Практика для некроманта - Дарья Михайловна Сорокина

роли, не были больше собой, а стали героями книги, подаренной Йоханной, у которых всё обязательно сложится, потому что в её коллекции были книги исключительно со счастливым концом. А сейчас все вдруг слишком реально, без магии, без иллюзий, нарядов, париков и без прописанного заранее сюжета, где влюблённые останутся вместе, мёртвые воскреснут, больные излечаться, а недруги исправятся. Но они не в такой книге. Плохо ли это? Вот он Фирс с его хищной улыбочкой, светло-карими глазами, которые с каждым мгновением становятся все желтее, как у дикого кота. От него не знаешь чего ожидать. И это прекрасно. А ещё Эн разве что в ладоши не хлопает от предвкушения и жутко смущает. Хотя куда уж сильнее смутиться, чем сейчас? Дальше просто некуда! Но это же для дела. Можно и потерпеть. – Как целоваться? – дрожащим голосом спросила некромантка, словно у них с Хасселом это было бы в первый раз.. – А как обычно целуются, Натт, ну ты чего?! В губы его целуй давай. Быстрее, сейчас сюда кто-нибудь заглянет, и всё сорвётся. Объясняй потом, зачем стихийник припёрся в крыло к тёмным. Да из него тут же чучелко набитое сделают и украсят кабинет Деарда Рё`Тена! В подтверждение слов Эн Ню Вэн по коридору раздались шаги, и сейчас они неумолимо приближались к двери. Время замерло, когда кто-то взялся за ручку и… … глаза у Хассела вспыхнули белым, он вскинул руку вверх и мощным потоком ветра захлопнул дверь обратно. – Вот же! – раздосадованно послышалось снаружи. Незадачливый студент безрезультатно подёргал ручку ещё раз, а после шустро побежал на поиски другого туалета в крыле. – Мёрке! Меня надолго не хватит, – Хассел смахнул со лба воображаемую испарину, но Натт знала, что для него такая мелочь, как магия ветра была простой и естественной словно само дыхание. – Ладно, стой смирно, Хассел. И не вздумай шутить сейчас. – Молчу-молчу, – покорно кивал парень, и даже улыбка его была не гаденько издевательской, а очень нежной. Натт глубоко вдохнула, отчего в глазах немного потемнело, а за шумом сердца в висках она не слышала собственных шагов. Подошла к южанину ближе, положила ладони ему на плечи и слегка привстала, пытаясь подтянуться. Фирс тяжело сглотнул, его кадык нервно дернулся, и парень прошептал единственное: – Мёрке, стой… – Ты молчать обещал, мне это нужно, Хассел! Что именно нужно Натт, она уже сама не знала. Нужно поцеловать его, или позаимствовать его внешность и пустынного барса для вылазки? Неважно. Она сейчас получит и то и то. – Да погоди ты… Мы… Эн, я так не могу… Скажи ей! Он отстранился, и Натт почувствовала себя ужасно глупо. Обманутой и бесконечно одинокой. Прямо сейчас ей было в сотни раз хуже чем в тот день, когда Хассел предал ее и на потеху другим стихийникам столкнул в земляную яму, потому что она уже свыклась с мыслью, что они теперь вместе. По-настоящему. А лишаться этого сейчас было просто невыносимо. Фирс все заметил. Как она часто заморгала, как на лице вновь отразилась прежняя обреченность. Он испугался, что Натт вновь закроется от него, и быстро схватил ее за руку. – Эй, Мёрке. Я же, не потому что мне противно при свидетелях или из-за того ,что ты некромантка. Просто Эн решила так подшутить. Заставить тебя меня поцеловать. Говорит, заслужила зрелище за то красивое платье. Для активации иллюзии этого не нужно, а я не хочу вот так… шантажом и обманом. Ты же к брату торопишься. А мы с тобой ещё нацелуемся. Позже. У нас теперь вся вечность впереди. Вот же глупый стихийник. С вечностью он конечно погорячился. Век некроманта недолог. Чудом будет, если она доживет хотя бы до тридцати. – Спасибо за честность, Хассел. Но лучше бы сегодня ты был мерзавцем и воспользовался моментом, – Натт цедила сквозь зубы. – Колдуйте. Позже обижусь на вас обоих, а сейчас я правда хочу к брату. Эн Ню Вен тряхнула своими пучками, звякнула вплетёнными в волосы колокольчикам, щелкнула пальцами. Мир неистово закружился перед глазами некромантки и стихийника. Натт зажмурилась от круговорота красок и с трудом устояла на ногах. Фирс тут же пришел ей на помощь и подхватил за локоть. Но только он и сам сильно дрожал. К счастью, все закончилось так же быстро, как началось. Эн вновь звякнула колокольчиками и бойко сообщила подруге: – У тебя есть чуть больше часа. Магия тьмы на это время тебе не доступна. Мёртвых видеть ты будешь, но защититься не сможешь до обратного превращения. – А огонь или ветер? У меня будет магия стихий? – спросила своим голосом Натт и неуверенно открыла глаза. Неужели иллюзия не подействовала, и она осталась собой? Фирс уже пришел в себя и не без интереса крутился вокруг своей оси, разглядывая новый облик. – Ничего, к сожалению, – развела руками Эн Ню Вэн. – Виллма защитит ее, – уверенно сказал Хассел, и Натт с едва сдержала смешок. Забавно было видеть саму себя, говорящую голосом парня. – Лишь бы не загрызла её, как только услышит, – неуверенно сказала Эн. – И не только услышит, ты пахнешь все той же трупоедкой, Мёрке, – Фирс так знакомо улыбался ее губами. Родная кривая усмешка, а в глазах огненные демоны. Натт наконец бросила взгляд на своё чужое отражение и невольно прикоснулась к щеке. Любимое лицо Фирса Хассела, но с её печальным взглядом. Так странно. Сейчас он даже ближе, чем она могла себе представить. – Следи, чтобы южанин ничего не сделал с моим телом, Эн. Я скоро вернусь! – строго наказала Натт. – Мёрке, это просто иллюзия. Твоё тело так и осталось твоим, – закатил глаза Фирс. – Беги уже, тик-так. И старайся ни с кем не разговаривать. Я своей репутацией дорожу, и этот девчачий голос мне точно на пользу не пойдет. И не навлеки на себя новых демонов, ис или звездорылов. – Я буду осторожна. Спасибо вам обоим. Я быстро. Натт толкнула дверь туалета и помчалась по коридорам, ловя удивлённые взгляды студентов факультета темных искусств. Лишь бы драку никто не затеял, у Фирса тут друзей мало. Если задуматься, у него их вообще в академии нет. За звание самого одинокого ученика Тэнгляйха они бы легко смогли посоревноваться. Натт обязательно придумает как отблагодарить южанина за всю его помощь и заботу, как только вернётся. Как минимум она сможет сделать так, чтобы