Девять жизней до рассвета - Амита Скай

Забраться на остров, оказалось непросто, поэтому пришлось подплыть к обвалившемуся мосту и по его скользким ступенькам забраться внутрь. Вообще, меня немного передергивало от всего этого, оттого, что еще ночью этот мост висел себе на месте, но такие «мелочи» были уже чем-то привычным.

Забравшись на остров, я подошла к его центру и попыталась содрать сухую траву и проклюнувшуюся сквозь нее молодую поросль, но только руки себе царапала. Странная идея фикс совершенно неожиданно охватила разум. Я решила, что мне нужно проколупать тут ямку и посадить дерево, если его тут вдруг нет. Оно словно бы напрашивалось сюда.

Выбрав кусок почвы, я запустила руку под землю, но там было лишь плотное переплетение корней. Раздраженно вздохнув, я снова сиганула в воду и направилась к избе. Если она такая прикольная, там точно должен быть нормальный топор. Ворон при виде меня, снова воспрял духом и даже взлетел с крыши мне навстречу.

— Отвали, я за топором. — Буркнула я ему, заходя за дом, но там ничего не было. Никаких приспособлений, как за той избой, которую я нашла второй. — Странно…

Я снова обошла дом и зашла внутрь. Тут меня пробило второй раз. По центру печи пробежала трещина, но та не развалилась, лишь немного осыпалась внутрь само́й себя. Коврики под ногами истлели, а кровать обвалилась.

— Еб твою мать… это что еще за херня?!

По спине приложило ледяным ужасом, но ворон паршивец продолжал садиться на печь и орать мне с нее.

— Тебя не волнует, что тут какой-то пиздец происходит?! — Рявкнула я на него, с трудом удерживая себя от того, чтобы вылететь из этой избы как пробка. — Хотя как тебя это может волновать, если ты часть этого мракобесия!

Ворон недовольно каркнул, подпрыгнул и снова нырнул в печь.

— Найдешь мне топор, найду твою печать.

Я сложила руки на голой груди и подумала, что выпендриваться с голой задницей мне еще не приходилось.

Недовольно крякнув, словно понял, ворон высунулся из-за печи и спрыгнув на пол, забежал за нее, в ту часть дома, где возле окон, стоял стол. Спустя несколько мгновений оттуда донесся крик, и я, зайдя за нее, обнаружила ворона под лавкой, но топор нашелся не сразу, тот оказался под сидушкой на лавке, словно его кто-то прятал. Да и сам топор явно не дрова колоть, резной, с металлической кованной рукояткой и острой пикой наверху.

Покрутив его в руках и забыв о своем обещании, под возмущенные вопли ворона я вылетела из дома и промчавшись мимо меланхолично развалившейся на земле волчицы, направилась к озеру.

Плыть с топором в руках, да еще и в холодной воде, хотя теперь она мне не казалась такой уж ледяной, то еще удовольствие, как и выбираться из воды, но почему-то я была одержима какой-то бредовой идеей найти дерево. С чего я вообще взяла, что оно там есть, я не знаю, возможно, это не корни под водой были, а водоросли.

В общем, я хоть и спорила по привычке сама с собой, тем не менее, делала я то, что хотела. Выбравшись из воды и даже поймав топор, который попытался свалиться в воду, я принялась рубить почву в самом центре.

Голая, с ощущением, как глупо я выгляжу и какую бредовую идею я реализую, я тем не менее с остервенением и даже каким-то отчаянием вгрызалась топором в землю, пробивая плотный корневой слой травы и выдирая тот кусками, бросала его в воду.

Не знаю, что на меня нашло. Сердце заходилось в груди, и почему-то я боялась не обнаружить там дерево. После нескольких выдранных кусков, внушительных размеров, не знаю, откуда у меня только силы взялись их поднять и сбросить в воду, я снова подняла топор и, ударив им, поняла, что тот воткнулся во что-то плотное.

Радость шипучкой разлилась по телу. Выдернув топор, я отложила его на землю и принялась руками разгребать землю, под которой показался ствол! Точнее, пень! Хотя пнем это было трудно назвать. Пень — это что-то маленькое и незначительное, а тут огромное дерево. Выгребая руками землю, я не могла понять, какой он ширины, потому что того, что я вырубила топором, было недостаточно, пришлось еще потрудиться.

Я билась над пнем как минимум несколько часов. Ворон, вылетевший из леса, сел на остров и, наблюдая за мной, не орал, только подпрыгивал, подлетал, чтобы посмотреть и довольно каркнуть.

— Ты, кажется, совсем не против? — Спросила я у него, продолжая работать топором и выгребать землю.

В ответ мне снова каркнули.

— Мог бы за моей рубахой слетать. — Без задней мысли брякнула я и обалдела в который раз за этот день. Ворон взлетел и действительно долетев до берега, подхватил валяющуюся на земле рубаху и принес ее мне.

— Обалдеть… — Несмотря на шок, вещь я надевать все равно не стала, потому что была уже вся грязная от земли, хорошо, что не изгваздала ее, потом просто ополоснусь и надену чистую рубашку.

Через несколько ударов топором, продвигаясь к противоположному краю, я нашла центр дерева, из него торчал небольшой изогнувшийся побег, который не смог пробиться сквозь плотную корневую систему травы. Стало жаль бедняжку, и я поспешила зачистить остальную часть дерева, продолжая сбрасывать то, что закрывало его, в воду. Почему-то мне не нравилась идея, оставить эти опутавшие ствол корни на острове. Возможно, я просто мнительная.

Дерево не выглядело сгнившим. Неизвестно сколько проторчал этот огромный пень под землей, но он почему-то не сгнил, хотя его корни в воде.

— Странно, странно… — Расчистив дерево от земли, я поняла, что почти весь этот остров, по сути, дерево.

Удовлетворенно оглядев результаты своей работы, я с радостным визгом спрыгнула в воду, чтобы смыть с себя грязь, и поняла, что та потеплела. Странно… разве может вода теплеть просто так?

Пока не стемнело, хотелось пересчитать кольца, а еще не хотелось возвращаться домой. Просто не хотелось отсюда уходить, почему-то именно тут, мне было лучше всего, но и в «новую» избу тоже особого желания возвращаться не было.

Раздался волчий вой, видно нас потеряли. Собратьям ответила волчица, выходя из леса. Я решила снова забраться на остров-дерево, чтобы пересчитать кольца, пока не стемнело и забрать свою одежду.

На двести каком-то я сбилась. Нет, все же не хочется отсюда уходить. Дерево тоже было, словно бы немножко теплым. Мне тут было хорошо, но ворон летал с острова в лес и обратно и недовольно каркал. Почему-то теперь,