Линн Керланд - Замок ее мечты

— А ты очень красивая.

— А еще? — улыбнулась она.

— Я люблю тебя, — сказал он. Затем, шутливо нахмурив брови, добавил. — А теперь, спи. Я не слишком сентиментален по натуре. Кроме того, тебе сегодня здорово досталось из-за меня.

Она закрыла глаза, продолжая улыбаться. Жизнь не заключается только в прикосновениях. Ей просто надо к этому привыкнуть.

Ее разбудил храп. Спросонья она не могла понять, в чем дело. Каково же было ее изумление, когда она увидела, что Кендрик лежит на спине и храпит!

— Кендрик, — прошипела она. — Проснись!

Он пробормотал что-то нечленораздельное, причмокнул пару раз губами и продолжал спать как ни в чем не бывало. Женевьева уже не удивлялась, откуда взялась поговорка «храпеть, как медведь». Кровать под ними ходила ходуном.

Видишь, это не очень приятно.

Она рассмеялась, когда он открыл глаза и подмигнул ей.

— Я вижу, что его сиятельство утомилось, наблюдая, как я сплю?

Он повернулся на бок и улыбнулся.

— Я часами могу наблюдать, как ты спишь, дорогая. Просто мне пришло в голову, что где-то в мире наверняка играют в футбол, и моя антенна передает сейчас этот матч. Потом я подумал, что, может, ты согласишься посмотреть со мной телевизор. И так как мне не хотелось трясти тебя, чтобы разбудить, я попробовал сделать это по-иному.

— Ну что ж, по крайней мере, ты уже не орешь мне на ухо свои неприличные песенки.

— Это удовольствие я берегу исключительно для утренних побудок. А небольшой сон после обеда заслуживает только храпа.

— Спасибо за разъяснение. Я полагаю, нам пора начать составлять обещанные списки для инспектора О'Малли.

— Мой список будет очень коротким, — сказал Кендрик, скатываясь с кровати. — Я пойду наверх, пока ты справишь свои надобности.

Женевьева встала с кровати, щеки ее пылали румянцем.

— Ради всего святого, неужели нельзя обойтись без интимных подробностей?

— Я лишь старался поддержать вежливую беседу.

Она бросила в него подушку. Та пролетела сквозь Кендрика и безобидно отскочила от стены.

Кендрик ухмыльнулся.

— Ты никак рассердилась, дорогая?

Она молча указала на дверь. Он низко ей поклонился и прошел сквозь двери. Женевьева приложила ладони ко все еще пылавшим щекам и пару раз глубоко вздохнула, чтобы совладать с охватившим ее смущением. Да, к некоторым вещам ей придется привыкнуть, и среди них к умению Кендрика читать ее мысли. Если бы он не был временами таким непосредственным, все было бы не так уж плохо. Может быть, в будущем он сможет воздержаться от упоминания, что ей надо воспользоваться туалетом.

А что будет, когда к ней придут месячные?

Не имею ничего против.

— Прекрати сейчас же! — буркнула она, стараясь вызвать в себе гнев, а вместо этого еще больше смутившись. Она рассмеялась с несчастным видом. — Кендрик, я говорю совершенно серьезно. Оставь мне хотя бы немного личной жизни. Ей-богу, это хуже, чем быть замужней!

Ох!..

— Все это чтение в мыслях все равно как если бы ты рылся у меня в нижнем белье, — ворчала она себе под нос, пока шла в ванную.

Это более возбуждающе, верь мне.

Кендрик!

Она могла поклясться, что слышит, как он хихикает. Она вошла в ванную, затем остановилась. Черт возьми, это ее просто выводило из себя! Она включила воду и воспользовалась туалетом как можно тише. Пройдет немало времени, пока она к этому привыкнет.

Несколько минут спустя Женевьева бежала по коридору и вверх по лестнице на третий этаж. Она подняла руку, чтобы постучать в дверь кабинета Кендрика.

Входи, Женевьева. Не нужно стучать.

Она открыла дверь и вошла в комнату. В комнате ярко горел огонь в камине, а поверх подлокотника кушетки было переброшено теплое одеяло. Кендрик сидел, положив ноги на небольшой столик, стоявший перед ним. Он запрокинул назад голову, чтобы ей улыбнуться.

— Ковбои против Дельфинов. Довольно скучный матч.

— Что-то мне не хочется его смотреть. Разве что включишь мне на видео команду, где играет мой кумир. В твоем логове найдется, чем писать? Можно, я поищу?

— Мне нечего скрывать, Женевьева.

Она подошла к нему сзади и облокотилась о спинку кушетки.

— Никаких бесчестных поступков, о которых мне следовало бы знать? Никаких признаний?

— Кроме безумного желание жениться на тебе и затащить в постель? — спросил он с улыбкой. — Нет. Все мои секреты я тебе рассказал.

— Жениться на мне и затащить в постель? — повторила она, краснея. — Куда подевалась романтика?

— Ты только день как дома. Мне нужно больше времени, чтобы расправить крылья моей романтичной души. Кстати, блокнот и ручка лежат на письменном столе. Давай их сюда, и мы составим список во время перерыва и рекламных пауз.

— О, меня уже понизили до звания служанки, — проворчала она, подходя к дверям музея Кендрика. Открыв двери, она от неожиданности вздрогнула, когда вспыхнули лампы. Спасибо.

— Мне было очень приятно.

Она посмотрела на письменный стол и зажмурила глаза. Потом посмотрела еще раз. На столе действительно находился блокнот, на котором лежала ручка. И пара бриллиантовых сережек. Без коробочки, без красивой упаковки, перевязанной ленточкой. Они лежали так, как будто она только что сняла их и забыла убрать.

— Кендрик!

— Сейчас интересный момент в игре, любимая. Это не может подождать?

Она засмеялась.

— Нет, не может. Иди-ка сюда.

Без особой спешки он подошел к двери и прислонился к ней, лениво улыбаясь.

— Миледи вызывала?

— Что это такое? — спросила она, указывая на серьги.

— Я хотел, чтобы ты носила в ушах что-нибудь более благородное, дорогая. Просто забочусь о твоем безукоризненном вкусе.

Она взяла в руку одну из сережек и невольно улыбнулась. Они были прекрасны. Ее украшения не были высшего качества, но у нее никогда не было ни денег, ни желания, чтобы найти что-нибудь получше. Серьги были очень личным подарком. То, что Кендрик это понимал, доставило ей большое удовольствие.

— Надень их, — предложил он, — я хочу посмотреть, подойдет ли тебе размер. — После того, как она это сделала, он подошел, чтобы хорошенько все рассмотреть. — Черт, да их почти не заметно! Завтра куплю тебе размером побольше.

— Если они будут больше, ты ослепнешь от блеска камней.

— А тебе они оттянут уши до плечей, — согласился он с улыбкой. — Давай блеск оставим для диадемы в паре с колье.

— Даже не думай, — предупредила она. — Все равно мне некуда их будет надеть, притом это пустая трата денег.