Китти Френч - Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков

мне не поверила. Я хотела заговорить, но тут случилось что-то ужасное. Мои глаза

наполнились огромными слезами, что потекли по моим щекам. Этого я не ожидала, это

было как внезапная кровь из носа, которой нельзя управлять.

- О, нет, - Марина тут же сбегала за салфеткой и обвила рукой мои плечи. - Дело ведь

не только в том, что Лестат ест печенье? Если в этом, то бабушка сделает еще.

Я моргала, прогоняя слезы, чувствуя себя ужасно глупо.

- Я в порядке, - всхлипывала я. - Дело не только в печенье, но и во многом. Дневник

Агнес Скарборо был таким ужасным и печальным, и я не рассчитывала нажить себе

врагов-близняшек, когда я начинала это, и я не знаю, как разобраться с этим делом, и я

чуть не получила разрушительный секс с Флетчером Ганном вечером субботы, и теперь

еще и Лестат съел все печенье, а оно было у меня любимым.

Все смотрели на меня, раскрыв рты.

- Это не записывай, Гленда, - сказала Марина.

- Особенно, о Флетчере Ганне, - сказала я, жалея, что не скрыла это. - И маме с папой

не рассказывай. Ты знаешь, как они его ненавидят.

Бедная Гленда. Она оказалась между Биттерсвитов, помогая с делами.

- О, не расскажу, - убедила она меня. - Но, Мелоди, по своему опыту скажу, что

разрушительный секс может еще произойти. Флетчер Ганн ужасно красив.

Я посмотрела на нее огромными глазами, этого я от нее не ожидала. Арти смущенно

напевал гимн. Его лицо было красным, как вареная свекла.

- Думаю, стоит выгулять Лестата, - сказал он, забрал недовольного пса от коробки с

печеньем и пошел к двери.

Гленда открыла выдвижной ящик стола и протянула мне шоколадку «Турецкое

наслаждение» от «Cadbury». Этот момент был особенным, она всегда держала при себе

запас такого шоколада, но я редко видела, чтобы его ели. Я не знала о личной жизни

Гленды, но могла догадываться, раз пропущенный невероятный секс она посчитала

ситуацией, достойной шоколада.

* * *

После обеда мы с Мариной и Арти сели в Булочку и поехали в сторону Бримсдейл

Роуд.

- Возьми мой волшебный шар, Арти, - сказала я, и он умело ударил бардачок.

- А какой вопрос? - спросила Марина, появившись между нами. - Если про

обжимания с Флетчером Ганном, то я и без шара скажу тебе нет. На то я и здесь.

Она была против отношений с Флетчем, потому что это могло снова разбить мне

сердце.

- Нет, - сказала я. - Мне нужно знать, стоит ли делиться с Лео.

- Убери шар, Арти, - проворчала она. - Тебе не нужно помогать Лео выбираться из

ямы, куда он завел себя с психо-барби. Я их не боюсь, и тебе не стоит.

- Но я боюсь их. Такие, как они, могут есть детей на завтрак, - отметил Арти,

получив за это тычок в ребра. Я могла лишь кивнуть, ведь мы понимали теперь, что их

безобидный внешний вид был обманом.

- Предупрежден - значит вооружен, - не сдавалась Марина. - Теперь мы о них знаем.

А соперники есть в любом деле, Мелоди. Просто твои превратили себя в женщин-роботов

из «Остина Пауэрса».

* * *

Дуглас ждал нас на кухне, когда мы вошли.

- Ты вернулась, - он вел себя не так беспечно, как обычно. - Я сомневался после того,

как Исаак решил повести себя как полтергейст.

- Дуглас не знал, вернемся ли мы после поведения Исаака на выходных, - сказала я

Марине и Арти.

- Повезло вам, что мы пришли, - сказала Марина. - Нам нужно поговорить с Исааком.

Я посмотрела на нее. Она не видела Дугласа, иначе вела бы себя не так ворчливо.

- Помнится, до этого с призраками говорила я?

Она вскинула плечо.

- Просто сказала.

Я посмотрела на Дугласа.

- Как он?

Он взглянул на высокий потолок кухни.

- Заперся на чердаке и не спускается.

Ладно. Гора не спускается, тогда поднимется Магомет.

- Там крикет, - сказал Дуглас. - Посмотрите со мной?

Я ощутила укол симпатии к нему, хотелось просто сесть с ним и смотреть игру, ведь

он оставался парнем, что хотел смотреть спорт и с кем-то смеяться. Я не могла остаться с

ним, но знала парочку, что могла.

Я передала просьбу Арти и Марине, мне было полезно, чтобы они были заняты

вместе. Я хотела поискать Исаака одна, и я хотела знать, что они вместе внизу. Этот дом

казался безопасным в начале, но после случая с подвалом, где показал себя Ллойд, я еще

оказалась в торнадо из книг. О, я надеялась, что Исаак успокоился. До субботы он казался

самым мирным из братьев Скарборо, я надеялась, что он пришел в себя. Был лишь один

способ узнать.

Я постучала в дверь чердака. Я не знала, зачем, потому что он не мог бы помешать

мне войти, но все же я хотела дать ему возможность отказаться.

Он не ответил. Я тихонько приоткрыла дверь и пошла внутрь. Как и ожидалось, он

был в кресле, в руке был открыт один триллеров, что я принесла.

- Пришла поговорить про Чарльза, - сказал он, не глядя на меня.

- Да.

Он отложил книгу, медленно закрыв ее, а потом скрестил руки на коленях, глядя на

них. Он не говорил какое-то время, и я не торопила его, потому что он явно готовил себя к

разговору о важном.

- Мне нечего тебе сказать.

Правда? После почти двух минут полной тишины я ожидала чего-то большего. За две

минуты я могла бы придумать что-то, включив шоколадные эклеры и Человека-паука, а

Исаак ничего? Я собиралась задать ему конкретный вопрос.

- Чарльз был вашим сыном?

Он поднял голову.

- Откуда ты узнала о нем?

- Мы нашли стопку дневников вашей матери в подвале. Она записала его имя и дату

рождения, а рядом - «мой первый внук». И больше она ничего о нем, вроде, не писала.

Он снова молчал, а я ждала.

- Тогда ты знаешь столько же, сколько и я, - сказал он. - Я никогда не видел Чарльза.

- Нет, не столько же, - медленно сказала я. - Исаак, кем была мама Чарльза?

Исаак улыбнулся.

- Цилла, - одно слово было переполнено любовью. - Ее звали Присцилла, она была

самой красивой девушкой в мире.

Мое сердце учащенно билось из-за Присциллы, потому что у Исаака был такой же

вид, как у мамы, когда она говорила о моем отце, и у бабушки, когда она вспоминала

дедушку. Вид, полный любви, и я скрестила пальцы, опустившись на пыльное кресло

напротив него, надеясь, что он расскажет хоть что-то, что поможет мне раскрыть секреты

дома Скарборо.

Глава девятнадцатая:

Исаак вернул меня в осень 1910, к смерти Дугласа. Его выгнали из семьи, он

отправился в Мидлендс без планов на жизнь, а потом нашел работу грузчиком в порту в

Хале. Там он вызвался добровольцем в армию при Первой Мировой войне, а потом со

многими ранеными оказался в военно-морском госпитале.