Непокорный медведь - Кимбер Уайт

колени. Он протянул руку и снял с меня джинсы. Я сняла туфли и отшвырнула их в сторону. Саймон отыскал влажный жар между моих ног и начал вылизывать меня там. Я вцепилась пальцами в его волосы и притянула ближе, прижимая его голову к развилке бедер.

Саймон прижал руки к моим ягодицам и раздвинул мои ноги шире. Я выкрикнула его имя, когда его язык оказался внутри меня. Огонь достиг самых глубоких моих уголков, когда Саймон лизнул тугой маленький бутон клитора, а меня превратил в желе.

Я стянула рубашку через голову. Холодный воздух коснулся обнаженной груди, и я вдохнула. Язык Саймона скользнул вверх по моему животу, когда он поднялся. Мужчина взял один сосок в рот, согревая его, потом другой. Он поднял меня, положил руки мне под бедра и раздвинул ноги. Саймон буквально передвинул меня, насаживая на свой толстый член.

— Саймон! — я умоляла. — Боже!

Не могла пошевелиться. Он прижал меня к стене пещеры и начал двигаться. Мужчина удерживал меня на месте, придерживая бедра одной рукой, а другой держа мои запястья. Прижав мои руки над головой, Саймон брал меня. Он скользил медленно и глубоко, клеймя меня снова и снова.

— Скажи это, — прошептал он, покусывая меня за ухо.

Смеясь, я дразнила его.

— Не понимаю, что ты имеешь в виду.

Саймон сильнее укусил меня за мочку уха, заставив вскрикнуть.

— Скажи это!

— Боже, о! Да! Твоя, — дыхание перехватило, когда толчки Саймона становились все глубже и интенсивнее.

Мой клитор пульсировал, и я почувствовала первую волну мощного оргазма. Давая моему мужчине то, чего он хотел.

— Твоя, — выдохнула я. — Детка! Вся твоя. Я твоя. Навсегда.

Он не проявил милосердия, когда брал меня у стены пещеры. Так должно быть всегда. Хотя Саймон и подавил зверя в себе, наше занятие любовью было животным. Никого, кроме нас, я откинулась назад и издала первобытный крик, соперничая с любым медведем.

— Моя, — прорычал Саймон. — Кэсс. Ты моя.

— Да. Детка, да.

Я вцепилась в спину Саймона. Он встал на наги и зарычал так глубоко, что стены пещеры затряслись. Его медвежьи глаза вспыхнули темнотой, когда он вошел внутрь меня. Однажды, у нас будет ребенок. В этот момент я знала, что когда-нибудь это произойдет. Не сегодня, но совсем скоро. Мне это понадобится не меньше, чем Саймону. Тепло затопило меня, когда Саймон кончил. Я хотела этого. Все это. Каждую каплю. Он врезался в меня, заставляя стучать зубы и сгибать пальцы ног.

Когда он двинулся, то переместил свой вес. Саймон оттащил меня от стены и опустился на колени, все еще находясь внутри меня. Затем он вытянул ноги и позволил мне оседлать его. В этой позе, он был настолько глубоко, насколько мог. На самом деле, так глубоко, что я едва могла двигаться. Но потом я нашла ритм. Саймон удерживал меня, пока я опускала бедра на него и нашла нужный угол проникновения. Я кончила быстро и жестко, в то время как Саймон все еще пульсировал внутри меня.

Мои конечности стали резиновыми, но Саймон поднял меня. Позже, когда мы оба провели время вместе, он прижал меня к себе, и мы поспали, как он и обещал. Только мы двое, под яркими звездами и падающим снегом.

Глава 20

Саймон

Я чуть не прокусил большой палец, пока ждал, когда Кэсс закончит говорить по телефону. Она посмотрела на меня и в десятый раз приложила указательный палец к губам.

— Поняла, — сказала она. — Хорошо, — девушка что-то нацарапала на блокноте, пока говорила.

Она делала это в течение большей части двадцатиминутного разговора. Я ухватился за края стола в доме совещаний. Как раз перед тем, как Кэсс позвонила, я созвал полное собрание клана, чтобы обсудить наш прогресс в поисках моего сына. Потом позвонила Лори, и я приказал всем выйти.

Наконец, Кэсс положила трубку. Ее рука дрожала, и она накрыла ее другой, когда положила карандаш на стол. Казалось, время остановилось, когда Кэсс подняла подбородок и посмотрела на меня. Фиолетовый локон упал ей на глаза, и она оставила его там.

— Мне кажется, у нас что-то есть, Саймон. Думаю, что это может быть то, что нужно.

Дерево треснуло, где я сжал стол. Кэсс подпрыгнула, но удержала мой взгляд.

— Страницы в блокноте — это не проклятие. Лори потребовалось некоторое время, чтобы расшифровать его, потому что оно написано на одном из их мертвых языков.

— Итак, почти мертвом, — сказал я, пытаясь сосредоточиться на ровном дыхании.

— Да. В любом случае. Частично это дневник, частично счет расходов. Лори думает, что в какой-то момент в нем была магия, но не сейчас. Но есть имена и даты. Лори пришла в голову идея и она начала перепроверять их с бизнес и личными чековыми книжками Гвендолин и ее журналами. Слава богу, Лори не послушала ее и все скопировала на второй сервер. Она нашла адрес недалеко от Гейлорда. Это групповой дом, которым управляют монахини из церкви Святой Сесилии.

— Групповой дом?

Кэсс кивнула.

— Дети с особыми потребностями и проблемные дети живут там. Похоже, Гвендолин посещала его довольно регулярно. Насколько мы с Лори помним, мы никогда не занимались там делами. Это было личное.

— Гейлорд? Боже. Ты хочешь сказать, что он мог быть там все это время? Так близко.

Кэсс улыбнулась.

— Может, она спрятала его у всех на виду.

— Собери свои вещи, — приказал я. — Мы выезжаем прямо сейчас.

— Саймон, позволь мне позвонить. Если мы просто ворвемся туда, они не позволят нам увидеть детей. Это не зоомагазин.

Я ударил кулаком по столу.

— Мне не понадобится их помощь. Если мой мальчик там, я узнаю. Тогда мне все равно, что для этого нужно. Мне все равно, даже если придется разбить лагерь возле этой чертовой церкви, я не оставлю его там без защиты. Ни на один день своей жизни.

Кэсс встала и обошла стол. Она протянула руки, положила их мне на плечи и улыбнулась. Ее глаза затуманились слезами.

— Хорошо. Но ты должен доверять мне. Я знаю, как разговаривать с этими людьми.

Я стиснул зубы так сильно, что она услышала. Быстро поцеловал ее в нос и схватил за руку.

Мы сели на самолет. Просто небольшой полет над озером Мичиган, и мы приземлились. Мое сердце вырывалось из груди и от страха, и от гнева. Так близко. Если все верно, наконец, он так близко, все длилось так долго. Почему я не мог его почувствовать?

Кэсс вела арендованную машину, петляя по улицам