Леди Смерть (СИ) - Сильвер Изабель

— А если его убьют, — Дрожащим голосом проговорила Шарлота. Кларенс нежно взял ее за ладонь. Что же произошло между этими двумя? Нужно будет с ней поговорить, как только останемся одни.

— Без жертв не куда, — мягко ответил Кларенс.

— Кларенс прав, мои люди хорошо подготовлены к подобным действиям. К тому же на нем будет броня. Прежде чем прейти к вам сейчас, я поговорил с ними. Все захотели примерить на себя эту роль, они не просто войны они так же свободные люди.

— А разве, за не исполнение королевского долго они не станут считаться дезертирами, — мой голос был весьма взволнован. Мало того что какой то солдат может погибнуть, а что если все вообще пойдет не по плану. И погибнуть может сам Даниель.

— Нет, любовь моя! Моя гвардия, они не подчиняются королю. Только мне. И мне решать есть ли у них права голоса и оно у них есть. В общем, человек для отвлекающего манёвра есть. Пока он будет играть меня, мы с Кларенсом не заметно пройдем в город. И, — Даниель пристально посмотрел на капитана, — Если услышишь звон колокола, то незамедлительно снимайтесь с якоря и уносите ноги.

— Что? — я поддалась вперёд, — А как же вы? Нет, это не допустимо.

— Если что — то пойдет не так мои люди, подадут сигнал, и вы должны как можно дальше уплыть из Лондона. Это самый быстроходный галеон, даже если за вами начнется погоня. Алистер отвезет вас прямо к королевскому двору. Мой брат позаботиться о вас. Пока, — он осекся, прочищая горло. Его холодная рука коснулась моей ладони, наши пальцы переплелись. Он нервничал, не уже ли он не верить во весь этот план сам, — Пока я не вернусь за тобой, — тихо добавил Даниель.

— Нет, — выдернув руку, я сделала шаг назад, — Ты говоришь так, будто не вернешься.

— Мы не знаем, что будет там, и — Даниель не успел договорить, так как вбежавший матрос объявил, что мы на подходе к Лондону. Я подошла к окну, вдали и правда виднелся город, который отнял у меня слишком много.

Мы толком не попрощались, Даниель с солдатами спустились на лодках. Я долго не спускала с них глаз, пока галеон не вошел в Лондонский порт. Теплая ладонь Алистера легла на мое плечо.

— Он вернется, они все вернуться…

— Не уверена…

Я спустилась в нашу каюту с Шарлотой. Девушка сидела, обняв себя за плечи и тихонько всхлипывала.

— Милая что с тобой? — опустившись на колени перед ней, я взяла его руки в свои.

— Тревожно мне, и на сердце мука. Чувствую, что Кларенс не вернётся живым.

— Ну же милая, мне тоже очень страшно. Но я уверена Кларенс первоклассный воин, он не даст себя в обиду. Они вернутся к нам.

***

Даниель

Она осталась там, на борту галеона. Меня терзают сомнения, что там она в безопасности. А что если с ней что — то случиться, я не когда себе этого не прощу.

Мы добрались до берега, пряча лодки. В последний раз, обговаривая план. Мы с Кларенсом идем первые. Остальные прикрывают нам спины. Переодевшись в обычных крестьян. Я завязываю повязку, дабы спрятать лицо. Сейчас все лондонцы носят подобные, чтоб не вдыхать весь этот смрад и гниль. Меч я прячу под плащом, на улице вот — вот пойдет дождь. Который в свою очередь нам только на руку.

Мы прошли уже полпути без всяких осложнений, но я та знаю что глаза и уши Граунта повсюду в этом проклятом городе. И нам нужно быть весьма осмотрительными. Впереди здание суда. Вокруг много зевак, мы с трудом пробиваем себе путь. Карета Граунта как раз достигла ворот суда. У меня зачесались руки, как же мне хочется лично вздернуть его на виселице, или положить его голову на плаху.

Грунт поприветствовал толпу поднятием руки. Вот же мерзавец возомнил в себе правосудие. Я быстро собью с него спесь, как только доберусь туда. Я заметил, как руки его дрожат, хотя на улице не так уж и холодно. Интересно, какой травы он на нюхался перед заседанием. Его волосы на затылке сбились в колтуны, будто он только что проснулся и не успел привести себя в божеский вид.

Из за рева толпы, нам было не понятно о чем он говорит. Как только он закончил свою речь, вся толпа направилась в зал суда. Разуется, все эти люди не смогут туда пройти. Лишь те, что в самом начале.

— Мы же не сейчас пойдем туда? — возле моего уха произнес Кларенс. Я лишь отрицательно помотал головой. Нам не к чему сейчас показываться всем. Для начал я хочу убедиться, что Вильям еще жив.

В зале суда было невыносимо душно, не смотря на все открытые окна. Мы стояли среди обычных людей, и, так же как и все ждали начала процесса. Письмо брата жгло мне ладонь. Джон Лоуренс, мэр и по совместительству городской судья занял свое место. Граунт и другие чиновники заняли место присяжных. Судья стукнул молотком, заставляя всех присутствующих замолчать.

— Сегодня слушается дело Вильяма Рассела, его обвиняют в мужеложстве. А, как всем известно, за такое преступление в нашей великой стране. Грозит виселица. Приведите мистера Рассела, — Констебль Пиль, тяжело встал прихрамывая скрылся в дверях. Когда двери снова распахнулись. Он вел, нет, скорее тащил до смерти замученного Вильяма. Его запястья были скованны кандалами, словно он был реальным преступником. Убийцей или насильником. Я слегка поддался вперёд, когда его протащили мимо нас. Кларенс дернул меня за рукав. Только когда его с трудом усадили на стул, я смог его разглядеть. Один глаз практически не было видно, не когда красивое лицо просто превратилось в месиво. Нос явно был сломан, губы распухли. И когда ему задали очередной вопрос, парень с трудом мог говорить.

— То есть, вы отрицаете сексуальную связь с мистером, как его там, — Лоуренс посмотрел на своего секретаря, тот подсказал фамилию, — с мистером Розенбергом. Вам ведь известен закон, наша вера запрещает двум мужчинам вступать в подобную связь. Подобная связь является греховной, так же как и если мужчина и женщина не являются законными супругами. Что уже говорить о связи между двумя мужчинами, такая связь не способна дать потомства и продолжателя рода людского.

— Отрицаю ваша честь. Меня не когда не связывала сексуальная связь с мистером Розенбергом. Это все ложь, и клевета, — каждое слова давалось ему с большим трудом. Но он все так же гордо держал голову, не на секунду не опустив.

— Я полагаю вам известно наказание, за столь сильное обвинение.

— Известно, ваша честь.

— Констебль Пиль, допросил мистера Розенберга, он так же отрицает какую либо связь с мистером Расселом. Однако, у нас есть свидетель который может подтвердить что между мистером Расселом и мистером Розенбергом есть греховная связь. Но, к сожалению, свидетель скончался сегодня на рассвете от чумы, и не сможет словестно потвердеть свои слова. Однако, констебль зафиксировал все слова свидетеля на бумаги. Констебль.

Пока Пиль зачитывал слова этого свидетеля, мы с Кларенсом по тихонько продвинулись вперед. Нам нужно быть максимально близко к Вильяму, чтоб мы могли заблаговременно ему помочь, если начнется потасовка. Я снова взглянул на Вильяма, его плечи дрожали. Его сильно знобило. В камерах под этим зданием жутко холодно.

— Значит, вы не сознаетесь в содеянном? — снова заговорил судья.

— Нет, ибо я не намерен сознаваться в том, что не делал и крыть мою благородную фамилию позором. К чему все это позерство, и если уж на то пошла. Почему вы допрашивается только меня одного, почему здесь нет мистера Розенберга? Я уверен, он подтвердит мои слова.

— Его сразила болезнь, дабы никого не заразить он сейчас в лазарете. Будем уповать на Господа, что он выживет, и, так же как и вы предстанет перед судом. Господа присяжное, решение за вами.

Первым разуется, встал Граунт, поправляя свой черно — синей дуплет. Его глаза пробежались по залу, и мне почудилось, что именно на мне он задержал свой взгляд. Но потом снова посмотрел на Вильяма, не скрывая призрения.

— Мы посовещались, послушали все то, что было здесь сказано. И приняли решение. Признать мистера Вильяма Рассела виновным в греховных узах, он будет навсегда отречен от церкви. И завтра на рассвете его решено повесить, в назидание другим.