Ульяна Соболева - Осколки безумия

— Хорошо провел время? — это вырвалось само собой, я уже не совсем контролировала то что говорю.

— Отлично. Хочешь виски?

Он протянул мне бутылку и усмехнулся, а я оттолкнула его руку.

— Не хочу.

— Злишься? Может, зайдешь?

Я поняла, что он пьян и эта бутылка скорей всего не первая. Сколько нужно вампиру, чтобы опьянеть? Я не знала. Но одно знала точно. Он провел этот вечер, а возможно и все другие с этой женщиной. В тот момент, когда я сидела взаперти, в своей клетке, его собственность, вещь, которую надежно охраняли верные псы, он развлекался. Свободный, готовый к случайному сексу самец.

— А почему она не зашла? — спросила я, и в горле застрял ком.

Он засмеялся, отхлебнул виски прямо из горлышка. Многозначительно посмотрел на короткую юбку, на вырез блузки и его бровь удивленно поползла вверх.

— В следующий раз обязательно приглашу и познакомлю вас. Я просто решил, что она тебе не понравится.

Это было больно. Еще больнее, потому что неожиданно. Я не знала, что так отреагирую. Я вообще не задумывалась, что он такой…сукин сын…сволочь.

— Правильно решил, — огрызнулась я и резко развернулась на каблуках, хотела гордо уйти пока слезы обиды и ревности еще не выступили на глазах, как вдруг он схватил меня за плечи и затащил в комнату, захлопнул дверь ногой и с такой силой придавил к стене, что у меня искры из глаз посыпались. Ник бесцеремонно разглядывал вырез моей блузки и когда я попыталась дернуться, взял меня за шею и удержал, теперь он смотрел мне в глаза.

— Нормальным мужчинам нужна физическая разрядка, особенно когда их дразнят изо дня в день и ничего не дают взамен. Когда у них стоит круглыми сутками и их скручивает от дикого желания.

А потом он поцеловал меня, насильно, сжимая одной рукой мои щеки, привлекая к себе. Я пыталась отбиваться, но это было бесполезно. Ник жадно нашел мои губы, преодолевая сопротивление, и ворвался языком в мой рот. И в этот момент я поняла, что не в силах сопротивляться этому урагану, его губы дарили боль и наслаждение, именно так как я и представляла себе. Необузданно, дико, и уже через секунду я вцепилась в его волосы, не давая оторваться от себя. Казалось, я дышала этим поцелуем, ждала его целую вечность. Он на секунду оторвался от моих губ и увидев его взгляд окончательно сошла с ума. Бездна. Синий омут без дна. Я схватилась за ворот его рубашки и притянула к себе в жадном безумном желании терзать эти губы, о которых я так долго грезила. О, они не просто сладкие на вкус, они умопомрачительные и, казалось, я ждала эти губы, целую вечность. Но, внезапно, он оторвался от моего рта. Ник смотрел мне в глаза, его зрачки превратились в маленькие точки, и вдруг тихо сказал:

— Не сейчас. Иди спать. Сегодня МНЕ это не нужно.

Если бы он дал мне пощечину, наверное, было бы не так больно. Слезы злости застыли в глазах. Вот сейчас я поняла, что такое ненависть. В этот самый момент, когда он отверг мои поцелуи и то, что я предлагала. А ведь я предлагала, бесстыдно пришла к нему в комнату прекрасно осознавая, чем это может закончится. Я бросилась прочь из комнаты, бежала по лестнице, спотыкаясь о ступени. Слезы застилали мне в глаза. Вот она первая боль, когда ее причиняют намеренно. Я ведь знала, что это будет, знала и не смогла остановиться.

Я не слышала шагов позади себя, но он догнал меня и крепко прижал к себе сзади.

— Больно? — зарычал мне прямо в затылок, — черт раздери, тебе больно? Что ты чувствуешь сейчас? Чувствуешь боль?

Резко повернул меня к себе, и я не успела опомниться, как его жестокие губы снова впились в мой рот. Я хотела его ударить, но вместо этого жадно зарылась пальцами в длинные волосы, с невероятной силой притягивая его к себе. Да, мне было больно. Но ничего не сравнится с этим, я живая, и только он может ее утолить, как жажду или дикий голод. Я раздирала на нем рубашку в клочья, от нетерпения и сумасшедшей страсти, меня трясло как в лихорадке, чувствовала, как его пальцы сминают мое тело, ломая все мои представления о сексе. Ничего более примитивного и в то же время нереально прекрасного я никогда не испытывала. Ник вихрем пронес меня вниз по лестнице, и мы буквально ввалились в одну из комнат. Я ничего не видела, я жадно целовала его губы, до изнеможения, сходя с ума от страсти, которую никогда в своей жизни не испытывала. Ник подхватил меня под ягодицы и приподнял, прижимая к стене, мы целовались как голодные звери. Его щетина царапало мне щеки и подбородок, но я наслаждалась даже этим, жадный язык исследовал мой рот, сводя с ума, я пила его дыхание, отдавая свое. В этот момент мне было все равно где мы, увидят ли нас или услышат. Я оплела его торс ногами, цепляясь за голые плечи, оставляя на них следы от ногтей, чувствуя какой он твердый, упругий, как его член упирается в мою горящую плоть, готовый прорвать и его брюки и шелк моих трусиков.

— Хочу тебя…, - простонала я, зарываясь пальцами ему в волосы, кусая его губы и слыша рычание в ответ.

— Знаю, — хриплый шепот, самоуверенный и наглый, заставляющий взвиться от возбуждения на грани сумасшествия.

Ник пронес меня через всю комнату, придерживая одной рукой как перышко, другой он дернул скатерть на огромном столе в зале для приема гостей, и уложил меня на прохладное дерево. Звон разбившейся в дребезги посуды, не вызвал никакой реакции потому что внутри нарастал рев. Ник, разорвал на мне блузку обеими руками от горла до пояса, и жадно сомкнул губы на моем соске, обхватывая груди ладонями, сминая почти до боли. Я вскрикнула, непривычно…так жалобно, словно наслаждение убивало. Через секунду моя юбка была разорвана по шву и безжалостно отброшена в сторону. От предвкушения я задыхалась. Ник схватил меня за трусики и потянул их вверх, шелк заскользил по возбужденной плоти, и я всхлипнула, приподнимаясь навстречу жадным рукам и губам. Он сгреб мои волосы на затылке, заставляя смотреть себе в глаза, которые стали черными как угли, в тот же момент его пальцы проникли во внутрь моего тела. Из горла вырвался хриплый стон, я почувствовала, как его губы снова обхватили сосок и он прикусил его слегка оттянув. Я схожу с ума…я плыву, сокращаюсь, еще одно движение и…

— Еще рано кричать, — послышался горячий шепот над моим ухом, — но ты сегодня охрипнешь, я клянусь тебе.

Сейчас Ник находился прямо между моих ног. И я дико захотела, чтобы он взял меня грубо, глубоко, сейчас. Не руки, а его член.

— Я хочу тебя, — простонала, двигая навстречу его ласкам бедрами, заставляя его побледнеть и сжать челюсти, — я хочу тебя, Ник…хочу…тебя. Сейчас.