Рэйчел Винсент - Отданная Душа

— Что?

Я заставила себя поднять взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть суженые и растерянные глаза моей тети. Но затем ее в лоб расслабился, напряженные черты лица разгладились, как будто она только что поняла, что я говорю, и это стало для нее облегчением.

Если мой «бред» заставил ее расслабиться, то что она ожидала услышать от меня?

Выражение ее лица смягчилось, и знакомая, покровительственная маска сочувствия задела мою гордость.

— Кейли, ты о своих приступах паники? — Она наклонилась вперед и прошептала последнюю часть, как будто боялись, что кто-то подслушает.

Гнев вспыхнул во мне как маленькая молния, и я заставила себе поставить мой полупустой напиток, прежде чем раздавлю его.

— Это не шутка, тетя Вэл. И я не сумасшедшая. Я знала, что Мередит умрет, прежде чем это случилось.

На мгновение — короче, чем один вдох — моя тетя выглядела испуганной. Словно она только что увидела свой собственный призрак. Потом она покачала головой — буквально стряхивая свой страх — и надела мужественную, решительную маску. Я была права с самого начала. Она не будет слушать. Никогда.

— Кейли, не делай этого снова, — попросила она, нахмурившись, вокруг рта появились глубокие морщины, она встала и понесла пустую кружку на кухню. Я последовала за ней, в раздражении наблюдая, как она поднимает чайник с плиты. — Я знаю, ты расстроена из-за Мередит, но это не вернет ее обратно. Это не способ борьбы с горем.

— Это не имеет ничего общего с горем, — выдавила я сквозь зубы, выбрасывая мою наполовину выпитую Коку в мусорную корзину.

Она приземлилась с глухим стуком, а затем, шипя и булькая, содержание выбежало в пластиковый бак.

В сузившихся глазах моей тети я прочла разочарование. Она отчаянно хваталась мертвой хваткой за чайник. Она, наверное, хотела, чтобы могла отключить меня так же легко, как Софи. И какая-то часть меня знала, что разговор с ней не даст никакой пользы, как и попытки предупредить Мередит. Но другая, более упрямая часть меня отказывалась сдаться. Я покончила с секретами и жалкими взглядами. И я определенно покончила с больницами и этими маленькими белыми таблетками. Я не позволю никому называть меня сумасшедшей. Никогда снова.

Тетя Вэл, наверное, видела мою решимость, поскольку поставила чайник обратно на плиту, затем положила обе ладони на столешницу, глядя на меня.

— Подумай о Софи. Она уже достаточно травмирована. Как ты думаешь, что сделает с ней эта эгоистичная история в поисках внимания?

Моя челюсть сжалась, слезы жгли глаза.

— Окажет давление на Софи! — Мои кулаки врезался в бар, от моего удара по рукам разошлась волна гнева.

Тетя вздрогнула, и я почувствовала мгновенный всплеск удовлетворения. Тогда сознательно я начала отходить от бара, мои руки опирались о бедра.

— Мне очень жаль, — сказал я, хорошо сознавая, что я не звучу огорченной. — Но на этот раз это не о ней. Я пытаюсь сказать вам, у меня серьезная проблема, а вы даже не слушаете!

Тетя Вэл закрыла глаза и сделала глубокий вдох, как будто практикуясь йогой. Или собираясь с терпением.