Очаровательная лгунья (СИ) - Бегоулова Татьяна

Дарейна, оставив на меня заботу о Райлине, что вполне логично, ушла к сыну. Известие, что Райлина могли намеренно отравить, было неожиданным и ошеломляющим. Я периодически обтирала грудь и лицо Райлина мокрым полотенцем, меняла воду и следила за движением стрелок на настенных часах. А в голове все прокручивала слова целителя.

Кто мог отравить Райлина и, главное, зачем? И когда это могло случиться? В салоне? Но они же не идиоты, чтобы травить щедрых покупателей? Да и кто будет носить при себе некую вещицу, острие которой смазано ядом? У кого-то такое увлечение что ли — тыкать во всех подряд отравленным жалом? Что это вообще такое? И почему Райлин этого не заметил?

Стрелки часов известили меня о том, что пора дать Райлину новое противоядие. Вопрос в том, как это сделать.

Я снова потормошила супруга, позвала по имени. Ноль реакции. Можно, конечно, дать пощечину посильнее, но рука не поднимается.

— Ну и что мне с тобой делать? — я запустила пальцы в его мокрые волосы, провела осторожно. Райлин вздохнул и я глубже запустила пальцы в его шевелюру, надеясь хоть как-то вырвать его то ли из крепкого сна, то ли из забытья. Он завертел головой, но я не убирала руки. Второй провела по щеке:

— Райлин, очнись.

Его веки дрогнули, он вздохнул и вдруг крепко перехватил мое запястье.

— Ты кто? — голос хриплый, чужой. Надеюсь, этот яд память не стирает человеку.

— Райлин, тебе нужно выпить противоядие.

Появившаяся хмурая морщинка на его лбу разгладилась:

— Я тебя знаю. Ты — цветочная фея. Что ты тут делаешь? Призываешь русалок?

Ну если шутит, значит всё не так уж и плохо.

— Принесла тебе приворотное зелье. Пей уже.

Поднесла чашку к его губам. Он сделал большой глоток и скривился даже больше, чем в прошлый раз.

— Что за гадость?

Я дала ему воды запить:

— А ты думал приворотное зелье сладкое, как нектар? Наивный.

— Нет бы, чего хорошего сделала. То русалок призывает, то зельем поит. Бессердечная.

Он снова закрыл глаза.

Вытирая его лоб, опять вернулась мыслями к отравлению. Если это не в салоне, то больше и негде. Мы никуда не заезжали. Мое воображение тут же нарисовало зловещую картину. А что если одна из девушек салона бывшая возлюбленная Райлина? Увидела его с супругой и решила отравить. Но кто носит с собой яд? Случайно оказался в сумочке?

Несчастный случай? Никто никого травить не собирался, просто так вышло? Не верю. Может, Кэрил до чего додумался? Но уйти и оставить Райлина я не могла. Я постоянно прислушивалась к его дыханию, смотрела на вздымающуюся грудь. Порой мне казалось, что его дыхание становится легче, но липкая испарина на лбу Райлина не давала расслабиться.

Когда пришло время дать противоядие, я уже знала, как поступить. Запустила пальцы в его шевелюру и погладила кончиками пальцев кожу головы. Он заворочался и, не открывая глаз, пробормотал:

— Продолжай, мне нравится…

— Ага, сейчас. Ну-ка открывай глаза, Райлин.

Он и впрямь открыл глаза, но, увидев в моей руке чашку, скривился:

— Я не буду пить эту гадость.

— Не капризничай, ты уже не ребенок. Пей без разговоров.

Он смерил хмурым взглядом чашку, потом перевел взгляд на мое лицо:

— Выпью взамен на поцелуй цветочной феи.

— Цветочные феи не целуются с отравленными. Райлин, ты уже бредишь, пей скорее.

Я поднесла чашку ближе, но он отстранил её рукой:

— Только взамен на поцелуй.

Нет, все-таки этот яд действует на разум человека.

— Райлин, тебя отравили. Какие могут быть поцелуи?

Он попытался улыбнуться:

— Но я же не всегда буду отравленным.

— А я не всегда буду цветочной феей. Как только яд перестанет на тебя действовать, я снова стану обычной девушкой.

— Я согласен и на поцелуй обычной девушки.

— Хорошо. Когда выздоровеешь, тогда и поговорим. А сейчас пей.

Тетушка заглядывала дважды. Принесла поднос с обедом, но я даже не притронулась. Какой обед? Райлин сильно потел, постоянно нужно было давать ему пить. Он то проваливался в крепкий сон, похожий на забытье, то вдруг начинал бредить. Даже когда я будила его, называл меня цветочной феей. С каждым разом заставить его выпить порцию противоядия становилось все труднее.

— Ильяна, тебе нужно отдохнуть. Ну какой смысл выбиваться из сил, если я могу тебя подменить? — я бы и не спорила с мамой, её слова были разумны. Но мне казалось, что стоит мне отвести глаза от Райлина и выйти из комнаты — тут же случится что-то непоправимое. Может, я и преувеличивала, но проверять не собиралась.

— Твой супруг не похож на умирающего. Он молод и полон сил, выкарабкается. А вот ты на себя уже не похожа. Иди, прими ванну и поешь хоть что-нибудь, а я посижу с Райлином.

— Хорошо, но когда придет время дать противоядие, обязательно позови меня. Ты не сможешь заставить его выпить эту гадость, — тут мама наградила меня скептическим взглядом. Она и не сможет?

Быстрый взгляд в зеркало в ванной комнате убедил меня, что выгляжу я и впрямь как пугало. Быстро ополоснувшись и сменив платье, выскочила обратно в спальню, будто там без меня уже происходит конец света. Но мама спокойно и без суеты обтирала мокрым полотенцем плечи Райлина и даже не обернулась, лишь бросила через плечо:

— Поешь, я попросила принести горячее. А то от тебя одни косточки останутся.

Только усевшись в кресло и откинувшись на его спинку, я поняла, как устала. До этого момента мое тело напоминало сжавшуюся пружину, я готова была подскочить от малейшего вздоха Райлина. Но сейчас поняла, если не отдохну хотя бы несколько минут — свалюсь. Я закрыла глаза, по привычке прислушиваясь к дыханию супруга.

— Мам, когда придет время, разбуди…противоядие…Райлин…

А когда открыла глаза, то и не сразу поняла, где я. Но тревожные воспоминания не заставили себя ждать, нахлынув волной. Перевела взгляд на стрелки часов — так и есть, я удрыхла самым бессовестным образом. Но пустой флакончик из-под противоядия, стоящий на столике, несколько успокоил. Райлин спал, словно младенец, широко раскинувшись на постели. Мама, стояла возле двери и прислушивалась к голосам в коридоре.

— Кажется, целитель пришел проверить как тут его пациент.

— Мам, как ты уговорила Райлина выпить всё это?

Она хитро улыбнулась:

— Еще уговаривать я буду, ага. Сказала, что если не выпьет сам, придется тебя разбудить. У меня разговор короткий.

— И он не бредил? Не называл тебя цветочной феей?

Мама округлила глаза:

— Ильяна, твой супруг всего-навсего отравился, а не сошел с ума. Какая цветочная фея? Он вполне соображает, что происходит и где он находится.

Продолжить разговор нам не дал целитель, который стремительно вошел в нашу спальню. Он бесцеремонно растолкал спящего Райлина, заглянул ему в глаза, в рот, проверил пульс и удовлетворительно кивнул:

— Вам дважды повезло сегодня, господин Трэволи. Во-первых, вам вовремя дали противоядие, а во-вторых, у вас удивительно крепкий организм. Ничего, пару дней полежите и будете как новенький. А сейчас особый режим питания, больше жидкости и отдых.

И с этими словами он отбыл. А у меня с плеч словно камень свалился. Все в порядке, Райлин в безопасности. И как бы подтверждая мои мысли, супруг шатаясь и покачиваясь, поднялся на ноги. Я вскочила с кресла и хотела уже подбежать к нему, чтобы поддержать, если нужно, но Райлин отмахнулся:

— Отойди, я не калека, чтобы опираться на худосочных девиц.

Он скрылся в ванной комнате, а я снова плюхнулась в кресло. Как же я вымоталась. Не столько физически, сколько морально. Страх за супруга выкачал все силы.

— Ильяна, ты бы сама легла. Я же вижу — устала. Целитель же сказал — все в порядке.

— Да, конечно, спасибо, мам. Я сейчас немного посижу и лягу.

Мама ушла, а я сидела и прислушивалась к звукам в ванной. А вдруг Райлину станет хуже и он упадет? Придется звать его кузена на помощь. Кстати, о кузене. Я же хотела у него узнать, удалось ли выяснить что-нибудь про отравление? Но вставать и идти куда-то совершенно не было сил. Даже до кровати добираться было лень. В конце концов, кресло тоже очень удобное.