Воплощение (ЛП) - Скардони Бьянка

Сердце сжалось в груди.

— И?

— И я пошёл за ним, прихватив бейсбольную биту из своей машины.

— Зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Дело в том, что я сломал биту пополам и вонзил острым концом ему в грудь, — сказал Трейс. Его голос звучал напряжённее, чем обычно, словно что-то не давало ему покоя. — Но затем произошло нечто странное.

Я прочистила горло.

— Что?

— Да хрень какая-то. — Он поднялся со своего спального места и посмотрел на меня. — Кол в сердце должен был его умертвить, но этот тип просто рассмеялся и сбежал. — В свете луны, проникавшем в комнату через окно, я увидела, как Трейс хмурится. — Ты сказала, что знаешь его. Он какой-то особенный? Я впервые с таким столкнулся.

— Не он, а я, — ответила ему и повернула голову к невзрачному потолку. Я не могла смотреть Трейсу в глаза. — У меня непростая родословная.

Я решила умолчать про Люцифера. Мало ли, вдруг это станет триггером, и он что-то вспомнит.

— Я не понимаю, — тихо произнёс он.

Вряд ли случится что-то страшное, если я расскажу ему эту часть.

— В общих чертах, если Воскрешённый пьёт мою кровь, он становится неубиваемым до тех пор, пока моя кровь остаётся в его организме. В зависимости от того, как много он выпил, это может длиться от пары часов до нескольких дней.

— Охренеть. — Он упал обратно на подушку, словно я выбила весь воздух из его лёгких. — Совет в курсе? О том, на что способна твоя кровь? — спросил он. Интересно, он переживал за них или за меня? Логично ведь предположить, что у меня будут проблемы, если это станет известно.

— Они в курсе, — сказала я, но опустила ту часть, где они пытались убить меня из-за этого. Я хорошо знаю Трейса. Он включит режим альфа-самца, если решит, что я в опасности.

— И, несмотря на это, ты всё ещё хочешь охотиться на Воскрешённых?

Его голос был полон удивления.

— Ну да. Почему нет?

Я приподнялась на локтях и посмотрела на него.

Его руки были сложены за головой. Он смотрел в потолок, но быстро поймал мой взгляд в темноте.

— Из-за твоей крови. — Он добавил извиняющихся ноток. — Я имею в виду, что ты будешь делать, если Воскрешённый выпьет твоей крови? Как ты справишься с неубиваемым Воскрешённым?

Я повела плечом и самодовольно ухмыльнулась.

— Для меня это не проблема.

— Да ты что, — хмыкнул он. — И почему же?

— Ну, начнём с того, что я не позволяю им меня кусать. И даже если им повезёт и это случится, я всё ещё могу их одолеть. — Комнату озарила вспышка молнии, за которой последовал раскат грома. — Всего-то нужны цепи и пара дней.

Он задумался на мгновение, а затем спросил:

— Что же тогда случилось у бара?

Вся моя самоуверенность испарилась. Я скривилась от того, куда свернул разговор.

— Это был… особый случай.

Больше я ему ничего сказать не могла. Серьёзно, я даже не знала, с чего начать. Я сама ещё не совсем переварила произошедшее.

— Серьёзно? Думаешь, меня устроит такой ответ?

Я откинулась обратно на подушку и вздохнула.

— Другого у меня сейчас нет.

На этом наш разговор закончился. Не произнеся больше ни слова, мы постепенно заснули под гудящий трепет связи родственных душ, ощущавшийся в воздухе между нами.

26. СОБЛАЗН ПРИКОСНУТЬСЯ

Когда я наутро проснулась в кровати Трейса, дождь всё ещё хлестал за окном. Сам Трейс уже успел сходить в душ, переодеться и принести мне завтрак. Я покраснела как помидор, когда он поставил передо мной тарелку с яичницей и беконом и чашку кофе. Его волосы были ещё влажные и зачёсаны назад, от него пахло изумительно. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не притянуть его к себе и не провести носом по его шее, как какая-то сумасшедшая.

Позавтракав в постели, приняв душ и переодевшись в ещё одни спортивные штаны и футболку Трейса, я взяла куртку и туфли и вышла следом за Трейсом к его машине. И хотя он предлагал (несколько раз), чтобы я прогуляла сегодня школу и осталась у него дома, после пятнадцати мучительных минут в душе я точно знала, чем закончится мой день.

Меньше всего мне сейчас нужно оставаться наедине со своими мыслями. Лучше окружить себя людьми и отвлечься на что-то, чтобы не думать о Доминике, или о памяти Трейса, или о том, что мне придётся оставить всё это позади, когда уже сегодня вечером я пройду через Завесу.

После того как я пересела в свою машину у бара «Всех Святых», Трейс ехал за мной на «Мустанге» до самой школьной парковки. Я ещё раз поблагодарила его на пороге, хотя это было немного неловко, и побежала за новой школьной формой, потому что моя была окончательно испорчена.

Переодевшись в строгую блузку и юбку, я направилась к своему шкафчику, чтобы взять учебники ко второму уроку, поскольку первый уже пропустила.

Трейса я почти весь день не видела. И хотя мне было легче дышать, не испытывая на себе его пристальный взгляд, я невольно задавалась вопросом, не избегает ли он меня теперь.

Может, он увидел меня настоящую и больше не хочет во всё это лезть. Честно, его можно понять. Встреть я саму себя в коридоре, побежала бы в другую сторону.

Когда наконец-то наступил обед, я купила себе сэндвич и бутылку воды в столовой и пошла в библиотеку. Для той, кому почти некогда читать, я проводила довольно много времени среди пыльных книг. Видимо, старая привычка. Найдя безлюдный уголок в дальней части библиотеки, я опустилась на пол и прижалась спиной к стене.

Как бы я ни хотела отвлечься на школьные занятия, я не могла сосредоточиться ни на одном из них. Мысли были заполнены только ужасами, происходящими в моей жизни; они крутились, как старая киноплёнка на повторе. Как будто мало мне Трейса, Всадников и Завесы, так теперь ещё и Доминик. Доминик — единственный, кто оставался со мной в этом жестоком мире, — пропал из моей жизни по одному щелчку выключателя эмоций. Спасибо Присцилле.

Эта сука ещё ой как пожалеет.

Чёрт, я вернусь из-за Завесы хотя бы ради того, чтобы она сполна хлебнула моей мести. Меня останавливала только мысль о том, пойдёт ли Доминик против меня, чтобы защитить её. После вчерашнего я склоняюсь к тому, что да. Надо будет застать её, когда она будет одна.

Я повернула голову на звук приближающихся шагов. Трейс обогнул угол и прислонился к книжному шкафу, словно знал, что найдёт меня здесь.

— Ты опять меня преследуешь? — спросила я, стараясь не обращать внимания на то, как сжалось сердце при виде него.

Он поднял брови, но на его губах играла неприкрытая ухмылка.

— Опять? Когда это я тебя преследовал?

— Да постоянно! — выпалила я.

Ухмылка сменилась широкой улыбкой с ямочками на щеках.

— Так очевидно, да?

Я закатила глаза. Он оттолкнулся от шкафа, подошёл ко мне и сел рядом. Прислонившись спиной к стене и скрестив лодыжки, он запрокинул голову и закрыл глаза, словно ему нужно было минутку побыть в тишине.

Мне было хорошо знакомо это чувство, но по какой-то причине, видя его таким, я ощутила себя не в своей тарелке.

— У тебя всё… хорошо? — спросила я, разглядывая его в профиль. Мой взгляд скользнул по его прямому носу и высоким скулам, его красивым полным губам и жёсткой линии челюсти. Я бы вздохнула, но сдержалась. У него какая-то неземная красота, завораживающая.

— Скорее это я должен спросить у тебя, — ответил он, ловко уклоняясь от ответа, даже не открыв глаза.

— Трейс.

— Всё нормально. — Он выпрямил голову и с улыбкой посмотрел мне в глаза. Фальшивой улыбкой. — Просто болит голова. Всё никак не проходит.

Я внутренне содрогнулась, когда в голове промелькнула сотня различных сценариев. Эта головная боль как-то связана со стеной, защищающей его разум? Никки уже наложила чары, блокирующие воспоминания? Может, это побочный эффект? Или самая обычная головная боль? Меня тошнило от того, что я не знала ответов на все эти вопросы!

Он потянулся ко мне и взял мою ладонь в свою. Этот жест мгновенно успокоил вихрь в моей голове, я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. В глаза, полные боли и беспокойства. Вот только не за себя. За меня.