Освобожденный бессмертный - Линси Сэндс

она, как только смогла опустить бутылку и проглотить то, что она выпила. — О, держу пари, ты был очень сексуален, как гладиатор.

«Э.». — сказал Домициан, не зная, что на это ответить. У него было здоровое эго, но было несколько эгоистично соглашаться с ней в том, что он выглядел горячим в своей сублигакуле.

— Расскажи, как это было?

— Носить сублиг…?

— Нет, нет, — прервала она. «Каково было быть гладиатором?»

Домициан пожал плечами. — Ранний подъем, хорошая еда, упорные тренировки, самые потрясающие массажи, которыми я когда-либо наслаждался в своей жизни, и…

— Подожди, подожди, — нахмурившись, сказала Сарита. — Ты вампир.

— Бессмертный, — сухо поправил он.

— Как угодно, — сказала она, махнув рукой. — Но как гладиатору тебе придется все время находиться на солнце…

«Нет. Я могу управлять разумом, помнишь? — мягко сказал он. «Я просто следил за тем, чтобы врачи всегда помещали меня в тень, когда была тренировка».

— Врачи решали, где ты будешь драться? — удивленно спросила Сарита.

— Не доктора, Doctores, — мягко поправил ее Домициан. — Так звали тренеров.

«Ой.» Она пожала плечами. «Хорошо, значит, ты должен тренироваться в тени, но ты не можешь гладиарить в тени. Это же Колизей, под открытым небом».

«Да, но каждому гладиатору приходилось драться только три или четыре раза в год, максимум пять», — сказал он, пожав плечами.

«Как?» — выдохнула она с недоверием.

Ухмыляющийся Домициан кивнул. «Si. Остальное время это была просто хорошая еда, тренировки, массажи, бани и жаждущие женщины. Жизнь была хороша».

«Хм. Конечно, — пробормотала Сарита, внезапно выглядя раздраженной. — Если это все, что ты хочешь от жизни.

— Я был молод, — весело сказал Домициан. «Это было все, чего я хотел от жизни».

— Эм, нет, — сухо сказала она. «Ты сказал, что Рим завоевал Египет в 30 г. до н. э., и если ты родился в 260 г. до н. э. тебе было. э, давайте посмотрим, мы должны вернуться назад, так что двести шестьдесят минус тридцать. двести тридцать лет, — сказала она, а затем выгнула бровь. «Двести тридцать лет — это не молодо».

«На самом деле мне было всего сто пятьдесят. Я был гладиатором в 110 г. до н. э. в то время я все еще наслаждался едой и сексом», — объяснил он. «И именно в Риме, а не в Египте я был гладиатором».

— О, — нахмурилась Сарита. — Я подумала, что ты родился в Египте.

«Да. Моя семья была из Египта, и я жил и работал там первые тридцать лет».

— Кем работал? — спросила она с любопытством.

«Меня учили быть сэшем — писцом, — объяснил Домициан. «Так хотела, моя мать, и я пытался, но это было ужасно скучно, и когда мне было лет двадцать пять, я сбежал в солдаты. Я думал, что это, конечно, будет интереснее, и это было временами, но в мирное время это была просто каторга, помощь в перемещении камней для пирамид и тому подобное. Я выдержал всего пять лет или около того».

«Действительно? Ты помогал строить пирамиду? — зачарованно спросила Сарита.

Домициан слабо улыбнулся в ответ на этот вопрос. «Я думаю, это можно назвать, «помощью в строительстве пирамиды». Я помог сдвинуть несколько больших блоков, но на этом все, и это была непосильная работа даже для бессмертного, — заверил он ее. «Как бы то ни было, мне это вскоре надоело, и я оказался в Остии, где десять лет проработал мочеиспускателем».

«Э-э, что такое мочеиспускание?» — спросила Сарита, сморщив нос.

— Мочеиспускатели, — сказал он со смехом. «Дайвер-спасатель. Мы ныряли на глубину до тридцати метров, не имея ничего, кроме водолазного колокола с запертым в нем воздухом. Как только он заканчивался, нам приходилось всплывать и глотать свежий воздух, чтобы вернуться вниз. Опасная работа для смертных, но не для меня, там я хорошо заработал.

«Оттуда я отправился в Китаи, где десять лет дегустировал еду императора Цинь Шихуанди. Я предварительно пробовал еду, чтобы проверить ее на наличие яда, — объяснил Домициан, а затем добавил: — Еще одна очень опасная работа, если бы я был смертным, т. к. императора не любили. Но я был бессмертным, так что.». Он пожал плечами. «В то время мне там хорошо платили, что является одной из причин, по которой я остался на целое десятилетие, но это также было потому, что я обнаружил, что мне очень нравится еда».

— А до этого ненравилась? — весело спросила она.

«Ну, да. Ну, иногда. Солдаты не ели изысканных блюд, а я сам не был хорошим поваром, так что время, проведенное мной в качестве мочеиспускателя, то же было не очень в этом плане, но у императора были настоящие повара, и еда ему нравилась. И мне тоже. Еда была новой и другой. Я решил, что хочу путешествовать и пробовать еду из других культур. Итак, несмотря на то, что мне предложили много монет, чтобы я остался, я ушел и начал свое странствие, пытаясь попробовать разные продукты и тому подобное. По крайней мере, пока я не начал терять вкус к еде».

«Когда это было?» — сразу спросила она.

Домициан вздохнул и задумался. «Думаю, это началось, когда мне было около ста восьмидесяти лет или около того. Я стал есть все реже и реже, и пять лет спустя на праздновании восшествия на престол Птолемея XII я в последний раз действительно наслаждался едой».

«И последний раз, когда у тебя был секс», — сказала она.

Домициан кивнул. «Два аппетита часто угасают вместе».

«Почему?» — сразу спросила она.

Домициан беспомощно пожал плечами. «Это случается со всеми бессмертными, в конце концов. На самом деле я продержался дольше, чем некоторые представители моего вида. Думаю, потому что путешествовал и пробовал разные экзотические блюда».

— И разных экзотических женщин? — кисло предложила она.

«Si», — сказал он без извинений, а затем добавил: «Все они давно мертвы и обратились в прах, поэтому больше не заслуживают твоей ревности».

«Я не ревную!» Сарита сразу запротестовала, но не была уверена, что говорит правду. Она определенно что-то почувствовала, когда вспомнила о его экзотических женщинах. Черт, я ревную, поняла она и сделала еще глоток из бутылки.

Опустив ее, она прищурилась и спросила: «Так чем ты еще занимался, кроме мочеиспускания и гладиаторства?»

— Мочеиспускатели, — поправил Домициан, рассмеявшись, а затем добавил: — Я не думаю, что гладиаторство — есть такое слово.

«Плевать.». Сарита равнодушно отмахнулась. — Итак, что еще ты делал? — спросила она.

Домициан пожал плечами. «Как только я потерял аппетит, я метался между сельским хозяйством, переездами как торговец и открытием и содержанием пабов или общежитий, время от времени подрабатывая наемником, чтобы практиковаться в защите».

— Что за наемничество?

— Какое-то время