В ловушке у монстра (СИ) - Соболевская Наталья

Мне повезло, со своей бедой я осталась не одна, а с Блестяшкой. Красавица-рептилия ещё раз доказала, насколько она смышлёное существо. Ночью, когда я задремала в кресле, Блестяшка забралась ко мне на колени и разбудила. Сначала даже не поняла, зачем и куда любимица тянет, но тут же услышала слабые стоны Яматова. Когда я подошла к нему и привычно погладила по волосам, он успокоился и затих. Выходит, рептилия не меньше моего переживает за Диму, если помогает по мере сил о нём заботиться.

Через трое суток внешность мужчины, за исключением худобы, пришла в абсолютную норму. Седина бесследно пропала, на голове Дмитрия вновь красовалась густая тёмная шевелюра, морщины разгладились, губы налились и стали пухлее, а кожа лица выглядела здоровой, с приятным розовым оттенком. Мне оставалось только гадать, почему он восстанавливается, а в себя не приходит.

Теперь, когда брала книгу, то устраивалась на диване возле ног Димы и читала вслух. Старалась говорить с выражением и правильной интонацией, чтобы, если мужчина слышит меня, ему было интересней. Иногда просто разговаривала с ним, рассказывала смешные случаи из моей жизни или жизни знакомых, совсем изредка травила анекдоты, хотя совершенно не умею их передавать так, чтобы хоть каплю было смешно.

Утром четвёртого дня, только из-за привычки сразу после сна пить кофе, направилась на кухню и поставила турку на плиту. Ещё раз из окна посмотрела на припаркованный автомобиль во дворе, его снова занесло снегом, так что колёс не видно. Потом обернулась на Дмитрия и твёрдо решила, если Яматов до завтра не очухается, сломаюсь, но донесу его до машины и отвезу в цивилизованный мир, где есть доктора и лекарства.

Сидя за столом возле нетронутой кружки, напряглась. Показалось, что Дима зовёт. Прислушалась и тяжко вздохнула, опять мерещится. Я так ждала этого, что уже несколько раз уши обманывали меня, заставляя принимать желаемое за действительное.

— Маша-а…

Вновь услышала я своё имя и в это раз куда отчётливей и громче.

От осознания того, что это стопроцентно не игра воображения, соскочила со стула так, что он завалился, и рванула к Яматову.

Мужчина поднял руку, словно что-то искал возле себя и приоткрыл веки.

— Очнулся, — радостно выдохнула я и кинулась его обнимать.

— Ух ты, — прохрипел Яматов, когда я расцеловывала его щёки. — Видимо немало я провалялся, раз ты так реагируешь.

— Четыре дня, — уточнила я и добавила: — Четыре кошмарных дня ты, чёрт хвостатый, изводил меня своим состоянием. Рога бы тебе за это открутить.

— Мария, о каких рогах и хвосте ты постоянно твердишь, у меня их нет, — улыбнулся мужчина.

— Допустим, хвоста и правда нет, но вот рога – дело наживное, — чисто из вредности намекнула я на толстые обстоятельства и, намотав на пальцы волосы Дмитрия, соорудила из них что-то похожее на рожки.

— Я тебе наживу, — Яматов показал мне кулак и попытался встать, но я мигом отреагировала и уложила его обратно.

— Куда собрался? Ты только что из коматозного состояния вышел, лежи пока. Если что надо, я принесу.

— Хватит уже, належался, — Дмитрий аккуратно, но настойчиво убрал мои руки, которые лежали у него на груди и прижимали к дивану. — Я всё понимаю, несколько дней ты оставалась за главную, но я вернулся и теперь вновь всё решаю, — Яматов всё же сел, а потом и встал. — И вот, что я думаю, надо выбираться отсюда, хватит нам прохлаждаться в глуши.

— Ого, — удивилась я. — Ты хочешь сказать, что мы в город вернёмся?

— Верно, и чем скорее, тем лучше, — потягивая шею то в одну, то в другую сторону, огорошил Яматов.

— Здорово, я так по дому соскучилась, а ещё по телефону, ноутбуку и телеку, — вспоминая все эти вещи, я зажмурилась, представляя, как они выглядят. — И родителям можно будет позвонить, они, наверное, от беспокойства с ума сходят.

Пока я мечтала о благах цивилизации, Яматов, пошатываясь, добрался до кухни и прямо из графина выпил воды, а когда вытер рукой губы, будничным тоном сообщил:

— Телек смотри, сколько влезет, ноутбук получишь лишь без доступа в интернет, а к телефону я тебя и близко не подпущу. Осторожность прежде всего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О-о-о-о, тирания вернулась.

— То есть осторожность - прежде всего? — мираж из гаджетов рассеялся, и мамин голос, который расспрашивал, как я всё это время жила, испарился. — Смысл тогда возвращаться? Проще дождаться, когда ты придёшь в норму, закончишь меня готовить, потом разожжём костёр, ну а дальше сам знаешь, чем это дело завершится, — возмутилась я, глядя на спину Дмитрия, который копошился в холодильнике и что-то уже, судя по движениям, жевал. Однако махом Яматов очухался, ещё пять минут назад без сознания лежал, а сейчас сам ходит и за обе щеки уплетает. — Дима, ты меня вообще слушаешь?

— Угу…

— А как на счёт Глеба, разве он нас больше не ищет? Ты же сам им меня всю дорогу стращал, — вспомнив о жутком типе, который в своём камине планировал из меня сделать кучку углей, встрепенулась я. Причём, по сути, Яматов собирается проделать со мной то же самое, а именно - отправить на костёр, но под его контролем. Сей факт почему-то совсем не пугает.

Дмитрий выпрямился и, не оборачиваясь в мою сторону, произнёс:

— Прошлый сеанс был последним, я закончил. Глеб, конечно же, ищет тебя, да и меня, наверное, тоже, но ты полностью готова. Даже если он каким-то невероятным образом умудрится тебя у меня отобрать, — на этой фразе Яматов всё же соизволил развернуться, а когда встретился взглядом с моими переполненными ужаса глазами, заверил: — Машка, не переживай, у меня всё под контролем, и вероятность того, что ты окажешься у Глеба, ничтожно мала. Так что даже в голову не бери, я это сказал лишь для того, чтобы объяснить, что ты как нельзя лучше готова к огню и, по сути, теперь даже неважно кто и когда тебя сожжёт.

— Но я бы предпочла, чтобы это был ты. Только тебе верю, — призналась я и почему-то почувствовала что-то сродни стыду. Такое ощущение, что я не высшую степень доверия выказала Яматову, а призналась в любви.

Глава 40

С гаджетами или нет, но мне, горожанке от мозга и до костей, как-то в каменных джунглях комфортней, чем в милом деревянном лесном домишке. Поэтому в дорогу собралась я крайне оперативно.

Пока ехали по лесополосе, даже в окно не глядела. Мне этот натуральный пейзаж почти за неделю так приелся, что кроме отторжения ничего не вызывал. Поэтому смотрела я исключительно на Яматова и любовалась тем, как он уверенно управляет автомобилем. Когда на обочине появились нормальные, в моём понимании, дома и магазины, чуть от восторга не визжала. Разглядывала их как диво дивное и чудесное.

— Дима, а давай где-нибудь остановимся, ну, в кафе какое зайдём. Лучше, конечно, с вредной и быстрой едой, но, в принципе, я на любое согласна, если там есть сладкая газировка. Посидим, перекусим, вдруг там телевизор есть, а?

Яматов, не отрывая напряжённого взгляда от дороги, отрицательно мотнул головой.

— Когда доберёмся до моей квартиры, тогда и посмотришь ты свой телевизор, хоть все их по дому собери в одной комнате и разом включи, а пока придётся потерпеть.

— Вредина, — показала я Дмитрию язык. — И к тому же ещё и врунишка. Всё время меня обманываешь.

— Не преувеличивай, — отозвался Яматов. — Может быть, пару раз соврал, и то в самом начале знакомства, причём тебе же на благо.

— Пару раз… в начале знакомства… — передразнила я мужчину. — А кто мне заливал: «Ещё один сеанс подготовки, потом передышка и продолжим бла–бла–бла». На самом деле ты знал, что это будет последний сеанс, подозреваю, что ты даже знал, что после него отключишься на несколько дней от истощения. Так ведь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так, — легко подтвердил Дима.

Открыла рот, чтобы сказать что-нибудь едкое, но передумала, в зеркале бокового вида мелькнул чёрный джип. И всё бы ничего, автомобиль как автомобиль, но за рулем, как и на пассажирском сиденье рядом с водителем, сидели два мордоворота подозрительной наружности. Им обоим в боевиках можно без грима головорезов играть. Этакие Джейсоны Стэтхэмы местного разлива.