Айвири. Дилогия (СИ) - Серганова Татьяна

Осторожно отвела в сторону вуаль и вошла внутрь.

Эту комнату я знала. Когда была маленькая часто прибегала сюда, падала на большую кровать и зарывалась носом в подушки, пытаясь уловить её запах, хоть какие-то нотки или отголоски. И даже внушала себе, что у меня получалось.

Сразу после моего отъезда в обитель княгиня приказала вынести из покоев всё. Ничего не оставила.

Но сейчас здесь было всё так, как я помнила. Даже крохотная деревянная люлька, обтянутая розовым шелком, стояла на том же самом месте у большого окна.

Молодая женщина с волосами цвета тёмной вишни сидела ко мне спиной и продолжала тихо напевать колыбельную, поглаживая большой округлый живот, обтянутый светлой тканью платья.

Ком застыл у горла, а на глаза навернулись слёзы, когда сорвавшимся голосом я прошептала чуть слышно:

— Мама…

Это действительно была она. Моя мамочка. Княгиня Нея, первая и любимая жена князя Рогнара. Сомнений не было никаких. Мало того, что мы с ней были похожи, так еще я хорошо помнила портреты, которые раньше украшали стены замка. До того, как мачеха приказала от них избавиться. Где-то после появления брата. Рождение наследника дало ей право распоряжаться всем в замке и уничтожить последние напоминания о своей предшественнице.

— Мама… мамочка, — шептала я, делая нерешительные шаги вперёд, больше всего на свете мечтая коснуться.

Даже руку с дрожащими пальцами протянула, но всё было бесполезно.

В этом мире я была призраком, бесплотным духом, которого нельзя было услышать или увидеть.

Она продолжала сидеть на мягком диванчике, заботливо поглаживая живот и напевая колыбельную. В её глазах было столько любви и нежности, что у меня защипало, а слёзы сами потекли по щекам.

— Именно княгиня помогла тебе появиться на свет, — произнесла, появившаяся из ниоткуда Кандира.

— И что это означает, кроме очевидного? — не отрывая взгляда от родного лица, спросила я.

— Хранительнице сложно появиться на свет. Избранную Лаари сложно выносить. Слишком много сил требуется. И мать должна любить своего не рождённого малыша, больше всего на свете, больше собственной жизни. Кроме того, такой ребёнок становится единственным.

— Я убила её, — глухо прошептала в ответ.

— Нет. Не ты виновата в её смерти. Княгиня просто не смогла пережить правду. Но она любила тебя. И никогда ни о чём не жалела.

— Зачем ты мне это показываешь? Для чего? Еще одно испытание?

— Нет, всего лишь подарок. Ты же всегда мечтала увидеть её. Я дала тебе эту возможность.

Это разозлило. А может просто нашелся способ выплеснуть ту боль, что сейчас душила, когда я смотрела на свою мать.

— И что теперь? — резко спросила у неё, переводя взгляд. — Я должна разрыдаться от счастья и благодарности и пойти как жертвенная корова на алтарь, полная благоговения и восторга?!

— Не должна. Мало того, мне это не нужно, — отозвалась Кандира.

Щелчок пальцами и всё исчезло.

Комната, залитая ярким солнечным светом, дорогая мебель и мама… Только тихий голос еще долго звучал в моей голове.

Снова тёмный коридор и крохотный источник света над головой. Только в этот раз призрак осталась, нависая надо мной.

— Ты можешь сопротивляться, можешь не соглашаться, но будущего не изменить. Ты хранительница и совсем скоро отправишься в Ардан. Тебе надо лишь переступить границу, чтобы почувствовать его.

— Кого? — раздражённо спросила я, поправляя дрожащими руками волосы.

— Не кого, а что, — с усмешкой отозвалась девушка. — Портал. Он будет звать тебя. Днём и ночью и даже кристалл не спасёт. И ты не сможешь противиться этому зову, как и притяжению к ликану.

— Нет!

Кандира закружилась вокруг меня, обдувая прохладным ветерком.

— С тобой всё иначе. Во всём. Вроде и хранительница, но неправильная, другая. Может это и к лучшему. Как и два ликана, что признали тебя своей парой.

Вот только этого не хватало. Я вздрогнула, резко поворачиваясь и встречаясь взглядом с глазами призрака, которая застыла с насмешкой разглядывая меня, наслаждаясь моим замешательством.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Д-два?

Пусть мне это послышалось. Пусть это будет неправдой.

— Они так думают.

Странный ответ.

— Разве такое возможно?

— Мир меняется, слишком давно не рождалась хранительница, а ты как соблазн, лакомый кусочек для любого ликана. Они сами могут этого не понимать, принимая это притяжение за нечто большее.

Грядущая перспектива шарахаться от каждого северянина не очень вдохновляла, а даже пугала.

— Это как-то можно остановить?

— Позволь ему охранять тебя… приблизь к себе, — посоветовала Кандира.

И я сразу поняла, о ком она говорила.

— Это неправильно. Послушница не должна намёка давать на что-то большее. Это запрет.

— Он сильный… Ларкас, — девушка хрипло рассмеялась. — Проклятье или проведение, что именно ему ты обещана парой? Потомок младшего брата Ярила… Такой похожий на него и такой чужой. И ты тоже…

Я совсем запуталась. И каждое слово сбивало всё сильнее.

— Я не буду делать этого.

Даже сама мысль об этом казалась кощунством.

— Всего лишь намёк, который не перейдёт за запретную черту. Спорить с сыном антура не посмеет никто. Его защита спасёт тебя от опасности, — продолжала шептать Кандира, снова закружившись вокруг меня.

Так быстро, что перед глазами всё поплыло.

— Они такие разные. Свет и тьма. Покой и опасность. Мир и война. Кого выберешь ты?

— Никого! — резко выкрикнула я. — Никогда!

— Помню каждое прикосновение Ярила, каждый поцелуй, каждую близость…

Я едва не задохнулась. Она… на что намекает?

— Раньше всё было иначе, Айвири, — хрипло рассмеялась Кандира мне на ушко. — Я ведь говорила тебе об этом, помнишь? И посвящение было иным… хочешь покажу?

— Нет! — выкрикнула я и замотала головой.

Не хочу! Хватит прошлого!

— Врёшь! — захохотала она, схватила за руку, и я зажмурилась от яркого света переноса, который ударил прямо в глаза и почти сразу исчез.

А когда смогла видеть, то поняла, что нахожусь на лесной полянке. Мягкая зелёная трава под ногами, усыпанная пёстрыми цветами, аромат которых кружил голову и щекотал ноздри.

С одной стороны лес, а с другой густые высокие камыши, за которыми сверкала в свете ярких гладь реки.

И что это значит? Куда она меня притащила? И главное зачем?

В следующую секунду вдруг послышались голоса и на полянку выбежали девушки. Сосчитать не успела, но явно больше двух десятков. А то и все три. С распущенными волосами, одетые в длинные белые платья с венками на головах. Среди них я узнала и Кандиру.

— Остановись, — тихо, но твёрдо произнесла я, отворачиваясь и смотря в звездное небо над головой.

— Почему? Неужели ты не хочешь узнать, как всё было раньше? — возникнув передо мной спросил призрак. — Как послушницы жили… любили?

— Нет, — твёрдо заявила я.

— Боишься?

От её насмешливого тона внутри всё встрепенулось и тут же опало. Нет, я не позволю себя спровоцировать.

— Не вижу смысла. Зачем смотреть на то, чего ты нас лишила. Зачем я должна наблюдать за тем, как ты делаешь всё то, что не могу я и все остальные? Хочешь, чтобы я завидовала тебе, восхищалась, восторгалась? Так этого не будет!

— Уверена? — возвышаясь надо мной, спросила послушница.

Кажется, мне удалось её разозлить. Не то, чтобы я добивалась этого. Но если честно, просто устала, что со мной играют, провоцируют и выводят из равновесия. Сейчас, когда чувства вернулись, сдерживаться было всё сложнее. И эта игра сильно раздражала, особенно, если учесть, что правила я не знала.

— Я же сказала, что да.

— Твоё право, Айвири, — не стала отговаривать меня Кандира.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Опять вспышка и снова тёмный коридор.

— Тогда иди дальше одна, — обдав меня холодом, произнёс призрак и влетел в противоположную стену.

Наступила тишина.

Я некоторое время постояла, приходя в себя, а потом поправила рюкзак на плече и пошла вперёд.