Засада для дракона - Тальяна Орлова

шмякнуло в потолок, а затем швырнуло в разные стороны. С этими наш псевдо-профессор управится без малейшего напряжения – лишь бы шумом не привлек к нам внимание. И тотчас в воздухе раздался отчетливый женский голос:

– Лучше посидите здесь, чтобы вас не зацепило. Сынуля, ты в порядке?

Яр кивнул куда-то в пустоту. И уже через секунду над подвальным потолком так зашумело, словно посреди леса за мгновение начался ураган. А я поддалась нервному смеху:

– «Сынуля»?! Сколько тебе лет, малыш?

– Почти шестьдесят, – Яр широко улыбался и только сейчас стало понятно, как он был напряжен все время. Нам не показывал, но теперь от его облегчения словно физически повеяло свежим ветерком. Развел руками: – Мамы! Что с них взять? Вы слышите, что происходит наверху? Я по поступи лап узнаю младшего братишку и старшую сестренку. Да, Сат тоже здесь. Но все они спокойные в сравнении с мамой. Она редко выходит из себя, но когда это происходит – остается только подсчитывать трупы. Боюсь, до допроса никто не доживет, а это плохо, если эйры хотят предать дело огласке…

Описание, которое он выдал, в точности соответствовало когда-то услышанному, и я больше не могла сидеть на месте – мне было жизненно необходимо увидеть все собственными глазами. Дверь теперь была открыта, хотя некоторое время пришлось повозиться с обломками. Выбравшись наружу, я мигом отскочила в сторону, чтобы в меня не отрикошетило какое-нибудь здание целиком. Великая Змея оказалась здоровенной – даже больше, чем два черных дракона рядом с ней. От грохота ее голоса закладывало уши, а небольшие деревца в непосредственной близи вообще ломались:

– Да как вы посмели?! Как вы посмели моим именем прикрывать свои преступления?!

Змеи не сражались – увидев ее, они падали на колени, называли Святой Прародительницей и молили о пощаде. Один Цирус не поддался благоговению и выкрикивал приказы, которые больше никто не слушал. Эйр – предположительно, Нарат Дикран – раздраженно поднял гигантскую лапу и с грохотом опустил ее на организатора, чтобы прекратить эти вопли. Но, насколько я поняла, раскаявшихся магов теперь будет достаточно – большинство из них так почитают Великую Змею, что готовы сделать все, что она потребует. Даже на казнь отправятся наперегонки. Но эти вердикты пусть сам император выносит…

А пока я наблюдала за поистине историческим событием – возвращением самого таинственного существа этого мира, которое многие приравнивают к богине. Почему же я не догадалась раньше?! Отчего у меня и предположений по поводу Лорки не возникло? Не потому ли, что именно ее я никак не могла вообразить бывшей возлюбленной моего Сата? Ну теперь-то хоть ясно, почему она меня постоянно раздражала! Я тут недавно одного знакомого ревнивым называла, но на своей-то шкуре становится понятнее – злит сам факт того, что твой любимый мог мечтать о ком-то еще! Я в этом никогда не признаюсь, но теперь, если вдруг у Сата возникнут необоснованные обвинения, буду не ершиться, а через силу обнимать, чтобы все сомнения из него выдавить.

Один из драконов как раз в этот момент изогнул длинную шею и направил на меня черный глаз – я могла бы его узнать только по знакомой иронии. Иор рад увидеть меня живой и здоровой, но самое главное – его рассмешило мое обалдевшее лицо и разинутая челюсть. Хорошо, что этой зубастой пастью улыбку не изобразить, а то бы у меня и вовсе сердце остановилось от прилива нежности.

Глава 19

Гвардейцы по понятным причинам прибыли намного позже – у них же нет крыльев, чтобы за час преодолеть такое расстояние. К счастью, ярость Лорки удалось унять, поэтому вместо сотен жертв получилось всего две лепешки из особо ретивых, а остальные, теперь связанные, сидели смирно и продолжали молить Прародительницу о понимании – им, дескать, Цирус так головы запудрил, что они перестали отличать добро от зла, а по учению Энрая Светлого все их действия были вполне правомерными. Я раньше про Энрая только хорошее слышала – мол, замечательный отец Великой Змеи был героем, не побоявшимся собрать первую армию и свергнуть диктатуру эйров. Теперь же, по общим разговорам, становилось понятно, что в учебниках пишут далеко не всю правду. А Цирус оказался достойным последователем такого же ненормального предшественника, который ровным счетом ни перед чем не остановится, если во что-то верит. Фанатиков не переделать – они не сомневаются, что страдают за правое дело. Ладно бы только сами страдали, но ведь и остальных не щадят.

В одном из уцелевших домов мы и дожидались официальных лиц. Все равно победа за эйрами – и теперь крайне важно довести работу до конца идеально, чтобы комар носа не подточил. Лишь в этом случае подобного не повторится.

Я уселась поближе к Сату, но он делал вид, что не обращает на меня внимания. Обижен, наверное, что уехала без разрешения. А у меня уйдет не один десяток лет, чтобы научиться просить у кого-то разрешения – и то, при условии, что за такой период я не передумаю вообще эту науку осваивать. От избытка чувств вины и благодарности меня так и подмывало заверить его в вечном смирении… но врать ведь тоже плохо. Для начала нам бы как-то помириться, потом уединиться, пару раз поцеловаться – а там уж и до прощения недалеко. Но ведь разлад начался не сегодня, а еще в тот день, когда я заподозрила подмену Андая…

– Андай! – воскликнула я, поскольку вообще про него забыла. – Мы нашли его! Он в подвале без сознания.

Сат все же нехотя отправился туда, чтобы взглянуть. И почему-то присоединился к мнению своего кузена:

– С чего ты взяла, что это он?

– Интуиция!

– А моя интуиция подсказывает, что для этой роли Цирус выбрал бы кого-то помоложе – было бы проще изображать студента. Стоп, это же называется логика, а не интуиция!

Спорить я не хотела, ведь в любом случае мою гипотезу необходимо было проверить:

– Все равно везем его в столицу! Там и узнаем, чья интуиция логичнее.

– Узнаем, – согласился эйр и наконец-то посмотрел на меня прямо. – Ирис, что за новые слухи про твою беременность? Я старался об этом не думать, но теперь пора спросить – неужели ты из-за этого бежала спасать Эскеса, а теперь готова разглядеть его в любой рухляди?

– Чего?! – изумилась я. – Какая еще беременность? Еще и от Андая? Драконы славятся своим интеллектом, но у тебя с этим проблемы. Приедем в столицу – возьму у тебя кровь на анализ. Проверим, точно ли ты дракон!

– А что еще я должен был думать? – Сат свел черные брови к переносице. – Староста поздравила меня с твоей беременностью – а мне ли не знать, что это невозможно. Если только ведьмы не умеют заводить ребенка от одного только взгляда. У вас все неправильно, поэтому уже ничему не удивлюсь.

– Опять тебя ведьмы не устраивают! – заметила я. – А у эйров, выходит, все в порядке? Твоя бывшая вышла замуж за твоего же дядю – и это нормально? Он еще и пылинки с нее сдувает. Вот уж где кошмар! Я от Лорки с самого начала в восторге не была, но это совсем перебор. То есть она всерьез променяла тебя на… – я хотела выругаться, но, скривившись и сделав над собой усилие, выдавила: – На этого ужасного Нарата?! Признайся честно, она слабоумная? Или кикиморы при рождении отвалили ей море силы, но забыли снабдить нормальным зрением?

Сат долго смотрел мне в глаза, не выражая никаких эмоций. Однако когда заговорил, я почувствовала в его голосе всплеск веселья:

– Не уверен, что мне это надо было услышать, но ты сейчас случайно прошла какой-то экзамен, который я не назначал.

Я не поняла, что он имеет в виду, но встала на цыпочки и попросила:

– Тогда поцелуй. Вот при спящем Андае и поцелуй, чтобы больше не ставить мне в упрек заботу о друге детства. Все еще думаешь, что я к нему что-то испытываю?

Тем не менее Сат отстранился и поинтересовался задумчиво:

– Этот безымянный старик ничего не доказывает. Но целовать-то зачем? Чтобы все началось заново: я два шага к тебе, ты – три шага от меня? Я тебе признаюсь в чувствах и серьезных планах – ты надрываешь горло о том, что ни моя забота, ни я сам тебе не нужны. Драконы не умеют любить наполовину, Ирис. Но, к счастью, природа