Госпожа Смерть снова в деле - Катерина Ши

руку Гнева и вместе с ним вышел на улицу. Я же с Олинией под руку поспешила следом.

Конечно, что и говорить, а Гнев возгордился: голову задрал, плечи расправил, «а- ля» образцово-показательный семьянин. Угу-угу, так мы и поверили. То, что прощения попросил, еще ничего не значит. Нет, я простила, но все равно в глубине души жду подвоха, жду, что он не справится или не захочется справляться с трудностями, которые будут.

До школы мы добрались довольно быстро, за каких-то десять минут. А я ведь думала, что нам будет нужна маг-машина. Хотя, с другой стороны, транспорт никогда не помешает, тем более его не нужно постоянно заправлять бензином и переживать по поводу роста цен на топливо. Здесь все держится на заряженных кристаллах, которые нужно просто менять несколько раз в год.

У ворот к учебному заведению энтузиазм ребенка пропал. Он покосился на стоящих чуть вдали детей и отступил. Гнев, сообразив, что что-то не так, присел на корточки и стал спрашивать сына о том, что его беспокоит. А причина для паники была. Те дети, что уже учились в школе, неоднократно видели Веню на улицах города в совершенно другом виде и даже насмехались над ним, как же теперь они отреагируют на его появление? Ни я, ни Гнев ответа на этот вопрос не знали.

- Я буду ждать тебя во дворе школы, - уверенно сказал муж, - пока мама с Олинией будут решать свои вопросы.

Что ж, такая группа поддержки пришлась малышу по душе, и он более уверенно пересек территорию школы и даже поднялся по ступеням, периодически оборачиваясь.

- Проводи его до класса! - шикнула на мужа и дождалась, пока тот бегом помчался за сыном.

Олиния лишь хихикнула и улыбнулась. Вот и у нее настроение улучшилось, отлично! Сегодня явно хороший день.

И была права. Олинию в училище приняли после небольшого экзамена, который девочка сдала блестяще. Никогда не думала, что она так красиво и звонко умеет петь. Затянув какую-то балладу, она довела комиссию до слез, а меня до сердечного приступа. Даже мурашки по телу бегали, пока я пыталась унять нервную дрожь и совладать с немыслимой силой, которая исходила от дочери.

- У меня нет слов! - только и смогла проговорить, крепко прижимая довольную и очень счастливую дочку.

На работе сегодня было на удивление тихо. Решив накопившиеся вопросы, смогла оторваться от бумаг и поднять голову, чтобы посмотреть на часы.

- Мааам, - позвала меня Олиния, - кажется, горит школа...

- Что? - подскочила к окну, увидела вдалеке знакомую крышу и поняла, что кто-то не удержал себя в руках. Ну не может быть такого совпадения, чтобы Гнев да обошелся без пожара? Я вас умоляю!

- Я с тобой! - прокричала дочка и успела ухватить меня за руку за секунду до перемещения.

Ох, горела не школа - уже хорошо, горело несколько деревьев и Гнев, державший на вытянутых руках какого-то мужика.

- Гнев, брось каку! - боже, что я несу, в самом деле? Это стресс и нервы, честное слово!

Муж руки разжал, и мужик кулем повалился на землю.

- Ой, я что-то заговорился, - растерянно пробормотал муж и одним движением руки утихомирил пламя и посмотрел на обуглившиеся стволы деревьев, - дорогая, извини! Но он первый начал!

- Да, мама, они первые! - поддержал отца Веня, а я лишь устало прикрыла глаза и вслух досчитала до десяти. Потом, оценив масштабы катастрофы, перепуганные лица персонала и недоуменный взгляд директора школы, решила, что, может, еще посчитать до триллиона, минимум?

- Рассказывайте, - велела, махнув рукой, и принялась слушать, как два мои мужчины наперебой пытаются мне что-то объяснить, вот только перебивают друг друга, размахивают руками...

- Ничего не поняла! По одному. Веня, начинай!

Что ж, после рассказа малыша многое стало понятно. Мальчика в класс приняли, но не все. В особенности сын вот того лежащего на земле мужчины. (Нужно, кстати, посмотреть, он хоть живой?) На первой перемене нашего Веню решили поставить на место, заявив, что таким «отбросам» в школе делать нечего. Сынок промолчал, в спор не лез, понимая, что силы явно не на его стороне. Терпел все три урока до обеда, а после выбежал во двор, где рассказал папе обо всем. Надо же было именно в этот момент появиться родителю ребенка, который обижал нашего сына. И самое ужасное, отец недалеко ушел от отпрыска, только теперь начались разборки между взрослыми.

-Ия терпел до последнего, - заявил Гнев, прижимая к себе одной рукой Веню, - но он оскорбил тебя.

Ох, вот оно что, теперь понятно, почему у полубога снесло крышу.

Вопрос удалось урегулировать с директором и учителем школы, которые пообещали помочь Вене в адаптации и подсказать, как правильно себя вести и к кому обращаться за помощью. Естественно, сын на последних словах посмотрел на них так, что всем стало понятно - у мальчика появился свой авторитет, которому все докладывать и будут. Эх, веселая жизнь наступает...

Глава 6.

Гнев

Быть отцом - это не только сложно, но и весело. Сын меня принял, понял и простил. Еще бы, мы чуть школу не разнесли вместе с теми, кто попытался нам испортить жизнь. Вот еще, решили ребенка моего обидеть, да я их! В общем, домой мы возвращались довольные собой, да еще и гордость за дочку брала - это ж надо, сдала вступительные экзамены с первого раза! Конечно, я прекрасно понимал, что дети у нас приемные, что здесь большая заслуга посторонних и совершенно чужих людей, но все равно гордился и посматривал на супругу. Вот если я предложу жене родить нашего общего ребенка, она меня сразу убьет или еще на пытки отправит? Нужно обязательно задать ей этот вопрос... Или не задавать, а сразу делать, чтобы потом получился приятный (я надеюсь) сюрприз.

Смерть объявилась вечером и, махнув нам рукой, пригласила в кабинет, где и «порадовала» нас новостью, что сумасшедшего мага придется ловить нам, ибо богиня судьбы сказала, что другим данная миссия не под силу. Ну и посоветовала в случае чего звать ее, как группу поддержки и в качестве страховки, а то мало ли. И перед самым уходом сказала, что маг пока что лег на дно, и мы можем заниматься своими делами. Кстати о них!

Жена быстренько нагрузила меня документами, посадила за рабочий стол и, помахав рукой, ушла готовить ужин. Что ж, раз сказал, что буду помогать, то буду и ни за что не