Изгнанница для безликих_многомужество (СИ) - Фаолини Наташа

Безликий спохватился, кивнул и стал не особо хорошо контролируемыми руками стягивать с меня ткань, и без того плохо прикрывающую тело.

Сбившееся дыхание, трясущиеся руки и эрекция в штанах говорили о том, что он на грани, но понятия не имеет, что делать. Во сне у него лучше получалось занимать роль альфа-самца.

- Смелее, Тит, я не буду кусаться, - прошептала ему на ухо, - может только чуть-чуть.

Мужчина повеселел, хмыкнул как-то жалобно и, словно робот, поднял руки с талии, опуская их… на плечи, смотря на полушария груди как на нечто божественное и неприкосновенное.

Тит стеснялся и ужасно нервничал, ему хотелось быть более раскрепощенным, но, как назло, не получалось. Он боролся с собой, но разгрузиться мешало мое голое тело перед глазами. 

Это было чертовски мило и досадно одновременно. Одно стало ясно – контролировать процесс, по крайней мере, пока Тит такой пришибленный, придется мне.

Стянув его руки с плеч, поместила одеревеневшие ладони на грудь, наблюдала, как выражение лица мужа меняется на перепугано-вожделенное.

Понимая, что вывести мужчину из транса подобным финтом не получилось, а ситуация только усугубилась его смешно округлившимися глазами, толкнула безликого обратно на матрас, отползла немного назад и накрыла рукой его пульсирующий орган.

Получилось! Тит громко вздохнул и прикрыл на мгновение глаза, а когда открыл – в них еще ярче загорелся огонь страсти, потянувшись, уже самостоятельно сжал руками мои ягодицы и потемневшими от страсти глазами наблюдал за моей двигающейся рукой. Тит был настолько возбужден и настолько делился этими эмоциями, что я невольно заразилась и уже не могла разобрать, где его желание, а где мое. Разницы больше не существовало.

Приподнявшись, я медленно опустилась на его возбужденную плоть, чувствуя, как до упора наполняюсь. Было тесно, натянуто и очень азартно, хотелось показать, что умею лучше, чем было во сне. Начав двигаться, я впилась взглядом в лицо Тита, наблюдая за реакцией. Он зажмурился и дышал через раз.

- Отпусти себя, не сдерживайся, - прошептала, склонившись.

Мужчине понадобилось несколько минут, чтобы внять моей просьбе, приподнявшись, тоже стал толчками вбиваться в мое тело, и с каждым разом делал это все увереннее, прижавшись лбом к моему лбу и сверкая очами в полутьме. Он дышал часто, рвано и иногда, в особо острые моменты, издавал звуки, похожие на глухой рык.

Тит быстро учился, и скоро я уже потеряла ориентацию в пространстве, оказавшись опрокинутой спиной на простыни, оказавшись сверху, и поменяв наклон входа, мужчина стал еще более уверенным, даже улыбнулся мне, как показалось, плутовато.

Как я уже упомянула, Тит оказался хорошим учеником и хватило всего нескольких толчков, чтобы довести меня до того самого взрыва эмоций и дрожи удовольствия, пронесшейся по всему горячему телу. И сам он ушел следом, мелко задрожав и уткнувшись носом в мою ключицу.

Надо ли говорить о том, что после бурной ночи мы спали как убитые до самого глубокого утра, который уже скорее правильнее было зазывать днем? Видимо, я настолько выбилась из сил, что в этот раз сознание решило не подкидывать мне каверзных снов, а дало расслабление без сновидений. Впервые, кстати, за много дней.

- Кли, просыпайся, - ко рту ласково дотронулись мягкие губы мужа, - они нас век будить не соберутся, обычно скидывали подобные обязанности на меня, но я-то тут, с тобой.

- Перспектива прекрасная – валяться вот так целое столетие, - улыбнулась, я, тут же опомнившись, - но много дел.

- А я уже понадеялся… - скорбно протянул Тит, вставая и лениво натягивая на развитое тело разбросанные по полу вещи, но не терял возможности ласкать взглядом неприкрытые части моего тела.

- Скажи, слышал ли ты о случаях, когда у безликих и человеческих женщин рождались дети?

Тит удивленно вскинув брови, на секунду перестав завязывать веревочки на штанах и задумался.

- В теории, наверное, это возможно, но я не слышал ни об одном случае. Так что, скорее всего, что-то в наших организмах есть несовместимое, иначе по миру давно уже бегали бы толпы маленьких полукровок.

- Ты прав, - кивнула я, отметая дурные мысли, - но мне бы хотелось иметь детей. Когда-нибудь потом, после появления позитивных тенденций среди выживших и безликих. Когда смогу дать своим детям нечто большее, чем скитания.

- Не хочется тебя расстраивать, но сильно не надейся на примирение наших видов, это длится не несколько дней, а пятнадцать лет. Люди нас боятся и ненавидят, а мы отвечаем той же монетой. К тому же, иногда страх не напрасен, безликие, которые давно ушли во тьму, могут обезуметь. И тогда беды не миновать никому. В таком случае их питает бездна и жестокость. Хотя тем, кто хоть как-то соприкоснулся с тобой, хотя бы постоял в паре метров, это еще долго не грозит. Да и вообще, думаю, тебе бы такое не могло предстоять, свет вытащил бы любого из безумия, попадись ты на пути.

- И когда-то мы все должны очнуться, - поставила я точку, чтобы тоже выскользнуть из-под одеяла и все-таки начать новый день.

Оказалось, что почти весь лагерь уже не спит, все были заняты делом и, если не варили что-то в многочисленных казанах над огнем, так многозначительно расхаживали по поляне или, сбившись в кучку, играли в игру «кто дальше пустит магический шар». Еще чуть впереди даже устроили спарринг. В одном из бойцов я узнала Элима, он как раз поднял противника в воздух над головой, раскрутил и выбросил за поле импровизированного ринга, тот плашмя проехался по земле еще пару метров. Зрители взорвались культурными аплодисментами.

На сероватой коже мужа соблазнительно блестели капельки пота, а лицо приобрело максимально сосредоточенное выражение, отчего сексуальность мужчины только умножилась, сразу представилось, насколько отчаянным он может быть в настоящем бою.

В очереди на поединок с Элимом я заметила сосредоточенного Рема, уже передумавшего Варта и даже беззаботного Троя, все хотели испытать свои силы. Тем более, думаю, с ними мой воин так жестко не поступит. Все-таки братья по несчастью, точнее по жене. И пусть у Рема магия сильнее, но стоит признать, что физической силы и самоотверженности в Элиме больше, чем во всех остальных моих мужьях.

Один Алекс печально наблюдал за всем со стороны, наверное, ощущая флешбеки по обещаниям Элима перекинуть его через забор.

- Цветочек, нам надо поговорить, - путь к Алексу преградил Аджах – он был весь закутанный, в плаще, капюшоне, не хватало еще балаклавы, с учетом того, что и эмоций его я определить не могла. Полностью отгородился. Лишь бы что? Я не увидела его настоящего?

Да и Тит начал заводиться, все хотелось высказаться, но в моем присутствии сдерживался, тем более понимал, что я открытой конфронтации не одобрю.

- Нам не о чем разговаривать, - холодно бросила я, все еще сильно злясь на него.

В самом деле, никаких оправданий слышать не хотелось. Рано для них было. Я бы посоветовала пока Аджаху сидеть где-то в стороне и не отсвечивать, но куда ж девать амбиции?

«Выслушай меня», - стал давить мужчина ментально, схватив меня за запястье, вдруг мне показалось, что он чувствует отчаяние, но это был всего лишь миг.

- Руки от Кли убрал! – прорычал Тит, без предупреждения оттолкнув наместника от меня, началась потасовка, толкания, шарпанье, ругательства и угрозы.

Тяжело вздохнув, протерла лицо руками.

- Ладно, давай поговорим, - гаркнула я так громко, чтобы услышали все.

Мужчины расцепились, но нахохлились, словно петухи-драчуны, готовые снова броситься в бой и выклевать противнику глаз, это смотрелось не так благородно, как на ринге.

Подойдя к Аджаху, так же бесцеремонно, как и он меня, схватила за предплечье и оттащила в сторону.

- Говори.

- Мы должны быть одни, сейчас нас может услышать каждый.

- Ты не в том положении, чтобы права качать, - прищурилась я.

- Первый наместник… - начал Аджах и я шикнула на него, призывая замолчать.