Говорящая с книгами (СИ) - Кошкина Татьяна

— Ох, вашшество, простите великодушно. Как же мог, презренный раб, — раскланялся в притворном раскаянии, продолжая одной рукой поигрывать пистолетом. Оружие крутанулось и замерло в его руках. Дуло уперлось в затылок Виллара. — Вот только я не раб, вашшество. А ты не господин. У мира золотых нитей никогда не будет господ: ни Говорящих, ни других Созданий. Никаких спесивых самовлюбленных ублюдков! Ты умрешь первым…

Я замерла. Только что у нас на глазах власть изменилась, Максимилиан сам стал жертвой. Ирвин неудержим и абсолютно безумен. Не подвластен моим командам после смерти своего создателя, и безумно опасен. Что делать? Бежать? Тогда Эльза погибнет, да и как далеко мы убежим? Их слишком много. У нас две надежны: люди Игоря и загадочные мыслители, за которыми уехал Павел. Вот только никто из них не спешит нам на помощь…

— Идиот, ты не убьешь меня земным оружием. Через пару секунд мои силы иссякнут, я вернусь в свой мир живым и невредимым, — рассмеялся Виллар.

— Пистолет? — хмыкнул Ирвин. — Ты просто прикольно так смотришься. Это для неё, — кивнул в мою сторону и махнул пушкой. — Разумеется, если я не захочу попробовать ножом.

Прежде, чем я успела испугаться еще больше, Игорь сделал короткий шаг вперед и спрятал меня за спиной, заслоняя от возможного выстрела. Я вцепилась дрожащими пальцами в его футболку на спине. Готова бы разрыдаться, но держалась из последних сил. Выглянула из-за его плеча, чтобы не терять из вида происходящее.

— Благородно. Хорошо, тебя я убью раньше, — снисходительное Игорю. — А пока обратимся к моей личной библиотеке. Вашшество…вы знаете, что это такое? — он поднял с пола толстую бумажную папку с надписью “Дело №”, на которую до этого никто не обратил внимания. Отряхнул пыль.

— Понятия не имею, — небрежно отмахнулся Виллар и расправил плечи.

Кажется, он не чувствовал угрозы. Зато я точно знала, она есть. Знакомая до боли папка из чулана Ирэн. Много лет назад бывшая подруга постоянно бегала с ней в руках, предлагала почитать всем знакомым и часто перечитывала сама. Это было задолго до того, как её романы попали в Интернет, стали читаемыми, а потом превратились в успешную серию.

— Первая рукопись, — прошептала я тихо. Ирвин каким-то чудом услышал. Наши взгляды встретились. Сердце заколотилось о ребра бешено, как у испуганного зайца. Псих. Ненормальный. Коварный. Безжалостный. В его глазах я видела смерть.

— Даже непутевый Хранитель знает, что это, — убийца снова перевел взгляд на Виллара. — Первая распечатка романа одной глупенькой девочки, которая однажды выросла и стала известной в узких кругах курочек, мечтающих о темном властелине. Пять романов о Максимилиане Вилларе. Коммерческий успех. А все началось вот здесь, — тряхнул папкой, с которой слетели остатки пыли.

— Ложь. Это не первая рукопись, — вздернул подбородок Виллар. — Настоящая надежно спрятана.

— Да-да. Яйцо в утке, утка в зайце, заяц в заднице слона, — расхохотался Ирвин, продолжая поигрывать пистолетом в правой руке. — Тогда ты не будешь против, если я немного подкину дровишек в свой костерок.

Ирвин швырнул папку в огонь. Бумага взялась сразу, золотистые искры посыпались во все стороны. Я зажала уши руками. Крик. Ужасный, оглушающий, звонкий крик. Так не может кричать человек, так распадается Создание, сотканное из золотых нитей. Так кричал Виллар, слишком уверенный в себе, чтобы спасти собственную жизнь. Боль. Она пронзила всё тело, как будто в голову попала молния. Я не устояла на ногах. Рухнула на колени прямо на холодный пол. Глаза наполнились слезами.

Игорь тихо вскрикнул и подбежал ко мне, помогая подняться. Стоять я могла, только опираясь на его плечо. Стоять, дрожать и плакать — вот на что способен Хранитель сегодня.

— Знаешь, почему никогда Созданий не убивали рядом с Хранителем? — Ирвин все продолжал ёрничать. — Потому что он слишком тесно связан с миром. Находясь слишком близко, он чувствует боль. Понравилось, девочка? Это была маленькая репетиция большого шоу.

Сквозь слезы я видела, как Ирвин достал из-за пазухи то, что осталось от книги Тома и подошел к пылающему огню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сцена 129

Том понимал, что они слабеют. Оба: и он, и Эль. Кто-то уничтожил часть книги. Но пока есть силы, они будут бороться. Одновременно Создания переступили высокий порог зала. Виллара в нем не было, зато мужчина, стоящий рядом с высоким креслом, медленно обернулся и тихо стукнул тростью об пол.

— Всем добрый вечер. Вы как раз вовремя, — открыл крышку старинных часов и сверился.

— Легендарный, — Эль доверчиво подбежала к нему и коротко обняла, как старого друга. — Том, знакомься. Главный лидер сопротивления.

— Это было лишнее, юная леди. Но я тоже рад тебя видеть, ты прекрасно справилась с задачей, — усмехнулся в усы. — Но у нас мало времени. Спешу вам сообщить, что вашего врага — Максимилиана Виллара больше нет, — Пуаро чуть склонил голову. — Теперь остался лишь один. Настоящий враг, которого нам не победить. Это может сделать только Хранитель.

Том потерял дар речи, как и остальные вошедшие с ними Создания. Никто и предположить не мог, что кто-то из Легендарных Созданий заинтересуется этой возней. А Пуаро, поговаривали, в хороших отношениях с Максимилианом. Вот вам и хорошие отношения.

— Кто он? — нахмурилась Эль.

— Ирвин. Убийца Хранителя, своего Создателя и отца. Тот, кто не поддается контролю и абсолютно безумен. Он убил Виллара и сейчас, — замолк на пару мгновений.

Слабость. Снова острая слабость. Том и Эль одновременно, как марионетки с обрезанными нитями упали на колени.

— Он бросит в огонь вашу книгу. Простите меня.

Сцена 130

Картинка перед глазами моргнула. Пошла рябь, как на экране старого бабушкиного телевизора, где Ирвин смотрит в кадр и, глядя мне в глаза, швыряет стопку листов в огонь.

— Нет! — с губ сорвался крик. Не знаю откуда нашлись силы вскочить в рвануться к бочке. Что я хотела сделать? Сунуть в руки в огонь, сгореть вместе с Томом? Схватит пепел?

— Стой! — сильная рука обвила талию.

Мы с Игорем замерли в центре круга. Он успел за мгновение до того, как я коснулась огня. Тяжело дыша, прижал меня к своему к своему телу. Слишком сильный, чтобы вырваться. Но я не сдавалась, как будто обезумела. Слезы застилали глаза.

“Ирвин, ненавижу тебя!” — пылала лишь одна мысль в моей голове. Боль накатила вместе с осознанием. Тома больше нет, я никогда его не увижу. Я не уберегла свое Создание. Не уберегла того, кого с таким искренним чувством создавала. Не уберегла того, кто столько раз помогал мне. А Эль? Хотелось хоть одним глазком её увидеть. Узнать, какая она. Потому что она — это я. Та, которой испуганная, измученная врачами и транквилизаторами девочка всегда хотела стать. Какая она? Этого я уже не узнаю.

На темной доске сознания одна за одной вспыхивали огненные буквы: “Умри, Ирвин”. Без надежды на исполнение. Без шанса уничтожить это чудовище. Без Амулета.

Сцена 131

Лев стоял, окруженный сотнями то ли людей, то ли зомби и впервые в своей жизни не видел выхода. Рвануть к Эльзе — самоубийство для себя и неминуемая смерть для неё. Послать сигнал Павлу — он давно включил маячок, еще когда они входили на склад. Попытаться прорваться к выходу? Он лучше умрет, чем оставит Эльзу рядом с этим чудовищем.

Он смутно осознавал, что происходит вокруг. Смотрел только на привязанную к стулу любимую тонкую фигурку. Измученную, связанную и совершенно беспомощную. Девушка не поднимала головы всё время.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

“Один взгляд, Эльза, прошу тебя,” — умолял Лев мысленно, вглядываясь в неё, — “чтобы знать, что ты все еще здесь со мной…”

Горел огонь. Пылали книги и умирали Создания. Элли рванулась к бочке, Игорь следом. Все было, как в тумане до того момента, как пол под ногами дрогнул и Эльза подняла на него взгляд. Серые, потемневшие от слез глаза. Страх и любовь в обрамлений длинных темных ресниц.