Некронавт - Маргарита Блинова

четыре жалобы от родителей и гневное письмо от представителей женской общины «Нежные фиалки».

– И чего они хотят?

– Родители?

– Нет, фиалки.

– Община ссылается на то, что преподавательский состав академии преимущественно мужской, и требует немедленно взять на все основные ставки представительниц слабого пола…

– О боги! – Брат откинулся на спинку и несколько раз с силой постучался затылком о стену. – И где была моя голова, когда я подписывал согласие стать ректором?

– Держись, братец, – сочувственно похлопала я его по руке.

– Да, держитесь, господин ректор, – поддержал меня Фред, – ведь скоро лето.

Дариан окончательно пал духом и громко застонал.

А все дело в том, что летом должно было состояться два грандиозных события.

Первое: Дариан сделал предложение руки, сердца и пожизненного содержания квезалке, и сейчас Юдау Чандарис с решительным восторгом готовилась стать новой госпожой Кай-Танаш.

Квезалка подошла к делу обстоятельно и поставила на уши весь материк. Под шумок ею был организован кастинг на роль бригады портных, отшивающих платья для невесты и ее подружек, флориста, ведущего и организатора празднеств. Про то, что творилось среди владельцев помещений, вообще молчу!

В общем, как и положено требовательным невестам с ядовитым оскалом, Юдау отрывалась по полной, беря от подготовки все, что можно, нельзя, и еще чуточку больше.

Вторым важным событием, запланированным на это лето, был наш первый совместный отпуск всей семьей: папа, мама, брат и я.

После всего случившегося каждый из нас сделал определенные выводы, высказал друг другу взаимную обиду, и… мы встали перед очевидным фактом: семьей нам больше быть нельзя.

Папа подал бумаги на развод, я вернулась к брату в академию, а мама осталась в нашем городском доме, в самом центре Фаоры, вместе со своей карьерой на политическом олимпе и… глобальным одиночеством.

Ее хватило на месяц. После чего она плюнула на все и сорвалась в академию З.А.В.Р.

Понятия не имею, какие слова Гардарика Нэш подобрала для сына и мужа, но мне она сказала следующее:

– Прости. Я очень перед тобой виновата…

И одного этого уже было много, но мама нашла в себе силы и продолжила:

– Я была так поглощена собой, что не заметила, как ты выросла и расцвела. Теперь ты взрослая, самостоятельная, и я приму любое твое решение. Хотя могу думать, что поступила бы иначе, окажись на твоем месте. Но что бы ни случилось, ты всегда будешь моим ребенком. Просто знай: я тебя люблю и всегда помогу, если понадобится помощь.

И мне хватило этих слов, потому что за ними угадывалось искреннее желание все исправить.

Мы встречались все вместе на праздниках, провели несколько выходных вчетвером, и никто не говорил о том, чтобы вернуть семью обратно. Нет, мы ничего не возвращали. Мы строили наши взаимоотношения заново, опираясь на то, кем стали, и впервые планировали совместный отпуск.

Мясник оглянулся назад, пытливо глянул на всю такую мечтательную меня, погрязшую в воспоминаниях, и… гаденько хехекнул.

– Не смей! – прикрикнула я. – Слышишь?.. Даже не… А-а-а!

Стремительный вираж, падение, несколько кувырков в воздухе, которые могли бы с легкостью посрамить любой аттракцион, и коронный прием – свободное падение пузом кверху. И это все, на минуточку, с учетом того, что я понадеялась на короткий перелет и поленилась сбегать за седлом, а по-простому взобралась и села на спину завра.

Что ж… достойная награда за беспечность.

– Мясн-и-и-ик!!! – завопила я, поняв, что срываюсь со спины звездокрыла и лечу демоны знает куда.

– Гр! – рявкнул этот… этот… слов приличных не осталось кто.

Развернулся, подцепил мою отчаянно вопящую тушку на крыло цвета ночи, закинул на спину и выровнялся.

– Ну ты и… – с чувством начала я и осеклась.

У нашего маленького представления, оказывается, был свидетель. Одинокая мужская фигура в гидрокостюме стояла на берегу, прислонившись плечом к стволу дерева, а в руке придерживая яркую доску для серфа.

Отсюда было слишком далеко, чтобы разглядеть человека, но мне этого и не требовалось. Я знала, что это Джейсон Джон Клебо ушел из академии, чтобы встретить закат на волне.

Адепты шептались, что эти прогулки начались после исчезновения госпожи Магни. Говорили будто бы в прошлый раз легендарную дорал-кай выкинуло на один из островов архипелага Берег Костей аккурат в этом месте, а господин Клебо имел счастье ее великодушно спасти.

Еще многие активно верили, что харизматичный гений, технопат и просто красавец мужчина втайне продолжает ждать Эрику Магни. Ждать и надеяться на возвращение.

Но кто знает, сколько той правды в этих слухах? Возможно, просто Джейсон Джон Клебо очень любит волны и свою доску.

Впрочем, я никому так и не сказала о случившемся с Эрикой Магни и стаей.

Ведь в некоторые сказки приятно верить даже многие годы спустя…

Мясник сложил крылья и мягко приземлился на песчаный берег соседнего острова.

Придержав белую юбку, я съехала по крылу звездокрыла вниз, заглянула в его огромные глаза и шепотом спросила:

– Как я выгляжу?

«Ой, да иди ты уже», – фыркнул завр, наклонился и боднул меня в сторону выложенной нежными лепестками цветов тропинки вдоль берега, где меня уже с нетерпением ждали самые близкие и верные друзья.

Бестия сидела в первом ряду, нервно теребя букет в передних лапах. Букет состоял из пышных веточек с яркими маленькими мандаринами и шикарным подсолнухом по центру. Рядом с драконицей сидела Конфетка и тоже держала букет из молодой крапивы, перетянутый розовой лентой.

Конфетка, как и семь других малышей-ядожалов, которых адепты спасли и забрали из другого мира, была истинным ядожалом, а не сказкой, как я думала изначально.

За их спинами стояли Власта с Эриком. Подруга громко шмыгала носом, украдкой утирая слезы умиления. Хезенхау, наоборот, ухмылялся так широко и радостно, что аж скулы сводило.

«Ты сделаешь множество великих вещей, но лишь в том случае, если позволишь другим держать тебя за руку и станешь сама цепляться за руки важных для тебя людей…» – услышала я далекий шепот Эрики Магни и улыбнулась.

Дрожа и смущаясь, сделала несколько быстрых шагов, мечтая поскорее оказаться рядом с Кристеном, и он словно понял это. Решительно шагнул навстречу, притянул к себе за талию, и сотня восторженных мурашек восторженной толпой побежали по моей спине.

Вот как так-то?

Мы столько раз обнимались, держались за руки и даже вместе ночевали, что, казалось бы, я давно должна была привыкнуть! Привыкнуть к его прикосновениям, теплу кожи, незримому чувству безопасности, что возникает рядом с ним.

Но мое тело наотрез отказывалось привыкать к невероятному Кристену Арктанхау, по-прежнему реагируя на него волной неконтролируемой нежности, а сердце отказывалось считать само собой разумеющимся и ничего