Рейчел Кейн - Бог Хаоса

Клер отчаянно пилила... веревки уступали... еще немного, и она сможет сунуть руку в карман...

Но нет.

Исандра схватила ее за волосы.

— Теперь тебе конец!

Ощущение было такое, как будто с Клер содрали скальп; плюс с новой силой возобновилась пульсирующая головная боль.

В конце концов она сумела ослабить веревки настолько, чтобы сунуть руку в карман джинсов, вцепиться в рукоятку ножа, вытащить его и выставить перед собой в дрожащей, по-прежнему не в полной мере свободной руке; тем не менее Клер не собиралась прекращать борьбу, никогда.

Исандра взвизгнула и отпустила ее.

«Почему? — никак не могла сообразить Клер, — Ведь я же не уколола ее. Или уколола?»

Что происходит?

Исандра безвольной грудой рухнула на деревянный пол, лицом вниз, и казалась бездыханной.

Сверху бесшумно спрыгнула хрупкая женщина в серой одежде, с рассыпавшимися по плечам светлыми волосами, и поставила ногу в безупречной серой туфле на спину Исандры, не давая ей ворочаться.

— Клер?

Женщина повернулась к ней, и Клер узнала ее, хотя... не сразу.

Амелия. И в то же время не Амелия. Не та холодная, отстраненная женщина, которую все знали как Основателя города, — эта излучала необузданную, яростную энергию, такую мощную, какой Клер никогда прежде не видела. К тому же Амелия выглядела молодой.

— Со мной все нормально, — пролепетала Клер.

Она не была до конца уверена, действительно ли новая версия Амелии находится здесь или это всего лишь плод ее затуманенного сознания. Ладно, с этим можно будет разобраться потом, сначала нужно освободить руки и ноги.

Между тем Амелия (это правда она?) оттащила стонущую Исандру в угол и пристегнула ее запястья к массивной поперечине с цепями. Здесь цепи, отметила Клер, были повсюду. Замечательно. Это не просто склад; это что-то вроде вампирского детского манежа — чтобы «детки» не разбегались! — и, скорее всего, устроил его Оливер. Клер угрюмо продолжала пилить свои веревки и в конце концов сумела освободить сначала одну, а потом другую руку. Они покраснели и распухли, от веревок на коже остались белые следы. Тем не менее она чувствовала руки, ощущала покалывание от возобновившейся циркуляции крови.

Нож заметно затупился, и все попытки Клер распилить веревки на ногах ни к чему не привели.

— Сейчас, — сказала Амелия.

Наклонившись, она одним движением пальцев перерубила веревки. Даже обидно — смотреть, как легко это ей далось. Клер избавилась от пут и села, тяжело дыша, болезненно ощущая каждый порез, каждую шишку, каждый синяк.

Холодные пальцы Амелии приподняли подбородок Клер и повернули ее к себе.

— У тебя повреждена голова, — сказала Амелия, — Хотя вряд ли слишком серьезно. Боль, головокружение... этим, полагаю, все ограничится, — Она убрала руку, — Я собиралась найти тебя, но уж никак не здесь.

С самой Амелией ничего не случилось — она была на свободе и без единой царапины.

Как такое может быть?

— Вы... Мы думали, что Бишоп захватил вас. Этого не произошло?

Амелия вскинула брови.

— Как видишь, нет.

— Тогда куда вы подевались? — Клер испытывала совершенно необоснованное желание хорошенько лягнуть ее, нарушив это безмятежное спокойствие. — Почему бросили нас одних? И призвали вампиров из укрытий, — Ей припомнился офицер О'Мэлли и другие, о которых она слышала, — Некоторые из них погибли.

Амелия не отвечала, холодная, как ледяная скульптура — даже еще холоднее, потому что она не таяла.

— Объясните мне, почему вы делали все это, — не отступала Клер.

— Потому что планы изменились, — все-таки ответила Амелия, — Бишоп предпринимает новые шаги, и я вынуждена перестраивать силы. Сейчас ставки очень высоки, Клер. Он перетащил к себе половину вампиров Морганвилля, лишив меня численного преимущества. Я была вынуждена призвать оставшихся к себе, ради их же безопасности.

— В результате погибли вампиры, не просто люди. Знаю, люди не имеют для вас значения. Но мне казалось, весь смысл в том, чтобы спасти ваших людей!

— Так оно и есть — спасти всех, кого удастся. Что касается призыва... В шахматах существует такая вещь, как стремительная атака... способ отвлечь внимание от тех ходов, которые делают более важные фигуры. Ты спасла Мирнина и снова ввела его в игру. Это хорошо. Мне нужно, чтобы все мои могущественные фигуры были на доске.

— Типа Оливера? — Руки все еще неприятно покалывало, и Клер стала потирать их. — Он серьезно пострадал. Может, даже умер.

— Он сыграл свою роль. — Амелия переключила внимание на Исандру, которая снова зашевелилась. — По-моему, пора взять ладью Бишопа.

Клер крепко стиснула серебряный нож.

— Я тоже фигура? Что-то вроде жертвенной пешки?

Амелия снова перевела взгляд на нее.

— Нет, — В ее голосе прозвучало удивление. — Не совсем. Ты мне не безразлична, но на войне нельзя распыляться, проявляя заботу о ком бы то ни было. Это парализует способность действовать. — Сверкающий взгляд снова переместился На Исандру. — Тебе лучше уйти — вряд ли ты получишь удовольствие от этого зрелища. Ты не сможешь вернуться сюда. Я закрываю порталы один за другим. Когда я закончу, останутся лишь два выхода: ко мне и к Бишопу.

— Где он?

— Ты не знаешь? — Амелия снова вскинула брови.— Там, где безопаснее всего, — в ратуше. И когда придет ночь, я начну наступление. Вот почему я искала тебя, Клер. Ты должна кое-что передать Ричарду. Скажи ему, пусть выведет из здания всех, кто не может сражаться за меня.

— Но... это невозможно. Там убежище. Говорят, приближается шторм.

— Клер, выслушай меня. Все ни в чем не повинные люди, которые будут спасаться от шторма в этом здании, погибнут, потому что я больше не могу защитить их. Это эндшпиль, говоря шахматным языком. Не время для сострадания.

Сейчас Исандра лежала спокойно, внимательно прислушиваясь к словам Амелии.

— Ты не стала бы говорить все это в моем присутствии, если бы собиралась выпустить меня отсюда? — бесстрастно спросила она.

— Какая проницательность! Да, ты отсюда не выйдешь. — Амелия взяла Клер за руку и помогла ей встать. — Я рассчитываю на тебя, Клер. Уходи. Передай Ричарду мой приказ.

Не успела Клер вымолвить ни слова, как воздух перед ней замерцал, прямо посреди огромного помещения склада, и она свалилась на... пыльный сундук на чердаке Стеклянного дома, в очень неловкой позе. С трудом перекатившись на бок, она встала.

Никакого портала перед ней не было; она даже помахала в воздухе рукой, но... Ничего.

«Я закрываю порталы», — сказала Амелия.

Этот она уж точно закрыла.

— Клер? — окликнул ее Шейн с другого конца чердака. Отталкивая в стороны коробки и перепрыгивая через груды всевозможных предметов, он кинулся к ней. — Что произошло? Где ты была?