Опасная пара для темной (СИ) - Дарья Вознесенская

ее ни на небосклоне, ни в собственном сердце - бегут.

Потому в ночь Переворота ведьмы стараются остаться одни, чтобы услышать то, что им шепчет изменение, а инквизиторы стараются собраться в круг, и поджигают самые высокие и большие костры, чтобы осветить пугающую их темноту.

Переворот - темное время.

Самая длинная и безлунная ночь в году и самый короткий и блеклый день. Повод действовать заодно со своей сутью и уподобиться нашему мирозданию, которое существовало до и будет существовать после. Время укрыться от морозов и холодных ветров, которые неизбежно сопровождают Переворот даже в самых теплых королевствах, согреться самим и согреть близких. И с благодарностью принять, что с этого момента Солнце развернется к лету, а Луна начнет насыщать истощенную за зиму землю.

Переворот - смутное время.

Даже нечисть затихает. Ворона мало что заставит промолчать. Уж в последние дни так точно: все мои проступки с момента своего первого его проявления и до нынешних дней припомнил. Но особенно то, что я во время схватки “бросила его на уничтожение Светом”, едва не погубила своим решением спасать инквизитора, и вообще, оскорбила ужасно. Тем, что поставила существование пресветлого выше его самого.

На мои осторожные замечания, что в общем-то губить там нечего было, он - сущность, и даже когда я уйду, всего лишь отправится в Источник; и что я ну вот совершенно была уверена в его силе и возможностях, и что он силой там напитался... на это бурчал еще громче и начинал припоминать все с самого начала. А в дни накануне Переворота затих. И с неохотой проявлялся, слепо глядя в ничто - его дар, его способность видеть в эти дни затихали затуманивались с мирозданием и не были ни помощью, ни поводом для гордости.

Переворот - необузданное время.

Пороки и ложь заполняют многочисленные тела, желание может превратиться в похоть, уверенность - в агрессию, слабость - в потери. Неудивительно, что проверка прибыла накануне и прошла столь бурно и с такими последствиями: пресветлые с охотой отзывались на такие "призывы" мироздания. Не желали жить с ним созвучно, потому и отзывались. И глава потому так мучился от своих ран, которые вовсе не ранами оказались, а ничем не заполненной не-сутью, и Хиран оттого стал едва ли не обезумевшим, и даже комендант, которого также отправили прочь, может не принял бы золото и обещание новой должности, если бы не близость Переворота.

Зря они так, не чувствуют и не верят, что происходящее на них влияет. Если бы видели, что клубок ниток состоит из одной длинной, лучше бы справлялись и с ситуацией, и с собственными изменениями. Учились бы прясть будущее, благодарить за прошлое. А не вот это вот все.

Переворот - время, чтобы побыть с теми, кто тебе дорог.

Даже если они ушли. Особенно если они ушли. Наполнится силой своего рода и попросить о помощи, и о том, чтобы мудрости дали и способностей. Чтобы не отрабатывать за всех, а дальше идти, собственной дорогой, с благодарностью, но без тяжкой ноши.

Переворот - любимое мое время.

Потому что ровно шесть лет назад в этот день я родила свою дочь.

Чем отвлечь учеников

- Отдавать ей будешь до-олго, - в глазах Гура - смешинки. А ведь прежде Киану Бхавин считал его приличным и серьезным инквизитором. Злобным даже.

- Знаю, - буркнул.

- Всю жизнь. А потом и после смерти найдет… Но можно по-другому поступить. Предложить сразу все. Может и рассчитаешься, - продолжил издеваться наставник.

- Ох, замолчи.

- А может просто отдать ей пост главы академии? - Гур не мог молчать, - Никто возражать не будет. Я так уж точно пресветлым жаловаться не побегу. Впрочем, о чем это я… тут уже отдавать ничего не надо, все сама взяла.

- А есть действительно важные новости? - уточнил ядовито глава и с шумом опустил стопку бумаг на свой стол, - Я пять дней делами не занимался, может позволишь хоть что-то сделать, пока у меня ничего не “забрали”?

Гур только хмыкнул, поудобней устроился в кресле, а потом спросил серьезней:

- Что ты ей рассказал?

Бхавин вздохнул и чуть поморщился. Но потом признался:

- Почти все. Разве можно такой… не рассказать? Про Запределье и что там произошло. И про то, что ни запределья я не понял, что произошло! А теперь мучаюсь. От отсутствия во мне… меня. И что в эти дыры Тьма проваливается, мы экспериментировали…

- Про сами эксперименты не говорил, надеюсь? - встрепенулся вдруг Гур.

Инквизитор вспомнил те эксперименты с участием ведьм… пусть и относительно добровольном… и передернулся.

- Нет. Не говорил, - буркнул. А потом спросил с подозрением, - А с чего ты беспокоишься о моей пресветлой репутации в ее ведьминых глазах, а?

- А ты? - не поддался магистр.

- Ну...

- Вот и я "ну", - пожал плечами Гур, - И что Эва на это сказала?

- Она была также красноречива, как мы с тобой, - вдруг улыбнулся глава. Потому что тепло сделалось. От того что темная не шарахнулась от него, не схватила в охапку ребенка, чтобы бежать. Не сочла настолько опасным, чтобы больше никаких дел не иметь. Может для инквизиторов и странно было такому радоваться... Но он был рад.

- А про брата ты ничего…

- Нет, - прервал его жестко Бхавин.

- Почему?

- Просто нет.

Старший магистр знал, когда отступить. Потому больше не расспрашивал. Больше сам рассказывал - о делах в академии. Ну и о ведьме. Что одно и то же последнее время. Потому как она и правда будто вознамерилась эту академию забрать - и уже даже противников не находилось. Сил сопротивляться никаких не осталось.

Такая вот темная магия.

И про то, что Переворот уже через два дня, и большинство учеников с низким рейтингом на взводе. Надо бы им срочно какое-то задание сложное придумать, пока сами сложностей не устроили.

Глава только кивнул, досадливо поморщившись, что сам об этом позабыл за всеми событиями:

- Костры им не поручишь - в прошлый раз плохо получилось. Лес корчевать? И так чахлый. Можно дом какой попробовать построить или новые повороты на полигоне… Соревнования?

- Пять лет назад помнишь что было? - покачал головой его бывший наставник, - Лучше так не рисковать.

Стук в дверь прервал их диалог.

На пороге стояла Эва Танья.

- Мне надо