Волчий дурман. Черная луна - Елена Синякова

одном из своих решений, — прорычал Адам, и тугие мышцы заходили на его спине, потому что он с трудом сдерживался, чтобы не обернуться в волколака прямо сейчас и растерзать ее. — Но сегодня я проклинаю тот день, когда поддался слабости и не убил тебя, Дина, как должен был.

— Мы всё еще можем сбежать! Ты и я! Ты всегда возвращался ко мне, Дарк!

— Много лет назад я сказал тебе, что у нас всё кончено.

— Я ждала тебя все эти долгие годы! И была верна тебе, пока ты смотрел только на эту девчонку и не принимал ни одну женщину!

Я даже глазами похлопать была не в состоянии, хотя от шока перестала дышать.

Что я сейчас слушала?

Неожиданные откровения какой-то женщины о том, что Дарк был верен мне долгие годы?

Именно Дарк!

— Молчать! — вдруг рявкнул Адам так, что подскочила даже я, и в этом его голосе слышалась такая сталь и ярость, что на месте этой Дины я бы, наверное, рухнула прямо на пол, зная его отношение к себе.

Таким я его еще никогда не видела. И не ощущала.

Даже там, на дороге, когда он наказывал моих обидчиков, Адам сдерживался и вел себя крайне корректно, если не сказать сухо и спокойно.

А сейчас в нем словно текла лава. Черная вязкая лава, спасения от которой ты не сможешь найти нигде.

Это была та самая темная сущность, которую он прятал от меня так долго и умело.

— Вспомни о собственном уважении и беги! У тебя есть время, пока я разбираюсь с теми, кого ты привела на смерть. А затем я найду тебя. И убью.

Звучало это жутко.

Но страшнее всего было понимать, что слова не были пустой угрозой.

Теперь пазлы сложились, и я отчетливо понимала, что Адам — особенный волк. Той самой первой чистой крови, идущей от первого Волколака. Она превозносила его над всеми — в том числе над чистокровными волколаками.

А ведь я чувствовала это и раньше — его уникальность и силу. Но почему не пыталась задавать себе правильные вопросы? Может, тогда я бы догадалась обо всём гораздо раньше и... Что? Снова сбежала бы? Как это поспешно сделала Дина, бросив на Адама последний взгляд, от которого становилось жутко, потому что в нем было столько боли и растоптанных надежд, что в какой-то момент мне стало ее жаль.

Она не боялась умереть от его рук.

Скорее, наоборот, это было ее последним желанием, потому что в мире не осталось больше ничего, что могло бы зажечь ее душу, как делал это он своей обжигающей энергетикой и темнотой.

Наедине с волком мне вдруг стало неловко.

И как я должна была теперь обращаться к нему? Что могла сказать?

Адам развернулся всем корпусом ко мне и сделал медленный шаг вперед, словно пытался понять, не убегу ли я от него вслед за той волчицей, оттого что узнала то, что, видимо, не должна была.

Или должна была узнать не так.

— …Об этом ты собирался рассказать мне сегодня?

Адам кивнул, и его губы чуть дрогнули в улыбке, потому что он не ожидал, что я заговорю сама. И что останусь.

— И ты на самом деле Дарк?

— Да.

— И это ты оставил те шрамы на спине волчицы?

— Да, Кирти.

В этот момент я не ужаснулась, а покраснела, потому что поняла, что всё это время он прекрасно знал мое настоящее имя, однако прилежно называл меня так, как я выдумала.

— Нам точно есть о чем поговорить, — наконец пробурчала я, потому что ощущения были такие, что словами не передать!

Адам улыбнулся широко, осторожно касаясь моего лица раскрытыми ладонями, и я всё ждала, что от этого прикосновения мне станет жутко.

Но не становилось.

Потому что для меня он был по-прежнему в первую очередь Адамом.

Но всё не могло быть еще хуже, когда он напрягся, а я снова ощутила тех, кто шел к нам не с самыми добрыми намерениями.

— Кто эти волки? — прошептала я, прислушиваясь к тому, что они чувствовали и как слаженно двигались единым фронтом.

— Мятежники. Те, кто хочет вернуть старые порядки.

— Это они были в тот день в отеле?

— Да.

Мои мозги судорожно работали, но зато теперь картинка вырисовывалась очень четко, а главное — очень ясно.

А ведь и правда, всё было до боли логично и понятно!

Какой же глупой и наивной я была, когда не верила собственным ощущениям и не пыталась сопоставить факты, которые сами плыли ко мне.

Впрочем, откуда я могла хотя бы просто предположить, что всё это время рядом со мной был тот, от кого я так упорно и глупо бежала?

— Что они хотят от тебя, раз так упорно преследуют?

— Много лет назад я взял в плен одного волка. Он оказался предводителем мятежников, — Адам пожал обнаженными мощными плечами, словно ничего страшного не случилось и теперь за ним не шла без преувеличения целая армия, на что я нервно и отрывисто хохотнула:

— Как же скучно я живу!

— Главное, чтобы ты была в безопасности, маленькая.

Это были слова Адама, сказанные Дарком, в чьи черные глаза я окунулась не моргая, когда он склонился надо мной, чтобы поцеловать в кончик губ.

— Они идут только вперед одним флангом. Тебе лучше уйти. Ты почувствуешь, где волчий город, и там будешь в безопасности. Я не дам им пойти за тобой и причинить вред.

Я нахмурилась, заглядывая в его черные глаза.

— Ты сейчас серьезно?

— Вполне.

— То есть ты хочешь, чтобы я ушла и оставила тебя одного в беде, когда ты мне отдал столько своей крови, что стал слабее?

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — повторил Адам мягко. — А рядом со мной в данный момент это будет очень тяжело и неосуществимо. Эти волки идут за мной, но когда поймут, что ты моя, то попытаются использовать это в дурных целях. Отныне ты моя единственная слабость.

Сердце екнуло и забилось чаще. И Адам это, конечно же, ощутил.

— Одного я тебя не оставлю! В доме есть оружие?

Брови мужчины поползли вверх, и в глазах появился блеск озорства и непередаваемого восхищения.

— Ты умеешь стрелять?

— Кажется, ты забыл, что мой брат — профессиональный снайпер, а родной дядя — бывший