Светлана Людвиг - Королевский Дар

Я чуть не подавилась от хохота. И он не лучше, хотя посообразительнее. В моем рейтинге Степа, как не смешно, ушел в глубокий отрыв от остальных. Гад, а какой внимательный!

— Кстати, а откуда эти Юра взял, я даже не в курсе. Я такие и сама не люблю. Их только в депрессии есть.

— Почему в депрессии? — заинтересовался Игорь, отрывая свое внимание от ребенка.

— Чтобы понимать, что есть в жизни вещи похуже, чем то, что испортило тебе настроение. Например, конфеты. Только вот Рэму все нипочем! Он вообще у меня жуткий сладкоежка.

— Кстати, а что его имя обозначает? — вспомнила я, давно накипевший вопрос.

— Аббревиатура от Революция Электрификация Модернизация, — на одном дыхании выпалила завхоз.

— Как? — в голос переспросили мы с вороном. Дракончик удивленно смотрел на хозяйку, забыв донести конфету до рта. Кажется, подобную интерпретацию такой вариант он слышал впервые. Да и вообще слов таких не знал.

— Шучу! — фыркнула Ария, довольно разглядывая наши удивленные лица. — Это я в одном словаре вычитала из нашей библиотеки. Но драконы словарей Советского Союза не читали, поэтому зовут его Джерэмая. Рэм это для сокращения.

— Я так понимаю, что значение этого имени лучше не спрашивать? — деликатно уточнила я, уже пожалев о своем любопытстве.

— Правильно понимаешь, Снежинка. Я его все равно в том словаре не нашла.

— Кошмар какой, — проворчал ворон и вернулся обратно к дракончику.

— Еще вопросы есть? — Ария вновь пришла в то великолепное расположение духа, когда по колено не только море, но и горы, да и вообще весь окружающий рельеф как-то странно сравнялся между собой.

— Есть! Мои студенты еще живы?

Завхоз фыркнула, будто бы не она сама создала себе такой образ.

— Целые и невредимые, даже психика не пострадала! Хотя вообще они у тебя неадекватные.

— Это еще почему? — обиделась я за свой факультет.

— Я их часа два пытала, в результате мне таких растений наговорили для конспирации покупать, что я даже не знаю, как на меня в магазине посмотрят. Я половины названий не слышала раньше.

— А ты не к целителям попала?

— Ты меня совсем за дуру не держи! Я как вышла сразу проверила, уж больно похожи.

Я хихикнула, в этот момент о подол моего платья заскребся Рэм, и я с радостью взяла его на ручки. Счастью маленького дракончика не было предела: сначала конфетами накормили, потом пригрели. Ария скептически оглядела нас и сделала вид, что ей все равно. Хотя я точно знала, что она ревнует, это трудно скрыть. По-моему, если бы Юрка начал проводить больше времени со мной она бы и то не испытывала таких чувств.

— Еще я хотела поговорить о твоих стихах.

Ария напряглась, будто тигр, у которого пытаются отобрать добычу. Стихи вообще ее больная тема, и сейчас я лезла на минное поле.

— О чем именно?

— Я их все наконец-то с этим расписанием прочитала, — начала я издалека. — Мне очень понравились все, хотя бездна немного мрачная, но это не мешает ей быть очень красивой в плане образов.

— А по-моему слегка коряво, — напряжение немного спало, хотя она по-прежнему держала плечи, как деревянные плечики из шифоньера.

— В этом я не разбираюсь! — успокоила я ее. — Очень глубокомысленна хозяйка зла. Ты о себе писала?

— Да, — неуверенно призналась Ария, задумалась, вспоминая о чем-то. — Я один раз очень сильно повздорила с мамой, думая, что она не права. Потом на мою сторону встали другие, тоже начав с ней из-за этого ругаться, а я в тот момент поняла, что ошиблась… Знаешь, страшное это ощущение неотвратимой реальности. Вроде, напакостила маленько, а вылилось все это…

— Во что? — заинтересовалась я. Это был первый раз, когда я слышала о ее детстве. Обычно все рассказы ограничивались тетей, после смерти мамы взявшей ее к себе и оставившей в «наследство» замок.

— В революцию, — задумчиво протянула Ария, а потом резко обернулась, глянула на мое вытянувшееся лицо и заявила: — Шутка! В общем, ничего хорошего. Крупный скандал с соседями. Мама ничего не сказала… но мне было очень стыдно.

Я помолчала, не зная, что сказать, как правильно задать вопрос. Повинуясь порыву, я сделала то, что мне хотелось.

— Меня учили находиться одной, — я закрыла глаза и вспоминала эти строчки как молитву. Они были очень близки мне, но я не понимала, как это могла написать Ария, всегда окруженная блеском и вниманием, — разговаривать с тишиной, приучали закрыться в себе, никого не топя в ерунде. Было больно, хотелось кричать и слезой обливаться опять. Успокоилась, что не нужна. Не боюсь оставаться одна.

— Как приятно — мои стихи читают наизусть!

— Почему ты это написала? — я хотела посмотреть ей в глаза, но она отвлека взгляд, будто случайно. — Разве ты одинока? Как же Рэм?

— Этот предатель уснул у тебя на коленях, — Ария скуксилась и попыталась перевести тему. Я подобралась слишком близко к больной мозоли.

Я посмотрела на мило сопящего дракончика, и устыдилась. Отбираю у завхоза ее же подопечного. Хотя, когда она нашла ему няньку, она так радовалась.

— Ладно, предположим, он — предатель, — нехотя согласилась я. — Но ведь есть еще Юра, Богдан, Маша, Алиса, Витька, Степа, в конце концов! И это только те, кого я вижу у тебя регулярно! О многих твоих друзьях я не знаю.

Ария встала и подошла к окну, вгляделась в темноту, где различались подернутые инеем последние листья.

— Забей, Снежинка. Это все только образы..

— Кто образы? — не поняла я. — Люди или стихи?

— Все, — коротко ответила она, развернулась. — Принесешь Рэма с утра? Не хочу его по лестнице трясти. Он, когда спит, раза в два тяжелее.

— Хорошо, — кивнула я, провожая Арию глазами.

Ее шаги были неторопливы, будто бы она думала над каждым своим движением. Рэм лежал у меня на коленях, сладко посапывая, и я боялась пошевелиться и потревожить его сновидения. А рядом с Арией, в ее мыслях остались только все созданные ей и для нее образы…

XXIII

Я снова была в этом городе, снова шла внутри бездны и ощущала, как все внутри меня катится туда же. На этот раз я не смотрела на синеющие заплатки открыто, а, прикрываясь капюшоном, изредка бросала взгляды. Всех, кто жил в лоскутных мирах, я уже видела и не раз.

Почти у всех плиток в тротуаре откололись края, некоторых и вовсе не хватало на своих местах. Дорогу так же побило, как город. В некоторых местах она переходила в мелкую щебенку, перемешанную с сырой землей. Странно понимать, что недавно здесь шел дождь. Вот и золотые купола, к которым я иду, все в каплях.

Конечно, я не сомневалась, что рядом с храмом найдется проход в тот лес, где живут девушка-теоретик и парень ворож. А недалеко от него — синяя заплатка, в которой живут осьминожные зеленые и мохнатые звери. Но мне хотелось проверить. А, может, и закрыть по дороге пару другую проходов, чтобы город хоть немного расслабился, а заодно и у нас убавилось монстров.