Вера Чиркова - Поверить в мечту

— У меня голова начинает мерзнуть… — вдруг с ужасом пробормотала Линел, а в следующее мгновение обвисла в объятиях щупальца безжизненной серебристой фигуркой. А в следующую секунду начали слабеть и щупальца тхиппа.

— Черт, — рыкнул Стан, торопливо вспоминая все, что говорили морянки об управлением своим полуразумным транспортом, — вот почему он раньше не озадачился идеей научиться контактировать с тхиппами?

Держащие его зеленые кольца понемногу бледнели и расслаблялись и Стан догадывался, что должно произойти в следующую минуту. Коврик просто отпустит их и ему придется спасать потерявшую сознание моряну. О том, что это не просто обморок, Стан не желал сейчас даже думать. Как и терять тхиппа, чтобы вырастить и воспитать вот такого питомца нужно не менее сорока лет.

Значит придется налаживать с ним контакт. Стиснув зубы и отфыркиваясь от заливавшей рот воды, командир решительно подвинул в сторону Линел и протиснулся к чувствительным выростам позади плоской головы чудовища. Сунул руку под прикрывавшие один из них чешуйки, поморщился, ощущение довольно неприятное, зато откуда-то возникло понимание, что тхиппу больно и страшно. Страшно, что он не знает, как дальше поступить, что делать и куда плыть. И надо ли плыть, если последний разумный приказ был крепко держаться за обшивку кормы. А еще пропала так знакомая хозяйка, и что-то незнакомое грубо пытается забраться руками в его сенсоры, причиняя боль неловкими движениями.

— Шарик, быстрее помоги мне наладить с ним контакт, с этим тхиппом, — рыкнул в отчаянии Стан и услышал поразивший его ответ.

— Шарик держит защиту вокруг твоего мозга… сил хватит ещё на пять минут.

— Черт! — рявкнул Стан, поспешно устанавливая щиты так, как не устанавливал с самой Зании.

Привык, что тут нет мангуров, а от излишней проницательности моряны прекрасно защищают унсы, у них это в обязанность входит, тем более что почти не берет сил.

— Ну, а теперь у тебя получится наладить контакт с ковриком?

— Уже действую… приоткрой щит для него… — Шарик бормотал все слабее, но Стан уже почувствовал, что нужно делать, проник пальцами и второй руки под чешуйки, нашел точки соприкосновения и вдруг — ощутил себя огромным и многоруким.

Охнул от изумления, всплеснул всеми лапами и сразу оказался в нескольких метрах от судна, шедшего на всех парусах не сбавляя скорости. И как будто даже не замечавшего, что происходит у него под кормой. Бездвижная Линел выскользнула из лап как снулая рыба и начала потихоньку опускаться в пучину. В следующие несколько минут Стан лихорадочно дергал всеми щупальцами по очереди, пытаясь понять, как именно этим нужно управлять, пока не почувствовал что его кто-то банально дергает за волосы.

— Просто представь, чего именно ты хочешь… прошептал на ухо едва слышный голосок и волосы перестали дергать. Старший от отчаяния едва не взвыл, а он что делает?

Но в тот же миг взял себя в руки, вот только не хватало разрыдаться, как Адистанна!

И почти сразу понял, что имел в виду унс. Постарался отрешиться от всего, забыть, что он человек, и иномирянин, просто захотеть найти и поймать в объятья щупальцев моряну, и при этом не дать задохнуться без воздуха тому бледному телу, что лежит на спине, касаясь точек слияния сознаний. А потом выплыть на поверхность и как можно быстрее добраться до "чайки".

Часть щупалец мгновенно сомкнулась вокруг его тела, образовав кокон, Стан только глоток свежего воздуха успел хлебнуть, а они уже стремительно погружались, судя по ощущениям. А потом он ощутил, как его щупальца схватили тело Линел, прижали к спине и понесли наверх, к свету и воздуху.

Предзакатное солнечное сияние вместе с воздухом хлынуло на старшего со всех сторон, он чувствовал его тепло, даже не разжимая век, однако, боясь потерять контакт, старался не расслабляться и не поддаваться игравшему в душе щенячьему восторгу.

Стан стремительно толкал вперед свое огромное, но бесконечно гибкое и ловкое тело и представлял, как он осторожно перенесет на палубу и того, с кем связан сознанием и моряну Линел, а потом спокойно присоединится ко второму, меньшему тхиппу, что висит под днищем чайки.

И несказанно удивился, неожиданно ощутив себя лежащим на теплых досках палубы, рядом с чем-то прохладным и мокрым. А в следующую минуту пришла резкая боль и тошнота. Измученное сознание нашло спасительный выход и нырнуло в темноту, сопровождаемое медленно таявшей запоздалой благоразумной мыслью о том, что нужно было погружаться на глубину и выплывать назад немного помедленнее.

Из теплых объятий сна Славу вырвала внезапно возникшая в душе тоска. Такая острая и тягучая, что женщина мгновенно вскочила, оглянулась и испугалась. Васта не было рядом.

Это было не просто странно, это было неправильно и невозможно, всего за несколько дней Ярослава привыкла, что он старается не отходить от нее даже когда они в компании детей. Ну а уж в спальне вообще не отпускал из рук, глядя так словно она сказочная снегурочка и может внезапно растаять.

Слава наскоро оделась и помчалась искать мужа, строя себе самые невероятные предположения, о том, что могло с ним случиться. А выскочив на палубу и обнаружив, что Васт целый и невредимый стоит у борта и смотрит в сторону моря, да не один, а в компании с Тином и Таросом, вдруг почувствовала, что у нее в душе все оборвалось.

— Кто? — еще нашла в себе силы прошептать Ярослава, а в следующий момент увидела бегущих к ним Конса и Майку и догадалась сама, — Стан!

— Славочка, — Васт уже стоял рядом, крепко прижимая жену к себе, — с ним Линел и Шарик… и тхипп, все будет хорошо, ну, родная не надо так… они скоро вернутся…

Но она чувствовала, что что-то произошло, своим материнским сердцем чувствовала и все усиливающимся даром предвиденья. И потому снова ринулась в каюту, сорвала заветное ожерелье, трясущимися пальцами распустила шнурок. Помогите, всемогущие боги, подскажите правильный путь!

В руку мгновенно торкнулась теплым боком одна из фигурок и Слава нетерпеливо выхватила ее, дрожа и сходя с ума от беспокойства, разжала ладонь.

— Что это означает? — знакомые руки мягко обняли сзади за плечи, крепко прижали к себе.

— Стойкий воин, — женщина обессиленно оперлась на эту надежную опору, откинула назад голову, прильнула на миг щекой к груди мужа.

И вдруг с необычной ясностью поняла, что ее дар не имеет совершенно ничего против присутствия на ритуале предвиденья Васта, словно уже связав его с ней в единое целое.

— Он выстоит, — пробормотала с облегчением, и добавила, убеждая скорее себя, чем мужа, — понимаешь?

— Я и не сомневался, — Васт подхватил ее на руки и понес на палубу, отлично чувствуя нетерпение жены и понимая, что сидеть в каюте для Славы сейчас худшая из мук.

— Чудика никто не видел? Почему он не следит? — Волновался Конс, с тревогой вглядываясь в уверенно шедший мимо них на расстоянии всего нескольких сотен метров чужой корабль.

По виду — вполне мирный, ни суеты, ни бегающих по палубам вояк не видно, а Стан почему-то как провалился.

— Он делится, — вздохнули одновременно Васт и Тина, — и занят сейчас только своим делом.

— Вот же… — расстроенно пробурчал средний, — и как он подгадал-то!

Вот уж это в жизни всегда так, — вздохнула про себя Ярослава, как тебе нужна какая-то вещь, так днем с огнем не найдешь, а в остальное время сто раз в день под руки попадается.

Тхипп возник из глубин внезапно, всего в сотне метров от судна, стремительно пронесся к борту под напряженными взглядами потерявших от тревоги дар речи пассажиров и резко перебросил через борт два безжизненных тела.

Но на палубу уложил очень бережно и мгновенно исчез.

Охнула Слава, всхлипнула Майка. Но Тина с Вастом уже стояли перед пострадавшими на коленях, пытаясь рассмотреть, нет ли ран. Мать и Конс оказались рядом с ними в следующий момент, с замиранием сердца ожидая приговора.

— О, боже, болезнь глубоководника! — увидев выкатывающиеся из-под ресниц сына капли крови, горестно выдохнула Слава, и шагнула было к нему, но ее остановил строгий окрик Тина:

— Ты ему сейчас не поможешь, возьми лучше меня за плечи, — целитель сосредоточенно хмурился, прижимая ладони к груди клона, — мне не повредит подзарядка… — Васт, а с Линел что?

— В глубоком обмороке… такое впечатление, что она не спала и не ела несколько дней… — озабоченно пробормотал анлезиец, — а в остальном цела. Ран нет, внутренних повреждений тоже.

— У Стана похожая картина, но есть одна деталь, он явно резко поднялся с глубины. А где Шарик?

— Был у него под банданой… — вспомнил анлезиец, — Конс, посмотри.

Меньше через минуту безжизненная тушка унса лежала в ладонях роняющей горькие слезы Майки.

— Он… умер?