Лютый. В твоём плену - Лана Светлая

нужно гнать картину, что он не ранен, Дикий, уже не скрываясь, кривится и прижимает руку в районе правого бока.

- Сильно потрепали? – спокойно интересуюсь.

Удивительно, но никакого злорадства, которое ещё несколько дней назад обязательно было бы во мне, сейчас действительно уже нет.

- Терпимо.

- У меня двадцать человек погибло, – мрачно начинаю рассказывать первым о своих потерях. – Ещё примерно столько же раненых, но они должны восстановиться.

- Ну, у меня потерь меньше, как я тебе утром говорил. Семеро погибли, двенадцать вместе со мной ранены. Ты мне лучше скажи, какого хрена у моей сестры рана на шее? – начинает быковать Глеб, злобно сощуриваясь. – Вы что, думали… она наденет кофту с высоким горлом, и я типа не замечу.

Это была идея Лизы.

Нет, я понимал, что Глеб учует рану, но не стал её переубеждать. Знал, что он точно об этом спросит. Надеялся, конечно, что не в её присутствии станет наезжать на меня.

Мои надежды оправдались, и поэтому я честно ему рассказал, как это произошло и кто это сделал.

- Блять, ну эта ведьма просто напрашивается на то, чтобы я её прибил! – рычит Берковский, со злостью оскаливаясь.

- Она нам ещё пригодится, так что давай пока без жести. Да и Лиза расстроится, – с кислым видом произношу я, выдвигая самый весомый аргумент. – Она с меня слово взяла, что я её не трону, так что, если ведьма сдохнет, а ты будешь к этому причастен, уж извини, я сразу на тебя укажу.

- Вот ты козёл, – беззлобно бубнит Глеб.

- От такого же слышу, – огрызаюсь в ответ.

Так, пора прекращать этот детский сад.

- У тебя тоже ведьмы использовали хрень, которая вырубает только оборотней? – спрашиваю, возвращаясь к серьёзным вещам.

- Да. Даже не знал, что такая дрянь существует, – задумчиво произносит он, почёсывая подбородок.

- Кстати, есть что-то наподобие «противоядия». Леся притащила с собой и распылила у меня во время битвы. А так бы ещё больше было потерь. Глеб, дело принимает уже совсем плохой оборот. Нужно донести до наших людей, ты до своих, я до своих, что это не мы против друг друга воюем.

- Согласен, – следует от него достаточно отчуждённо. – Некоторые в моём клане считают, что ночное нападение всё-таки твоих рук дело. Несмотря на то, что я сказал, что мы теперь… вроде как дружим с твоим кланом.

- Есть какие-то предложения, как это исправить?

- Предлагаю завтра собрать всех наших людей… ну, большинство сначала у тебя, потом у меня. И всем показать, что теперь мы «семья», – последнее произносит с лёгкой иронией и хитрым прищуром глаз.

- Предлагаешь нам с тобой толкнуть торжественную речь, обняться и расцеловаться при всех? – ироничная ответочка от меня.

- Что-то типа того, – хмыкает весело Глеб. – Ты, кстати, уже официально представил Лизу как свою пару?

- Когда бы я это успел? – тыкаю в очевидное.

У меня просто тупо времени для этого не было. Хотел, кстати, как раз завтра это сделать, так что его вариант прям идеально вписывается в мой план. Представлю её перед своими людьми как свою жену. Ну и заодно озвучу, какого хрена мы теперь дружим с Берковскими.

- Будем рассказывать то, что ведьма вам с Лизой рассказала? Ну, про историю нашей вражды?

- Само собой, – твёрдо произношу я. – Думаю, многим будет легче принять тот факт, что пора перестать воевать и жить нам всем, если не дружно, то хотя бы не задевая друг друга. Единственное, я бы пока не озвучивал, что натворила ведьма с нашей истинностью.

- Ты про то, что раньше всё было проще, когда мы могли учуять по запаху свою пару, – со злостью рычит Глеб. – А какая-то сучка возомнила себе хрен знает пойми кем и подгадила нам, оборотням, проведя какой-то ритуал. Ты про это? А я бы озвучил, Влад.

- Я бы тоже. Поверь, с превеликим бы удовольствием ткнул в сторону ведьм, озвучивая того, кто виноват в том, что у оборотней стало так всё сложно с поиском своей истинной. Но не хочу брать на себя такую ответственность. И ты, и я прекрасно понимаем, что получится, если мы натравим всех оборотней в городе на ведьм. Мы и так не пылаем к ним особой любовью. Представляешь, что начнётся, когда мы это озвучим, переводя дыхание, продолжаю жестко говорить. – Я тоже хочу прибить эту белобрысую ведьму, но она права кое в чем. Те ведьмы, что живут сейчас в городе, не виноваты в том, что натворил их предок. Насколько я понял, многие из ведьм не поддерживают чокнутую мать Леси. И они тоже хотят и готовы зарыть топор войны и жить в мире с нами.

Берковский сдавленно матерится, но не говорит, что я не прав.

- Ладно… Чёрт с тобой, – нехотя кивает головой. – Про это не упоминаем. У кого завтра собираемся в первую очередь. У тебя или у меня?

- Да без разницы. Давай у тебя.

Мой телефон начинает звонить. Смотрю на экран телефона.

О как!

А вот и наша пропажа.

- Привет, Леся, – отвечаю на звонок, непроизвольно оскаливаясь.

Глава 40

- Приветик, – довольно весело произносит эта дрянь. – Всё ещё собираешься меня убить или уже остыл?

- Да ещё пока раздумываю, – цежу сквозь зубы.

Пусть не думает, что ей так легко сойдёт с рук её выходка с ножом в сторону моей истинной.

- Ну, пока у тебя такой настрой и пока твои люди меня ищут, ты же понимаешь, что я не появлюсь рядом с вами. Не хочется, знаешь ли, чтобы твой медведь потрепал мою тушку.

- А чего тогда