Александр Бромов - Дорога к себе

Наверху обрадовались непредвиденной задержке, сразу разослав во все стороны дополнительные исследовательские группы. Боевые пилоты закладывали лихие виражи в атмосфере, отрабатывая маневры, ученые шастали по кустам в поисках неизведанного и таинственного. Похоже, что никто из них за пропавшего императора не волновался.

— Мишель, — решился Таамир, — ты с нами или с ними? — он кивнул на небо.

Оборотень хмуро поглядел на него и выдавил:

— С вами.

Герхард приказал Эрри и Амире следовать с королевским отрядом. Принц, только что примостившийся у палатки с планшетом, раздраженно захлопнул его и пошел седлать своего жеребца.

— Что-то не рад он твоему обществу, — ехидно заметила Ла-али, которой выпало ехать с людьми и Тьенси.

— Седой тоже тебя не жалует, — буркнула в ответ принцесса, рывком затягивая подпругу.

И как расположить к себе Даэрри, если он упорно их сторонится? Ну почему она училась махать мечом вместо того, чтобы учиться строить глазки, как все придворные фрейлины.

«Потому что они дуры, а я умная, — Амира рывком подтянула стремя, — поэтому они сейчас умные, а я — дура».

Странный лес: деревья как деревья, заросшие лианами, очень толстые и высокие, как в южных лесах, а между стволами вчетвером проехать можно. И никакой травы, только прелая листва и сумрак. Ни птиц, ни насекомых, ни зверей, даже самых маленьких, ни цветов. Никто не жужжит, не чирикает, не порхает, не бегает. Тишина и ветер в высоте. Напряженная тревожная пустота. Но в природе ничего просто так не бывает: если есть пустота — значит, где-то притаилась опасность, и путешественники подсознательно ждали ее, однако она и так и не вышла им навстречу, гнусно разбив все их надежды.

Таамир дал большой круг по окрестностям лагеря и вернулся. За два часа никто в отряде и парой слов не перекинулся, напряжённо вслушиваясь в тишину леса. И все напрасно: никто не выскочил из-за деревьев, не свалился им на головы, не выкопался из-под земли.

— Не сказать, чтобы мертвый мир, — задумчиво говорил Марк, когда группы вернулись в лагерь, — но и не живой. На суше только растительность, в основном деревья. Вся живность сосредоточена в океане. Один небольшой материк, островов нет. У богов кончилась фантазия? — он невольно покосился в сторону «амазонок», но они его не слышали, далеко стояли.

— Скорее всего мы чего-то не понимаем. Пока, — пожал плечами Олег и сразу толкнул Мишеля. — Хищники явились. Идите убивать, а мы полюбуемся.

Раздался разбойничий свист, и Глеб комментаторским тоном объявил:

— Дамы и господа! Сезон охоты на демонов открылся пять секунд назад! Спешите, спешите делать ставки! Первым выходит Сах Ир. Итак, что за этим последует? Что предпримет дичь? Дичь, ты что предпримешь?

— Тебя пристрелю, — Сантилли свалил на землю рогато-ветвистую тушу с мордой и лапами то ли собаки, то ли волка, с хвостом льва и гривой лошади, — птичка певчая. Сах, Сах…, - ашурт отскочил, рукой отгораживаясь от приближающегося мага, и боком поскакал по поляне, закладывая широкий круг в обход остальной компании. — Рино, что с лицом твоего брата? Оно меня пугает.

— Эле, солнышко, ты вне игры, — Ласайента подтолкнула императрицу навстречу Саху и отбежала в противоположную сторону.

— Думаешь? — с сомнением протянула та, на всякий случай выбрасывая в сторону брата раскрытую ладонь.

Тот моментально поменял направление, обогнул сестру и, не сбавляя шага, поманил к себе Сантилли:

— Иди сюда, демоническая зайка. Кабаний сукин сын. Олень прыгучий.

— Козел безрогий, — подсказал «комментатор».

— Не обижай животное и меня, — крикнул император, оббегая костер. — Когда это мы были похожи друг на друга?

— Недоразумение, порожденное больной фантазией чокнутого шизофреника, — продолжал Сах, — обходя костер с другой стороны. — Дамы, заткните уши, я начинаю грязно ругаться. Иди сюда………

— Не так быстро, — попросил Глеб, — я не успеваю записывать. Столько новых слов.

— Не расстраивайся, — успокоил его маг, — я повторю.

— Твоя фантазия настолько скудна? — удивился ашурт, давая задний ход, потому что Сах подло воспользовался порталом. — А откупиться? Возможно?

— Чем ты, потомок тухлого червя и безногой гиены, собираешься откупаться?

Сзади Ласайенты неслышно возник Мишель и попытался ухватить ее за куртку.

— О, дьявол! — демонесса отпрянула, присела, расстилаясь по земле, и растаяла дымком, возникнув на несколько метров правее.

Маркиз взмахнул рукой, делая подсечку воздушной петлей. Девушка подпрыгнула и показала ему язык.

— Живым олли пойдет? — Сантилли остановился и вопросительно изогнул бровь.

— Кем? — охотники с изумлением уставились на нахальную «дичь». — Где вы его взяли?

— Все-таки Ри Мари-Но, — усмехнулся Таамир и обернулся к Герхарду. — А патрульные молчат?

— Преимущества императорской власти, — очаровательно улыбнулся Сантилли и развел руками. — Все хотят жить спокойно и весело.

— Они не знают, — неодобрительно покосилась на мужа Элерин. — Преимущества некоторых в умении открывать порталы.

— Ага, шельмуете? — довольно потер руки Глеб.

— И где же ваш олли? — недоверчиво спросил Алексей, глядя на тушу. — Мы пока видим только жалкое подобие грифона.

— Ничего себе жалкое! — возмутился ашурт. — Давай я тебя посреди Ри Мари-Но выброшу с ножом, и ты попробуешь его поймать. Тоже живого, между прочим. Мы законов не нарушали. Это работа Ласти. Красавчик?

Король потыкал носком сапога спеленатую заклинанием тушу:

— Да, экземпляр впечатляет. И зачем он нам?

— Неа, — легкомысленно отозвался Сантилли. — Зачем он нам?

— Чтобы вы растрогались и не стали нас убивать, — Ласайента тоже подошла к добыче.

— Славная была охота, жаль недолгая, — закончил комментарии Глеб и кивнул на «грифона». — Это он вас так отделал?

Создавалось впечатление, что охотники проползли на животах половину материка, собрав на себя по пути весь мусор, все болотистые лужи и все сучки, которые только смогли найти. Лица они где-то сполоснули, а вот одежду отчистили местами, или, что вероятнее, как смогли. Грязь на Ри Мари-Но была как заколдованная — если прилипала, то намертво. Относительно чистой была только Элерин, но, как она созналась, демоны послали ее охранником в небо, где девушка и столкнулась с олли. Не зная, как избавится от надоедливой птицы, она усыпила ее ударной дозой заклинания и затолкала в карман между реальностями.

— Надо проверить, — спохватилась императрица, — вдруг она уже проснулась?

— А там тишина и покой, — подхватил Сантилли. — Думаешь, у птички будет нервный шок?