Тайна 12 невесты или Отбор на выживание - Наталья Шевцова

Николас хотел было вмешаться, чтобы напомнить Вивиан о её обещании, однако тут Силли предложил:

— Хорошо, Ви! Давай посчитаем! Итак… — запальчиво начал он и стал одну за другой перечислять попытки Её Высочества угробить себя.

Её Высочество, разумеется, начала выдвигать контраргументы.

И Николас понял, что если он хочет узнать полную версию случившегося с этой парочкой, а не обрезанную и тщательно «причесанную», то лучше их не перебивать. Кроме того, он опасался, что напомни он о себе и его, чего доброго, призовут в судьи. Чего ему совершенно не хотелось, поскольку разумом он целиком и полностью был согласен с Силли, а душа и сердце рвались стать на сторону принцессы, просто ради того, чтобы заслужить её улыбку.

Глава 25

Боги миловали Николаса: увлеченные спором напарники не вспомнили ни о нём, ни о Торене Маккое, пока не увидели стену с секретом.

— Вам показать камень? — предложила Вивиан.

— Нет, — покачал головой Николас, у которого, едва он приблизился к стене, возникло странное чувство, словно стена прислушивалась к его дыханию и сердцебиению, пытаясь идентифицировать его.

Он уверенно скользнул рукой по стене, моментально определив камень-ключ…

Вивиан за его спиной что-то сказала ему. Даже не сказала, а прокричала. И, кажется, не один раз.

Но он так и не понял ни слова.

Все его мысли, всё его существо были сосредоточены в одной точке. Точнее, не совсем точке, скорее это была клякса. Чёрная клякса. Однако потом он увидел в центре неё огонёк и понял, что это была пропалина.

Пропалина, которая с каждым ударом его сердца становилась всё больше и сквозь которую с каждым его вздохом проникало всё больше и больше синевато-белых языков пламени.

Он не понял ни того, когда исчезла стена, ни того, как переступил невидимый порог и оказался в пламени.

Вивиан знала, что пламя не может причинить вреда Высокому огненному лорду, но когда он вступил в пламя, она всё равно вся сжалась.

Потому что она видела, что он нажал не на тот камень.

Потому что, когда Николас ступил в пламя, оно потянулось к нему с таким ненасытным голодом и неистовой алчностью, словно жаждало его заглотнуть сразу и всего целиком…

И добилось не большего, чем штормовая волна, берущие на слабо волнорез: штормовая волна нахлынула и схлынула, а волнорез, где стоял, там и остался стоять.

Увидев, отпрянувшее от Николаса пламя Вивиан выдохнула…

Пламя, однако, лишь входило во вкус.

Не получилось взять штормовой волной, оно налетело ураганным ветром с дождём и градом, порывы которого были столь сильны, что Николас с трудом удерживался на ногах. Он широко расставил в стороны руки, словно пытался удержать равновесие на скользком льду. Вивиан видела, какой прямой и напряжённой стала его спина, какими осторожными были его движения…

Не в силах ничем ему помочь, она молилась.

И молитвы её были услышаны.

Николас вдруг развернулся, сделал несколько уверенных шагов и совершенно невредимый выступил из пламени, которое в ту же секунду скрылось за стеной.

— Ваше Высочество, прошу прощения, но я опять задумался и не расслышал ваш вопрос, — с широкой улыбкой, «покаялся» он перед ошалевшей принцессой.

Принцесса моргнула. Открыла рот. Закрыла. Затем, наконец, собралась с мыслями и ответила:

— Это был не вопрос. Вы… вы… То есть, я, — сбивчиво начала она. — То есть, камень-ключ, который нашла я, был с другой стороны стены!

— Знаю, — кивнул Высокий огненный лорд.

— Знаете? — практически хором выдохнули Силли, Маккой и Её Высочество.

— Точнее, догадываюсь, — подкорректировал свой ответ Николас. — Открытая мною дверь была только для меня. Я только что, в некотором роде, побывал на аудиенции у своих предков. И большинство из них мной очень недовольны. Можно подумать я в этом сомневался и до встречи с ними! — с кривой усмешкой сообщил он.

— Они явились только для того, чтобы устроить над вами суд⁈ — искренне изумилась Вивиан.

Николас криво усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Нет. О чём вы? Какой суд? Я уже осужден. И приговорён. По крайней мере, подавляющим большинством из них, — закатив глаза, с мрачным сарказмом проговорил он. — Они явились, дабы не позволить мне, как они выразились, совершить очередное ужасное преступление… — он снова криво усмехнулся и продолжил с явной иронией в голосе. — И совершу я его, если сотру с лица земли эту стену…

— И какие же ужасы они вам напророчили, если вы их ослушаетесь? Конец света и вообще всему? — в тон ему уточнила Вивиан.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответил Николас и неожиданно расхохотался. Мрачным, злым, неудержимым, громким хохотом. — Достали! Как же они меня все достали! Высокомерные, надменные, напыщенные! Просто достали! — вытирая выступившие на глазах от смеха слезы и всё ещё безудержно хохоча, проговорил он. Затем хотел было что-то ещё добавить, однако, увидев всё более и более округляющиеся в изумлении глаза своих спутников, резко осекся и замолчал.

Затем хмыкнул, вздохнул, покачав при этом головой, вслед за чем поднял обе руки вверх и принялся, словно дирижируя невидимым оркестром, то плавно, то резко махать руками, что-то бормоча при этом себе под нос.

Поняв, что делает его Высокий лорд, Торен Маккой расслабленно выдохнул и кивнул. Даже если у его лорда и случился нервный срыв, по крайней мере, он не сошёл с ума, облегченно подумал он.

Вивиан и Силли тоже продолжали наблюдать за телодвижениями Высокого лорда в полном молчании. С той, правда, большой разницей, что их позы, чем далее, тем более выглядели напряженными, а выражение лиц — растерянным и недоумевающим у Силли Фарнела и сочувствующим и расстроенным — у Её Высочества, которая просто не знала, что думать. Точнее, что думать-то она знала, но ей совершенно не хотелось так думать.

Однако чем дольше Николас «дирижировал» и бормотал себе под нос, тем сильнее становилось её беспокойство. Она должна была что-то сделать. Она должна была как-то ему помочь. Говорила она себе. И тут же сама себя спрашивала: «Но что, что она может сделать? Как, как она может ему помочь?»

Как вдруг сошедший с ума по её и напарника мнению Высокий лорд замолчал и, словно прислушиваясь к чему-то, застыл с поднятыми вверх ставшими неподвижными руками. Удовлетворенно кивнул чему-то, усмехнулся, вслед за чем резко щёлкнул пальцами обеих рук.

Щелчок вышел столь неожиданно громким, что Вивиан и Силли