По ту сторону холста (СИ) - Дез Олла

 Торги проходили довольно вяло. Когда мы бывали с Мэтром на аукционах, там кипели страсти. Один раз дошло дело до драки. И все старались перекричать друг друга. Суммы выкрикивались звонко и  четко. Чем громче гаркнешь, тем вернее получишь свой лот. Мэтр Липринор не кричал, но его звучный голос и так был слышен на весь зал.

Здесь же вялым движением руки поднимались таблички и иногда слабым скучающим голосом задавались уточняющие вопросы. Табличку нам тоже выдали одну на всех. Мне очень захотелось тут же сесть на нее. Вдруг Себастьян ее уронит нечаянно и нам придется, что-то купить. Так как аукционер решит, что это мы, таким образом, ставку подняли.

И вот в зал внесли последние три лота. Среди них и была интересующая нас картина. Еще был набор драгоценностей - ожерелье, серьги и браслет. И главный лот «Великий герцог Цветущей Флории».  Аукционист громко выкрикнул, пытаясь оживить интерес к полотну. Но все смотрели только на бриллиант. Без защитного стекла, он был еще великолепнее.

-Обратите внимание. Одна из последних работ Габбриела Росети. Полотно называется  «Мнеморина», также «Лампа истины» и «Рикорданза». Мастер написал её на заказ, но, к сожалению, заказчик так и не объявился, и в связи с обширными долгами художника картина оказалась у нас.

Ему все-таки удалось привлечь внимание публики и отвлечь всех слегка от бриллианта. Воодушевленный он продолжил.

-Картина была обнаружена уже после смерти мастера в его мастерской. На картине мы видим прекрасную греческую богиню памяти Мнеморину с сосудом, из которого полагается испить из вечного источника. Что означает прикоснуться к познанию истоков мудрости и знаний. Впрочем, назначение сосуда в ее руках мнения расходятся. В другой руке богиня держит лампу, освещая нам путь в темноте невежества.

Про невежество это он перестарался. Многие восприняли это на свой лад и скривились. И еще мне кажется, в моем мире богиню звали по-другому. Похоже, но как то не так. Не помню. Но аукционист продолжил.

-Как известно натурщицей послужила прекрасная Джайна Морис. Последняя возлюбленная поэта и художника. Именно она послужила прообразом для создания знаменитой комедии «Моя прекрасная неска или новый Пигмалион». И так начальная цена лота…

Договорить он не успел, в зал стремительно ворвались люди в черных масках на лицах. Тут же завопила тревога. А ворвавшиеся в зал бандиты кинули под ряды диванчиков  вращающийся мячик, от которого шел в разные стороны дым. Мячик задорно отскакивал от пола, ударялся в резные ножки диванов и летел вперед, распространяя жуткий запах.

Себ принюхался и вскочил. Впрочем,  все вскочили, и началась паника и жуткий ор. Нески и эманум вопили. Да и мужчины не отставали.

-Быстро к стене Свен. Хватай Клари. Сейчас все рванут на выход. Будет давка и паника – завопил Себ, перекрикивая шум стоящий вокруг.

Но Свен уже и так это понял, потому что меня схватили и, прижав к стене, защищали от хаоса, начавшегося в зале.

-Прижмите платок к носу и дышите через него. Я знаю этот газ. Он не вызовет сильного отравления. Глаза заслезятся и в горле по першит. Он скорее применен для создания паники – уверил нас Себ.

Люди стали ломится к дверям. Все бежали, толкались и пихались. Было забыто все. Существовал один лишь инстинкт самосохранения. Кто-то упал, и побежали уже по нему. Я отвернулась и спряталась за широкой спиной Свена и стоящего рядом Себа. Не хочу я на это смотреть.

Но вскоре все стихло. Топот ног прекратился, и установилась гнетущая тишина. После криков и шума её слышать было жутко. Я аккуратно выглянула из-за спины Свена. Но что-либо разглядеть, было сложно. Всё по-прежнему обволакивал вонючий газ, который разросся и укрыл помещение то ли туманом, то ли дымом.

-Клари, прими универсальное противоядие из помандерома – спокойно сказал Свен. Не выпуская меня из-за спины.

-Там на всех не хватит только на одного – ответила я, доставая одну из долек апельсина на цепочке.

-Вот только сама и прими. Я доверяю тебе Себ, но это на всякий случай – продолжил он уже Себу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тот кивнул соглашаясь со словами, и я выпила противоядие. Для профилактики.

-Теперь отправляй вестника Его Сиятельству герцогу. Сообщи о похищение бриллианта «Цветущий». И что ты в данный момент находишься внутри зала аукционов. Действуй Клари – продолжил командовать Свен.

-Но…

-Никаких но. Отправляй. Твоя задача поставить его в известность. А уж, какие шаги он предпримет после этого, вот это не твоя забота – поддержал Свена брат.

Я быстро писала, и уже скручивая птичку спросила.

-А откуда вы знаете что бриллиант «Цветущий» похищен? Не видно же ничего?

-Ну а зачем, по-твоему, они газ пускали и врывались в масках в аукционный зал? Просто всех попугать? Думаю, что они даже уже и ушли. Но трогаться с места и рисковать напороться на воров я не хочу. Так что стоим и ждем подмогу – все так же невозмутимо и спокойно ответил мне Свен.

-Интересно, что они сделают с камнем? – спросил Себ.

-Думаю, что камень ждет переогранка, возможно изменение формы. Или вообще распилят - пожал плечами Свен – Не понятно где была охрана, почему все произошло так стремительно, и почему они вообще проникли в здание? Всё это подозрительно. И наверняка тщательно спланированно. Так что и на камень уже есть планы или заказчик.

Не могу точно сказать, сколько мы так простояли, пока внезапно с громким хлопком не открылись все окна, и мощным потоком холодного ветра выдуло весь газ. Нашим глазам предстали перевернутые стулья, диваны, опрокинутые вазы с цветами, стоявшие по бокам аукционной сцены. Хаос и разрушение после бежавших в панике людей. В зале не было никого, только мы трое. Если бы с нами не было Себа, слову которого мы доверяли, то Свен наверняка тоже попытался покинуть зал и меня утащил. И не известно, что там в этой толчее бы произошло.

На аукционной сцене царил хаос. Все было опрокинуто и перевернуто. Сиротливо валялся молоточек аукциониста, так звонко стучавший совсем недавно. И, разумеется, не было главного лота бриллианта «Великий герцог Цветущей Флории». Воры утащили и комплект драгоценностей. А вот картину они не взяли. Она стояла здесь же перевёрнутая. Кто-то убегая её задел, она слетела с постамента, но видимых повреждений не было. Я решительно вышла из-за спины Свена и пошла к ней. Воры ворами, но я тут по делу. И у меня есть шанс его сделать. Я хотела поднять её, но ребята меня решительно оттеснили и сами вдвоем водрузили ее на место. А потом я аккуратно дотронулась до холста. Она была очень большая. И я водила подушечками пальцев по зеленым складкам платья, по золотой чаше и цветку анютиных глазок.

Мужчина выглядел изнуренным и измученным. Глаза ввалились, а руки держащие стакан немного тряслись. А еще он щурился, пытаясь разглядеть меня. Его борода тоже не выглядела слишком опрятно. И еще запах стоял очень сильный. Краски и растворитель смешались с лекарствами и чем-то горьковатым.

-Ты все равно не справишься. Зачем пришла? – его голос был надтреснутым и ломким.

-Почему не справлюсь? Я могу попробовать? – спросила я в ответ.

-Потому что твои мысли сейчас не об этом. Ты думаешь, о ребенке что носишь. Его судьба занимает тебя. Поиски Грааля ушли на второй план. А потом уйдут и на третий. И вот уже тебе будет не до него. Так что и начинать не стоит – и он закашлялся.

-Выглядите вы не очень – посетовала я.

-Чувствую себя тоже отвратительно. Друзья уговаривают меня поехать на побережье. К морю. Собираются нанять сиделку -  он печально улыбнулся и продолжил – Там я и умру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

-Вы вошли в историю как Последние романтики. Рыцари уходящего века. Прерафаэлиты и воспеватели прекрасной эпохи. Ваши картины в крупнейших музеях.

-Сумерки. Начни свой путь в сумерках, и тогда ты увидишь сокрытое. Именно на стыке ночи и дня можно увидеть. На моей картине нет солнца или луны. У меня тоже сумерки.

-Спасибо что все же сказали, даже если вы в меня и не верите – поблагодарила я.