Божественная академия (СИ) - Кантор Виола

Баш-Ирг закончил:

— Все студенты, кроме Таи, должны собраться у кураторов своих основных групп. Помните, паника — наш главный враг. Я надеюсь, что все вы сможете достойно себя проявить в бою с ней, — и он произнес без паузы: — Тая, подойди ко мне. Нам нужно поговорить…

Антониорис опустился к Тае на плечо, как самый настоящий пиратский попугай, и шепнул ей на ухо:

— Мне кажется, что ты будешь против, если я исчезну…

— Только попробуй!

— Не переживай! Самое безопасное место от гнева Баш-Ирга во всей академии — это твое плечо.

Тая подошла к кафедре практически вплотную. Тем временем в зале не осталось никого, кроме нее и Баш-Ирга.

Антониорис успешно притворялся деталью интерьера и даже не вздрогнул, когда к нему обратились грозным голосом:

— Когда мы виделись в последний раз, я запретил тебе здесь появляться. Ты забыл мои слова?

Тая вступилась за своего фамилиара:

— Он исправился и сам разорвал связь с Олларом, хотя это грозило ему смертью.

— Не скажу, что я сильно огорчился бы в этом случае, — вздохнул Баш-Ирг.

— Это случайность, что Антониорис стал моим фамилиаром, но я этому рада. Я не могу знать ваших прошлых отношений, но в настоящем он мне помог и не один раз.

— Девочка, ты права, но слишком защищать этого пернатого проходимца тоже не стоит…

Антониорис оказался достойным противником Баш-Ирга. Под яростным взглядом огра он не стал невидимым и не рассыпался от стыда, а просто держался когтями за плечо Таи и ждал, пока пройдет эта буря. В конце концов Баш-Иргу надоело его ругать, он смолк, а потом спросил уже гораздо спокойней:

— Антониорис, из-за чего ты разрушил свою связь с Олларом?

Голубь встрепетнулся и ответил:

— Я не смог отдать Таю в его щупальцы, не смотря на все, что нас связывало.

Баш-Ирг обратился к Тае, прогромыхав, что звучало очень забавно, если учесть, как тихо он разговаривал со всеми студентами сразу:

— Ну что ж! Тая, под твою ответственность я разрешаю Антониорису остаться в академии.

— Спасибо! Не то, чтобы я спорила с этим, но почему ты решаешь за всех. Разве у привратника есть такая власть?

Поблизости от смущенного Баш-Ирга появился голем и произнес:

— Временный директор, кураторы сообщают, что все студенты находятся в безопасности.

Тая хотела пошутить, что старый огр сделал хорошую карьеру, но в этот момент на всех экранах появились алые глаза. Чудовище обращалось вникуда, но оно отлично знало, что за ним наблюдают:

— Баш-Ирг! Когда-то очень давно ты хотел, чтобы я стал твоим преемником на посту директора. Тогда я согласился, но теперь у меня совершенно иная цель. Я разрушу Божественную академию и создам на ее месте лучший мир, в котором тьма будет властвовать над всеми мирами.

Черный монстр прошел через главный вход, а изображение на экранах последовало за ним. Он превратился из чудовища в красивого эльфа, глаза которого сияли завораживающим фиолетовым цветом, а волосы были цвета воронова крыла. Одет Оллар был в белые одежды с серебряной вышивкой. Впечатление портила только его змеиная ухмылка, но Тая все равно задержала дыхание от восхищения.

Да уж, черное чудовище было только страшным, а Оллар в образе эльфа был страшным и прекрасным одновременно…

Следом за ним в главную дверь вошли все его приспешники, и Тая смогла их подробнее рассмотреть. Лицо одного из них, седовласого эльфа, показалось ей удивительно знакомым, хотя она была уверена, что никогда раньше его не видела.

Рядом с Баш-Иргом появился Совер, который держал на руках свою сестру. Цветочек испуганно смотрела вокруг, а в ее глазах застыли слезы.

— Цветочек прилетела ко мне с письмом от родителей за секунду от того, как Божественная академия закрылась от перемещений.

— Пожалуйста, не отпускай ее. За такую важную эльфийскую богиню меня съедят ваши родители, а остальные боги им помогут. Мне хватает ответственности и за целый курс деток…

Слезы Цветочка тут же высохли, она восхищенно уставилась на Баш-Ирга. Совер без предупреждения схватил Таю за руку и телепортировался с ней. Наверное, он опасался, что теперь придется защищать Баш-Ирга от любви Цветочка, поэтому и поспешил исчезнуть…

В аудитории, где за столом сидели мрачные студенты “Эльфийской лилии”, не было ничего особенного. Лишь стены переливались всеми цветами радуги и еще несколькими, названия которых Тая не знала.

Цветочек надулась как мышь на крупу, Совер отдал ее Тае и показал, куда им садиться. В его взгляде она увидела так много любви и заботы, что поспешила отойти, чтобы не сгореть от смущения.

Дождавшись, когда Тая с Цветочком усядутся за общий стол, Совер обвел глазами студентов и спросил:

— У вас есть вопросы? Я отвечу на все, но вам придется их четко сформулировать.

— Правда, что это чудовище на самом деле магистр Оллар, которого изгнали из академии? — спросила Велеса, и Тая поразилась точности ее вопроса.

— Да, это он. В давние времена Оллар был гениальным магом и любимым учеником Баш-Ирга, который очень страдал, когда за преступления против эльфов был вынужден изгнать его из Божественной Академии.

Следующий вопрос задал Тайнис:

— Что ему нужно от академии? И от нас?

Совер стал отвечать, но Тая не вслушивалась в его объяснения. Ее отвлек своим шепотом Антониорис, который по-прежнему сидел у нее на плече:

— Помнишь среди последователей Оллара был степенный эльф в желтых одеждах?

— Да. Он еще показался мне почему-то очень знакомым.

— Это двоюродный дедушка твоей соседки по комнате.

Тая повернула голову и взглянула на Лантаниолу, которая остановившимся взглядом смотрела на стену за спиной у Совера. Казалось, она не слушает его речь… Тая подумала: “А может Лантаниола уже знала об Олларе от своего дедушки?” и сама испугалась логических выводов, которые следовали за этим вопросом в случае положительного ответа.

Лантаниола могла передать своему дедушке вещь Таи, с помощью которой был выполнен обряд, отправивший ее в Темный мир. У нее было для этого не просто много возможностей, а просто бесконечность их.

Если это действительно так, хотелось бы узнать, знала ли Лантаниола, что Оллар придет в академию и пообещает ее уничтожить со всеми ее обитателями? Почему-то Тае казалось, что всей информации у эльфийки, обычно такой гордой своими знаниями, не было.

Тем временем Совер рассказывал полную историю Оллара с иллюстрациями, которые возникали над ним и постепенно таяли:

— После изгнания из Божественной академии он попытался захватить эльфийские миры и стать абсолютным божественным властителем в них. Боги эльфов не сильно любили друг друга, но тут смогли договориться. Они призвали всех друзей и врагов, кого смогли, и уничтожили Оллара, но в момент его смерти в далеком мире появилось семя черного цветка. Никто не знает, какое заклинание или ритуал он совершил, чтобы добиться этого.

Голос Совера стал громче, когда он сказал:

— По сути весь Темный мир — это Оллар. Многочисленные монстры, обитающие в нем — это Оллар. Тьма — это Оллар.

Хевен спросил:

— Но ведь через портал было ясно видно, что Темный мир никуда не делся после того, как Оллар проник в академию.

— Ты прав. Он не находится здесь полностью, это-то нам и поможет. Баш-Ирг работает над способом, каким можно будет воссоединить Оллара с Темным миром. Нам просто нужно подождать…

Совер отвлекся на секунду, а потом проговорил:

— Побудьте здесь одни, меня вызывают магистры. Дверь не открывайте, никого не пускайте и ни с кем не разговаривайте. Пока вы этого ни сделаете, эта аудитория невидима для внешнего мира.

Цветочка Совер приманил упоминанием Баш-Ирга и телепортировался с ней. После недолгого молчания студенты загомонили, а к Тае наклонился Шиззар:

— Ты, наверное, будешь с-смеяться, но мне сказали, что твой фамилиар в прошлом принадлежал Оллару. Это правда?

Ответить Тае не дали, вместо нее заговорил Антониорис и в его голосе ясно прозвучали презрительные нотки: