Прах фортуны - Хелен Харпер

Владелец кафе покачал головой.

— Боюсь, что нет. Не думаю, что нас представляли друг другу, и я даже не уверен, что узнал бы его лицо, если бы увидел вновь. Это было давно, и моя хорошая память не распространяется на людей.

Даже если бы его память была превосходной, я бы понятия не имела, кто этот человек. И у меня не было фотографий, которые можно было бы показать мужчине. И вообще ничто не связывало этого неизвестного мужчину с убийствами.

— Но я помню, что он одевался странно.

Я нахмурилась.

— Человек?

— Ага. Вечно выглядел так, будто вышел с коктейльной вечеринки столетней давности, — он дотронулся до своей головы. — Большая шляпа. Пафосный пиджак, который иногда надевают на свадьбы.

Цилиндр и фалды фрака. По моему телу пробежала нервная дрожь, пока я впитывала эту информацию.

— Окей, — сказала я наконец. — Благодарю за уделённое время.

Он улыбнулся мне.

— Вот, — сказал он. — Возьмите кусок шоколадного торта. За счёт заведения. Для Отряда Сверхов что угодно, в любое время.

Я очень крепко поджала губы, полезла в карман, достала кошелёк и нашла банкноту в пять фунтов. Я оставила деньги на прилавке, а владелец кафе бросил на меня удивлённый взгляд и одобрительно кивнул. У меня ещё оставались какие-то стандарты. Затем я взяла предложенный кусок торта.

Мой телефон зазвонил, когда я вышла на улицы. Я достала его из кармана и узнала номер Лауры. Я ответила на звонок, уминая торт и шагая к небольшой парковке, на которой оставила Таллулу.

— Привет, как ты? — спросила она. Её голос дрогнул. — Я слышала, что случилось с Фредом и Оуэном, и со зданием Отряда Сверхов.

— Я в порядке, — заверила я её. — Но они в плохом состоянии. Прости, что я не выходила на связь, Лаура. Я пытаюсь выяснить, кто стоит за всем этим дерьмом.

— Ты не обязана извиняться передо мной, — сказала она. — Я просто хотела убедиться, что ты в порядке.

— Тогда я в порядке.

— Хорошо, — она как будто испытала облегчение, но я чувствовала, что ей есть что сказать помимо этого. — Я рада, что ты прислала мне номер ранее.

Я перестала есть и замедлила свои шаги. У Лауры имелись новости, и у меня зарождалось подозрение, что мне не понравится то, что она скажет.

— Продолжай.

— Во-первых, я слышала, что это ты нашла тело в колодце.

— Ага, — я не удивилась, что тело отправилось к Лауре (в последние месяцы она стала той, кто разбирался со смертями, связанными со сверхами), но я удивилась, что его достали так быстро. Смерть не была свежей, так что она не стала бы приоритетной, к тому же для извлечения останков из колодца должны были потребоваться внушительные усилия и оборудование.

— Я провела лишь предварительный осмотр, но могу подтвердить, что кости определённо принадлежат гремлину.

Я вздохнула.

— Я так и думала.

— Мы связываемся с сообществом гремлинов. Я с радостью проведу полное вскрытие, если они этого пожелают, но они могут запросить, чтобы мы передали останки им.

Я искренне надеялась, что они выберут первый вариант, но решать не мне.

— У тебя есть представления о том, как он умер?

— Я знала, что ты задашь мне этот вопрос.

— Я не ищу точного ответа. Сгодится и твоя лучшая догадка, — я задержала дыхание, надеясь, что у неё есть что-то.

— На рёбрах есть некоторые засечки, которые слишком ровные, чтобы их оставили грызуны, глодавшие кости. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь сказать об этом с уверенностью, но такие отметины могли остаться от ножевых ранений.

Адель и Саймона тоже пырнули ножом, как и экскурсовода на Бейкер-стрит. Это наверняка совпадение, не более, но это подкрепило моё растущее убеждение, что убийства связаны.

— Спасибо, — сказала я с благодарностью.

— Это ещё не всё, — продолжила Лаура. — Я не знаю, будет ли это хорошими новостями или плохими.

Я сглотнула.

— Выкладывай.

— Анализ ДНК в волосах, найденных на месте убийства Кобейна, проводится ускоренно. Я ожидаю результаты завтра к полудню.

Значит, оставалось менее 24 часов. Я должна была ожидать худшего и предполагать, что убийца Кобейна заполучил мои волосы, наверняка с пропавшей расчёски, и оставил на месте преступления. Не оставалось сомнений в том, что его огненную гибель пытаются повесить на меня.

Я подумала об открытом окне в Отряде Сверхов. Кто-то мог пробраться внутрь, но они должны быть уверены, что Отряд Сверхов пустует. А присматривать за зданием было бы непросто, учитывая всё остальное, что проворачивал этот ублюдок в последнее время. Я подумала о том, что владелец кафе сказал насчёт загадочного человека в цилиндре и фраке, и неловко переступила с ноги на ногу.

— Эмма? — нерешительно спросила Лаура.

— Спасибо за предупреждение, — сказала я. — Я правда это ценю, — я с силой прикусила губу. — Ты больше не можешь мне звонить.

— Прошу прощения?

Я сделала глубокий вдох.

— Я обещаю тебе, что я не убивала Алана Кобейна. Я не вредила Алану Кобейну… я даже никогда не виделась с Аланом Кобейном. Но кто-то хочет, чтобы весь мир считал меня виновной, но есть вероятность того, что пряди волос совпадут с моим ДНК. У тебя и так будут проблемы из-за общения со мной, не говоря уж о разрешении пожить у тебя.

— Я ни на секунду не думала, что ты его убила, Эмма.

По моим губам пронеслась тень улыбки.

— Но другие так думают. Тебе нужно защитить себя. Прости, что я затащила тебя в этот бардак.

Последовала пауза. Когда Лаура заговорила вновь, в её голосе слышались нотки непокорной заносчивости.

— Я не бездумный робот. У меня есть свои мозги и своя воля. Всё, что я сделала, вся информация, которую я тебе передала — я сама решила сделать это. И наша дружба никогда не была секретом. Я передам своему начальству полный отчет со всем, о чём мы говорили, но я не буду стыдиться знакомства с тобой или помощи тебе.

Лаура не стыдилась, а вот мне следовало. Она заслуживала намного лучшего, её должность заслуживала лучшего — как и моя должность, если честно.

— Ты же знаешь, что мы не можем общаться, пока всё это не разрешится, — сказала я с тяжестью на душе.

Она выругалась себе под нос.

— А оно разрешится?

Я уставилась вдаль. Разрешится, если у меня тут есть право голоса.

Я пробормотала болезненное прощание и повесила трубку, дойдя до Таллулы. Несмотря на мою решительность и поддержку, которую я получала от сообщества сверхов, в центре моей груди жила ноющая боль, которая вовсе не помогала мне.

Я распахнула водительскую дверцу,