравил на нас других деревенских только потому, что признал свою неправоту? Отнюдь. У меня были синяки и ссадины на запястьях после того, как он хватал меня за руки. То есть доказательства его вины в отношении меня. Но ты в тот раз следов не оставил, так как держал его либо за верхнюю одежду, либо все повреждения были оставлены старым хламом, оказавшимся в том сугробе. Ланс, тут всё работает только так. До первого удара или повреждения. Поэтому болтать могут всё что угодно, но пока явной угрозы не возникнет, лучше не высовываться.

Ланс мрачно зыркнул на меня исподлобья, играя желваками на щеках. Переваривал он информацию долго, а потом с шумом выдохнул: – Могла бы сразу предупредить...

Я только развела руками: – На примере лучше. К тому же не знала, что Сортон полезет ко мне с претензиями.

– Риона!

– Что, Ланс?! Это деревенские! У них свои понятия о морали и нормах поведения. Про честь и вовсе молчу, ибо сомневаюсь, что смогу так просто на двух пальцах объяснить все их завихрения на этот счёт. Считай, что окружён дремучими донельзя людьми, с которыми приходится считаться, чтобы выжить. Какими бы ни были их поступки абсурдными или унизительными! – я вскочила на ноги и прошлась взад-вперёд несколько раз. – Понимаю, что ты привык иметь дело с другим контингентом, но такой даже в Эрвене встретишь с трудом. Неужели ты думаешь, что я не пыталась различными способами урезонить деревенских до этого? Уже по возмущениям Линги, что её семье теперь есть будет негде, должен был догадаться об уровне если не воспитания, то хотя бы способности к сочувствию, эмпатии... А ведь это её муж пострадал, единственный кормилец и защитник! Скончается Растан, и по социальной лестнице её статус тут же скатится на несколько ступенек вниз.

– Я тебя понял и постараюсь учесть, – гася играющие в глазах искры, буркнул Ланс.

– Лучше не постарайся, а учти. Я серьёзно, Ланс, ведь нам ещё нужно прожить некоторое время в Веройсе. Лучше избегать конфликтов, а не разжигать их, поддавшись на провокации местных, – я подошла к Лансу и положила ладони ему на грудь, пытаясь хотя бы таким незамысловатым образом успокоить.

– Риона, давай поженимся.

От неожиданности я попятилась и едва не плюхнулась на пол с высоты собственного роста.

Глава 38. Разная мораль

Если бы Ланс не поймал меня, точно отбила бы себе все мягкие места. Оказавшись снова твёрдо стоящей на ногах, я немного отстранилась, сбросив его руки со своей талии: – Ланс, ты с ума сошёл? Прости меня, если мой жест был тобой как-то неверно истолкован, я просто хотела тебя немного успокоить без всяких там подтекстов. Какое «давай поженимся»?!

– Я просто подумал, что таким образом мне будет проще обеспечить твою защиту. Ты сама дала понять, что статус замужней женщины влияет на вес в местном обществе, и слово мужа, как и его поступки, намного сильнее, чем просто жениха.

– А ничего, что люди обычно женятся по иным причинам и вообще брак предполагает под собой определённые обязательства между супругами? Я не отрицаю, что ты довольно хорош собой и в принципе союз мог бы выйти неплохим, но в Веройсе вроде как задерживаться надолго не собирался, а мне тут, между прочим, ещё жить непонятно сколько времени. К женщине, которую бросил муж, тут относятся ещё хуже, чем к тем же перестаркам или чья помолвка была расторгнута. Не губи, а?

Ланс невозмутимо пожал плечами: – Ну нам же не обязательно реализовывать брак в полной мере. Мы можем пожениться, но продолжать жить так, как живём. Как бы я ни хотел покинуть эту «гостеприимную» деревеньку, решил остаться до тех пор, пока у тебя не появится возможность отсюда уехать. Мне так будет спокойнее, потому что после более тесного знакомства с местными, попросту не могу себе позволить тебя тут бросить одну. В том же Эрвене без проблем, думаю, сможем расторгнуть брак и разойтись каждый своей дорогой.

Я недоверчиво покосилась на Ланса, пытаясь понять, шутит он или нет: – То есть ты предлагаешь заключить фиктивный брак?

– Ну да. А что тебя смущает?

– Да всё меня смущает. Даже на фиктивный брак я не готова. Не по мне такие игры. Нет, конечно, планировала на крайний случай подобный, но только когда решусь обзавестись детьми, не раньше.

Взглянув на Ланса, я поняла, что и с детьми он был бы не прочь помочь. – Нет-нет-нет. Даже не думай! У меня пока в жизни другие приоритеты! Дети – это слишком большая ответственность, чтобы к ним так бездумно подходить. Заделать ребёнка не так сложно, вопрос в том, как и на что его потом содержать, ведь некоторое время буду неспособна работать в полную силу. Так что давай закроем этот разговор! Не согласна я за тебя замуж выходить даже фиктивно.

– Моё дело предложить, а твоё – обдумать.

– Уже подумала, спасибо, не надо. Давай лучше поедим чего-нибудь, а то меня уже пошатывает от усталости и голода, – я подхватила корзину, которую с непосредственным участием Ланса собрала Линга и пошла на кухню.

– Прекращай таскать тяжести, когда в доме есть мужчина, – пожурил меня Ланс, отбирая ношу.

– Да я как-то привыкла...

– Значит, отвыкай. Надорвёшься ещё, придётся тебе спину лечить или от грыж избавлять, – строго отчитал меня Ланс, распахивая дверь на кухню. – О, а вот и наша пропажа. Рий, у тебя совесть есть?

Естественно, у волкособа совести отродясь не было, зато, судя по тому,