Обманутая невеста, или отбор в академии драконов - Кария Гросс

я, и ваши родители переживаем за вас. Я переживаю, что в Академии наемный убийца. И я должен все проверить!

— Ну тогда, — заметил я, глядя на дядю. Холодный ветер поднял его меховой плащ. С тех пор, как он перестал быть драконом, он стал мерзнуть. Но сейчас я заметил, что дядя один не ежится на ветру, пока остальные превратились в обледенелые сосульки. Ветер на побережье всегда сильный, пронизывающий.

— Ныряйте, — закончил я мысль. — Стучите в окно, а я вам открою. Другого выхода я не вижу.

Глаза дяди Градора нужно было видеть! Мне тут одного Себастьяна хватает. А тут их двое! И каждый в свое ухо.

Я погасил зеркало.

— Что вы наделали! — забегал Себастьян, кусая клешни. — Вы не пустили в Академию дядю! Родного дядю!

— Слушай, это — моя Академия, — заметил я, спокойно игнорируя попытки воззвать к моей совести. — И я пускаю тех, кого хочу. Не хочу, чтобы кто-то нарушал ее покой. Я терпеть не могу эту суету, беготню, ахи, охи, вдохи… Вместо того, чтобы побыть в тишине и спокойствии, я буду вынужден обхаживать гостей. Оно мне надо? Нет. У меня сейчас есть другие дела. Поважнее.

Мне нужно помочь Нине пережить утрату фамильяра. И если сюда нагрянут придворные, у меня просто не хватит времени, чтобы заниматься Ниной. Даже сейчас я понимал, что зря оставил ее одну. Но в книге говорится, что сначала лучше, чтобы маг побыл один и осознал. И вот тогда ему будет нужна помощь. Его нужно будет постоянно отвлекать от мыслей о том, что он потерял частичку себя. Пипка тоже не виновата в том, что природа ее создала такой. И я это тоже понимал.

— Да, но дядя Градор сказал, что он подозревает, что в Академии находится наемный убийца! — с тревогой произнес Себастьян, а глаза у него стали большими и круглыми.

Он подбежал к окну, что-то высматривая там среди косяков рыб.

— Погодите, — внезапно заметил Себастьян, глядя на меня с подозрением. Он догадался. Я улыбнулся. — Если дядя постучится в окно, мы же не сможем открыть его на такой глубине?

— Именно, — рассмеялся я, глядя на краба снисходительно. Догадался, все-таки.

— Но если он будет громко стучаться, то мы еще подумаем! — гнусаво заметила Пипка. Она была все еще слаба после ритуала. И выглядела весьма вялой. Но это пройдет. Перенастройка энергии тяжело дается фамильяру. И я надеюсь, что Пипка сможет прижиться. Ведь бывали случаи, когда фамильяр попросту не приживался.

Себастьян нервно расхаживал по комнате, а я откинулся в кресле, понимая, что незнакомка, кажется, нашлась. И я очень рад этому. Вот только как она себя чувствует. Наверняка очень одиноко! Фамильяр — это тот, кто всегда с тобой. И когда вдруг наступает пустота, хочется выть, словно от боли. Бедная Нина. Сейчас я должен успокоиться, решить вопрос с дядей.

Наверное, сейчас мне нужен совет, как лучше утешить девушку. К Яридору за этим советом соваться нет смысла. Брат был не сторонник долгих ухаживаний. Скажу проще, если ему понравилась девушка, остановиться он уже не мог. Любым способом он получал ее. Причем, в кратчайшие сроки. Так что совет его я уже знаю.

Я думал том, что может порадовать Нину, заставить ее улыбнуться. И пока ничего толкового на ум не шло. Мне хотелось поразить ее, заставив хоть на минуту забыть о своих переживаниях.

— Слушай, а можно я ужалю твоего дядю? — заметила Пипка. — А?

— Как ты можешь! Это же должностное лицо! — воскликнул Себастьян, краснея от возмущения.

— Так я в не должностное лицо. Зачем в лицо? Я в должностную попу! — хихикнула Пипка.

— Вы как хотите, но я подготовлюсь! Мало ли! — заметил Себастьян, выбегая из комнаты.

Я закрыл дверь, понимая, что зеркало не прекратит идти рябью. Дядя не теряет надежды попасть в Академию. Нужно сказать Яру, что в окрестностях рыскает голодный дядя и его свита. И, скорее всего, вся эта кавалькада направится к нему. Хотя, зная, брата, дядя его оставил бы на десерт.

Сомневаюсь, что Яр будет организовывать королевский прием в честь приезда высокопоставленных гостей. Мне кажется, он раздаст им форму и заставит пройти курс молодого инквизитора.

И все же, предупредить не мешало бы. А то вдруг формы не хватит? Их там целая орава!

— Яр, — произнес я, касаясь зеркала.

Брат стоял возле зеркала и тяжело дышал.

— Ну, ты выглядишь намного лучше, чем в прошлый раз, — заметил я, видя на брате белоснежный камзол, расшитый драгоценностями. — Тут к тебе гости направляются. Градор со свитой.

— А ты? — спросил Яр, выдыхая. Что-то он выглядит расстроенным и задумчивым.

— А я его просто не пустил. Сказал, что механизм магический заклинило, — усмехнулся я. — Не люблю, когда кто-то лезет в мои дела.

— Я так понимаю, что дядя еще у тебя? — спросил Яр, о чем-то задумавшись. Видимо, хватит ли формы на всех гостей.

— Да, мерзнет на побережье. Дышит свежим воздухом, — заметил я, понимая, что дядя сейчас попрыгает от холода и направится в ближайшую Академию.

— Так он собирается заглянуть ко мне на огонек? Хочет, чтобы я отогрел его, как следует? — спросил Яр, а на его лице появилась знакомая улыбка. Инквизиторы так не улыбаются. Так улыбаются только темные маги, когда замышляют какую-то гадость. — Ну, пусть приходит. Я с ним церемонится не буду. Никаких банкетов, праздников. Все уныло, мрачно и по расписанию. А еще в Академии бегает чудовище. Так что, кого съели, я не виноват. А вот и оно! Ты где была?

Я увидел, как возле Яра пролетел пушистый шарик Ириски.

— Ой, я тебе такое сейчас расскажу! Дашь конфетку — расскажу! — заметила Ириска, суетясь вокруг розовых волос брата. — Наш братик? Да? Кассиодор, у тебя нет конфетки? А?

Ириска стала жалобной, а я помнил свою ошибку и развел руками.

— Совсем нет? — еще жалобней заметила она. Как я не любил такие моменты. Ириске нельзя конфеты и сладкое. От них она звереет. Все прекрасно об этом знали, но Ириска умела быть жалобной.

— Слыхала! Конфет нет, зато есть звиздюля! — гнусаво заметила Пипка. Я был удивлен, что она вмешалась. — Тебе какие?

Началась перепалка, что пришлось разнимать двух фамильяров, которые подлетели близко к зеркалу и обменивались любезностями.

— Прекрати! — рявкнул Яридор.

— Пипка! Перестань! — приказал я.

Воцарилась обиженная тишина. Они разлетелись в разные стороны.

— Учти, если ты не пустишь в Академию дядю, он будет орать по поводу того, что в Академии, скорее всего, убийца, — заметил я. С одной стороны это было нелепо, а с другой стороны я уже думал