Лиат душа Эсхейма - Юлия Арниева

– Молчать! Отвечать чётко и по существу! Что вам от меня надо?! Почему ты такой?! – остановила мужчину, но тот одним быстрым, грациозным движением перекатил меня под себя. И вот я на спине, руки подняты над головой и прижаты к кровати, а надо мной нависает Рейнир. Его глаза сверкают предвкушением, и сейчас он похож на хищника, который приготовился к броску.

– Ты и наш ребёнок, – вкрадчивым голосом повторил мужчина, медленно склоняясь к моему лицу, и растягивая каждое слово, прошептал, – Лиат, я терпелив, но ты сейчас слишком соблазнительна…

– Только попробуй! – предупреждающе выкрикнула, яростно заёрзав под коннетаблем, пытаясь выбраться из крепкого захвата, но лишь раззадорила его ещё больше.

– Ты одно сплошное искушение, Лиат, – рвано прохрипел Рейнир, но не отпустил, лишь слегка ослабил хватку, тотчас стремительно впиваясь в мои губы страстным, жадным поцелуем. Он словно бросал мне вызов, молчаливо требуя признать напряжение и жар, что существовали между нами. Его ненасытные, опьяняющие поцелуи заставили меня содрогнуться. Это были поцелуи, обещающие сорвать всю мою защиту…

– Рей… – жалобно выдохнула, наконец высвободив руку из желанного плена, с силой толкнула мужа в грудь, но он не обратил никакого внимания на моё сопротивление. Продолжая осыпать поцелуями мой подбородок, шею, плечи…

– Лиат… – судорожно выдохнул мужчина, вновь возвращаясь к губам, терзая их сладостным, нетерпеливым поцелуем. Жар всепоглощающего огня волной прошёлся по моему телу, свернувшись тёплом в животе, и ещё ниже… и я вдруг с ужасом осознала, что стоны, доносившиеся до меня сквозь пелену желания, издавала я…

– Лиат… нам нельзя, – с сожалением и затаённой болью внезапно прохрипел Рейнир, перекатываясь на спину, – прости…

– И ты меня, – глухим голосом ответила, невидяще уставившись в потолок, признавая, что первая начала опасные игры, – ты прав, нам нельзя. Тебе скоро возвращаться, но прежде мы должны разобраться с нашим союзом…

– Нет, Лиат, ты меня не так поняла. Нам нельзя, потому что ты носишь малыша. Мы останемся мужем и женой. Я знаю, что ты уже была замужем… я подожду, когда ты меня примешь. Но никогда не оставлю тебя и ребёнка, и, Лиат… родовые камни не соединяют пары, которые безразличны друг к другу.

– Хм… – тяжело вздохнула, устав спорить, продолжая лежать рядом с действительно волнующим меня с первой встречи мужчиной. Выдержав небольшую паузу, я тихо проговорила, – Рейнир, буду с тобой откровенна. Я давно не верю в любовь с первого взгляда, а мы с тобой друг о друге ничего не знаем и слишком мало знакомы, чтобы полюбить. Да, родовой камень Эсхейма прав, и я чувствую к тебе влечение, почему нет – ты красивый, заботливый мужчина, но это не повод, чтобы выходить за тебя замуж. Твои мотивы непонятны, прости, но я не доверяю тебе. Допустим, тебе нужен мой мнимый дар, который до сих пор во мне так и не проявился? И, как одарённая, на рынке невест я ценный трофей, но дар может принадлежать моему ребёнку. Земли Эсхейма? Ты сказал, что не нуждаешься в них. Я бедна как церковная мышь, значит, и богатство отпадает. Мало того, в моих землях завёлся тёмный, а ещё куча других забот и проблем, так что как невеста я так себе…

– Хм… с твоей стороны я выгляжу и правда очень подозрительным или сумасшедшим, – усмехнулся мужчина, накрывая своей ладонью мою и, не заметив от меня сопротивления, слегка её сжал.

– Рада, что ты это осознаёшь, – с улыбкой произнесла, тотчас поспешив добавить, – но я искренне тебе благодарна за помощь и заботу. Твоё появление оказалось очень кстати, ты замечательный и не похож на остал…

– Тогда прекрати сопротивляться нашему союзу и прими меня.

– Опять?! Я полагала, мы всё обсудили, и ты согласился.

– Чего ты боишься, Лиат?

– А ты? – рывком села в кровати, пристально посмотрев на мужчину, – Рейнир, чего боишься ты?!

– Потерять тебя и сына… однажды я уже лишился дара Владычицы, – нехотя ответил коннетабль, не отводя от меня свой тёмный как чернильная ночь взгляд.

– Потерять меня? – переспросила, признаться, на мгновение решив, что Рейнир и правда сошёл с ума, но тот, горестно рассмеявшись, замолчал и только спустя десять гнетущих минут тишины вновь заговорил:

– Её звали Эмма, нам было всего по восемнадцать лет, когда нас объединил камень её рода. Она мне нравилась, милая, хрупкая и нежная… спустя год она сообщила, что беременна. Это счастье для одарённых… но прошёл месяц, и Эмма изменилась. Стала нервной, не спала ночами, запиралась в покоях со служанкой, однажды вылезла в окно и едва не разбилась, чуть не упав с третьего этажа в замке моего отца. Её словно подменили, из вежливой и тихой девушки она превратилась в злобную и неуравновешенную. Но спустя три месяца всё прошло как не бывало… мы снова стали жить, как прежде. Но всё оказалось обманом, Эмма перестала есть, гулять, она травила нашего ребёнка… я узнал об этом поздно, когда Эмма умерла, как и наша дочь.

– Мне жаль…

– Сила дара в нашей дочери свела её с ума. Я мог это изменить, всего лишь должен был находиться с ней рядом. Настоять… не хотел принуждать… я виноват, мне повезло получить одарённую, Владычица даровала мне дочь, а я не уберёг.

– Хм… – растерялась, не сразу подобрав правильные слова, но этого и не потребовалось, лорд Рейнир продолжил:

– Одарённой Владычица награждает только раз, и я был счастлив, когда твой родовой камень нас объединил. И сделаю всё, чтобы ты и ребёнок не пострадали…

Глава 38

В ту ночь я так и не нашла правильных слов и промолчала. Но коннетабль, по-моему, и не ждал от меня никаких жалостливых фраз. И как бы для меня это ни было странно, тишина и близкое соседство нас обоих успокоило.

По крайней мере, мужчина спустя полчаса молчания поднялся с кровати, сказав, что мне нужен отдых, улёгся не раздеваясь на свою и через пару минут засопел. А вот у меня сна не было ни в одном глазу, я так и провалялась поперёк кровати до самого рассвета, раздираемая давно забытыми ощущениями и мыслями, которые так усердно столько лет гнала от себя прочь.

Утром выглядела чуть получше вурдалака, но всклокоченные волосы, припухшее лицо и залёгшие под глазами тени не напугали мужа, он лишь укоризненно покачал головой и распорядился подать отвар и плотный завтрак для нас обоих.

Спорить не стала, решив поменьше реагировать на маниакальную заботу мужчины (в конце концов, на то были веские причины) и принимать его таким, как есть. Вообще, я тоже не без тараканов, а бессонная ночь и самокопание подтвердили мои опасения. Я боюсь сблизиться с человеком. Смерть