Влюбить генерала, или Купидоновы трудности - Ева Финова

завалялось, – недовольно ответила ему и следом прошипела: – Слезай, говорю, пока тебя никто не поймал!

– Ща! – Руфи с торжеством ухватился за оттопыренный край прямоугольной бумажки, дернул, выпуская в воздух белоснежное облачко пыли. – Во! Готово!

Довольный как слон, он скомкал в руке бумажный прямоугольник и щелкнул пальцами, исчезая в воздухе.

– Это все защитные чары виноваты. Теперь здесь и в радиусе пяти метров ты точно сможешь кадрить генерала, ручаюсь.

– Кадрить генерала, говоришь? – уточнила я с интересом. Но это только вначале. А когда вспомнила кое-что произошедшее на празднике, то невероятно разозлилась. – Так это ты попрактиковался над Ютаном, этим льстивым козлом, который лип ко мне как банный лист всю церемонию? Ты?!

– Ой-ой, только не кричи, иначе сама же себя подставишь, – успокаивала меня невидимая свинка. Нет, хряк поганый ближе к правде!

– Ты, говорю, сделал это? Ты влюбил его в меня?

– И что с того? Да, я! У меня случайно получилось, промахнулся я, когда эти два чувака перли на тебя целым стадом. Скажи спасибо, в стражника не попал. А захомутал тебе целого генерала. Да? Он же еще один генерал, я прав?

– Прав-прав… – Я громко вздохнула, чувствуя, как издалека накатывает мигрень, обещающая стать перманентной, если сейчас же не избавлюсь от одного свинтуса, который все мне чуть не зарубил.

А он еще и просить удумал.

– Ты только это… Афродите на меня не стучи, а? Я ж не со зла, я ж не специально… – Легкий ветерок пронесся мимо моего лица. Чудом удержалась и не ударила по пути следования маленького ослика, хоть и крылатого. Так бы взяла, так бы схватила его за щеки и поиграла в гармошку с его купидоновским розовым личиком, чтобы выпустить пар из-за накипевшего.

Но нет, Виталина, держи себя в руках. Со вздохом прикрыла глаза, представляя белоснежные облачка, в которых, как назло, сейчас купался полуобнаженный генерал, будто плавал в бассейне. Нет, вы точно издеваетесь! При чем здесь генерал и успокоение?

Настройся, Вита, выдохни и представь облачка… Облачка, говорю, представь. Белоснежные. Мягкие. Хлопья. Ваты.

Я стиснула зубы, стараясь унять растущее во мне раздражение, потому что в только-только успокоившееся сознание стали проникать неприятные звуки, будто кто-то меня звал.

– Вита… Вита?

– Иди, пожуй цветы в саду, парнокопытное! – не выдержала и огрызнулась я.

– Это она, что? Меня сейчас козлом обозвала? – донеслось до моего сознания тем же голосом, знакомым, но пока неузнаваемым. Так, это все фантазия моего мозга, который никак не хочет постигать дзен, а подсовывает мне всяких генералов в мою молочно-белоснежную негу.

– И как ты догадался, а? Молодец, рогатый, – выдохнула я уже менее зло.

И тут до меня дошло…

Ой! Я, что ли, вслух это кому-то сказала?! Открыла глаза, глядя на уморительную гримасу генерала, изумленно застывшего в противоположной части коридора. А позади него виднелись конские хвосты еще двух стражников.

– Ага-ага, – злорадно поддакнул Руфи у меня над ухом.

Вздрогнула. Искренне надеясь, что его не услышали.

Вот же поганец! И спокойствия моего – как ни бывало.

– Так, вы ничего не слышали, – приказал генерал охране. – На сегодня свободны.

Военные кивнули и поспешили ретироваться. А мне же осталось краснеть и стыдливо отводить взгляд. И желательно хлопнуться в обморок, или сделать вид, будто хлопнулась в обморок, а заодно типа ударилась головой и заслужила амнезию. И все. Не помню, значит, не было такого. Ищите лоха в другом месте.

Да… подчиненные у меня и не такие отмазки придумывали. Иногда прямо диву давалась из-за буйства фантазии некоторых особо отличившихся. Теперь вот сама попала в подобную ситуацию и очень им позавидовала, потому что моя фантазия предложила вариант относительной правды, звучащей совсем неубедительно:

– Я… это своему воображению сказала, пыталась успокоиться, представляя белоснежные облачка, а у меня все никак не получалось… и…

– Тебя не было на ужине слуг! – Шан-и-Дан прервал меня. – Помимо сквернословия, ты еще и голодовку объявила?

– Нет!

– Вот и хорошо, идем, – генерал кивнул себе за спину.

– К-к-куда? – от неожиданности я даже запнулась в одном-единственном слове. Прочистила горло и уже более уверенно уточнила: – Куда идем?

– Как куда? В мои апартаменты, – выдержав паузу, Шан с усмешкой добавил: – Уберешь за собой весь тот погром, который устроила утром.

Оп-па.

Да, кажется, покидала его комнату, не заправив кровать. А еще после меня там оставался Руфи…

Быстро глянула себе за спину, посылая полный ненависти взгляд этому паршивцу. Ну, свинтус в рюшках, ну, берегись. Настучу я Афродите про все твои «заслуги» перед отечеством и плевать на просьбы. Ибо достал уже подставлять!

Глубокий вдох-выдох. И я натянула на лицо миленькую глуповатую улыбочку, а-ля девочка-конфеточка. Ничего, пробьемся. Быстренько заправлю ему кроватку на ночь, зачем – непонятно. Нет, на самом деле все очень даже понятно! Но искренне надеюсь, что дело станет только за колыбелькой, поцелуем в лоб и подоткнутым одеяльцем, как какому-то маленькому мальчику. Правда, судя по недоброму взгляду Шана – можно об этом только мечтать. И то недолго. Потому что гримаса на его лице словно сообщала без всяких слов: твое будущее, Виталина, будет намного суровее. И ты себе даже представить не можешь, насколько.

Эх. Вот бы наложница какая-никакая прибыла к генералу в гости, и я бы наконец закрыла это задание, тюкнув обоих дротиками. Да… Было бы здорово. Я бы наконец убралась восвояси и даже отпуск не попросила бы… Честно-честно.

Многоуважаемые Афродита и остальные богини, которые обещали меня наказать, подсобите, а? Еще хоть разочек…

Глава 22. Это не я!

«Виталина… Виталина… что же ты задумала? – звучала мысль в уме генерала, когда он вел иномирянку к себе в спальню, чтобы покормить ужином и приватно поговорить о ее прошлом. – Нужно как следует ее опоить, чтобы она мне все рассказала и не упиралась, когда я предложу ей сделку. Иначе идея с соблазнением займет непозволительно долгий срок, которого у меня нет».

Улыбка заиграла на губах Шана, при мыслях о предстоящем вечере.