Sexбомба - Федор Галич

обстоятельств, ты был лучшим вариантом. Что, собственно, и подтвердилось на практике.

— То есть всё то, что происходило со мной с первого и до этого последнего дня с момента нашего знакомства, происходило по вашему «сценарию»? — зачем-то спросил у инопланетянки, Кирилл, заранее зная ответ на этот вопрос.

Вместо ответа девушка улыбнулась и, молча, кивнула головой.

— Обидно быть «пешкой» в чьей-то чужой игре, — разочарованно произнёс Кирилл, отведя взгляд с инопланетянки на прогорающую в канделябре свечку и, поймав себя на мысли о том, что его жизнь прогорает точно так же, как эта свеча, и совсем скоро она погаснет, ещё больше помрачнел.

— К сожалению, у вас на Планете так устроена жизнь. Вы все друг друга используете, — обобщила девушка, стараясь морально поддержать упавшего духом мужчину. — А ты, в отличие от других «пешек», был не просто использован каким-то «козлом» для каких-то низменных, алчных целей, а стал тем избранным человеком, который помог спасти Землю от разрушения. Вы были в одном шаге от того, чтобы укокошить Планету и себя вместе с ней, а сейчас, благодаря тебе, мы вам этого сделать уже не позволим.

Слушая такие лестные речи о себе, Кирилл на мгновение почувствовал себя глупым Карлом Мюллером, «спасшим» Америку, но потом, отбросив в сторону эти, уже не актуальные для него сравнения, заинтригованно спросил: — А как устроена жизнь на вашей Планете?

— Правильно, — коротко и всеобъемлюще охарактеризовала инопланетянка мир, из которого её сюда «командировали», и, пропитав салфетку белым французским вином, стала стирать со своего тела размазанную по коже «Прагу».

— Может, ты выпустишь меня из себя, мы оденемся и «допоём» нашу с тобой «лебединую песню» в более комфортных условиях? — предложил Кирилл, видя с какой неприязнью девушка стирает с себя сладкий, присохший к её телу, шоколадный бисквит, перемешанный с жирным масляным кремом.

— Я не хочу бегать за тобой по всему городу, как терминатор в известном фильме, чтобы тебя уничтожить, если ты воспользуешься этим моментом и сбежишь, — поделилась своими опасениями инопланетянка, продолжая стирать с себя торт. — К тому же, если ты не забыл, я не чувствую дискомфорта. А ты, я думаю, вытерпишь эти последние минуты, лёжа под своим идеалом женской красоты.

— А тебе обязательно меня убивать? — попытался ухватиться за тоненькую спасательную «соломинку», Кирилл, надеясь на то, что раз миссия уже успешно выполнена, то и необходимость в его ликвидации тоже автоматически отпала.

— Я должна стереть все следы проведённой операции, — в точности, вслух, холодно повторила отданный ей ранее, заученный приказ, девушка, машинально выпрямив спину. Затем, озираясь по сторонам, она склонилась над Кириллом и прошептала: — Сначала я хотела тихонько отравить тебя рыбой «фугу» и вернуться к себе домой. Ведь отравление рыбой выглядело бы как настоящий несчастный случай, а не как диверсионная ликвидация. Но потом я подумала, что тебе будет легче и приятнее умереть вместе со своей возлюбленной в один день и в её страстных объятиях, чем сдохнуть как одинокая отравленная крыса.

— И ты готова пожертвовать собой ради того, чтобы облегчить мне смерть? — удивлённо спросил Кирилл, с уважением взирая на бесстрашную и невероятно красивую девушку.

— Я хоть и очаровательный, но всё-таки киборг, — подмигнув глазом, кокетливо напомнила о своём воинском долге инопланетянка. — Устранение врага пусть даже ценой собственной жизни — это моя работа и прямая обязанность. Ты помог мне выполнить задание, и в благодарность за это я почту за честь принять и разделить смерть вместе с тобой.

— А ты не можешь просто «взять меня в плен» и вернуться в свой мир вместе со мной? Я готов бесплатно работать на вашу цивилизацию, лишь бы не расставаться с тобой, — предпринял отчаянную попытку сохранить их отношения влюблённый мужчина, воодушевлённо приподняв голову от стола.

— Во-первых, ты не выдержишь столь дальний перелёт. А во-вторых, твоя физиология не приспособлена к жизни у нас. Там совершенно другой климат и законы физики, — сочувствующе замотала головой девушка, убивая последнюю надежду Кирилла на «happy end» и встречу пятитысячнопервого дня счастья.

— Неужели нет никаких альтернативных вариантов? — беспомощно вопрошал у своей богини задыхающийся от горя мужчина, сжимая в руках её ладонь. — Ты ведь искусственный интеллект! Придумай что-нибудь! Умоляю!

Вместо ответа инопланетянка закрыла глаза и, будто бы советуясь с кем-то, зашевелила губами, произнося про себя непонятные слова.

Через минуту она открыла глаза и великодушно, с оптимизмом взглянула на Кирилла.

— Я могу нарушить главное правило киборга и сохранить тебе жизнь. Но при одном условии: я полностью сотру твою память. Ты не будешь помнить меня, как тебя зовут, кто твоя мать, откуда ты родом и кем ты работал. Ты даже забудешь буквы алфавита, и тебе придётся заново учиться читать и говорить.

— Согласен! — не раздумывая, принял предложение девушки, Кирилл. — Согласен всё забыть и разучиться говорить, но только не тебя. Оставь мне в памяти себя. Чтоб я мог говорить с тобой и обнимать тебя, и целовать. Пусть даже только в грёзах и во снах. Пусть днём немой я буду инвалид, но ночью я хочу тебя любить и быть счастливым, как и прежде, — от волнения заговорил стихами, Кирилл, вперемежку с прозой.

— Прости, но это слишком рискованно, — полностью исключила такую возможность инопланетянка, высвобождая свою ладонь из ослабевших рук морально нокаутированного романтика. — Я не могу подставлять своих сородичей. Пойми, я не имею права подвергать опасности целую цивилизацию.

— Тогда взрывай меня! Жить без тебя нет никакого смысла, — решительно отказался от «помилования», Кирилл и, обхватив девушку за талию, крепко прижал её к себе. — Уж лучше я умру влюблённым и счастливым, чем буду «овощем» в своей квартире «загнивать. Да и тебе спокойней будет улетать в свой высокотехнологичный рай.

— Ну, что ж, тогда давай прощаться, — ласково произнесла эту страшную фразу, инопланетянка, голосом самого доброго в мире анестезиолога, перед тем, как погрузить пациента в царство Морфея. — Ты хочешь напоследок что-то от меня?

— Ответь мне на один вопрос: — Увижу я с обратной стороны те звёзды, которые ты в Планетарии показала мне? — спросил Кирилл, мечтательно направив взгляд в ночное небо сквозь тёмный потолок своего, уже практически бывшего, дома.

— Увидишь, — уверенно пообещала так и не ставшему при жизни «астроному», инопланетянка, видавшая все эти звёзды так же близко, как и его.

— Тогда немедленно целуй меня и отправляй скорее к этим ярким звёздам! — отдал последнее распоряжение своей послушной Ларе нетерпеливый хозяин и посмотрел в её зелёные глаза с такой любовью, с какой Ромео слизывал бы с губ Джульетты яд. — Уверен, что вон там, средь звёзд, моя душа твою отыщет