Чужая невеста, или Поцелуй Дракона (СИ) - Алиса Хоуп

пошло по другому сценарию. Да, я на короткий миг потеряла сознание, но не смогла оставить Амалию одну и потому моментально очнулась, что далось с трудом и сказалось на общем состоянии. Потом долго терпела расспросы жандарма. Была на грани, но не позволяла себе дать слабину и потому ждала момента, когда окажусь в карете, чтобы расслабиться. Однако все закончилось раньше.

Стоило надеть медальон, как мне стало значительно лучше. Обрадовавшись внезапному возвращению маминого подарка, я не обратила на это внимание. Списала все на волшебство, ведь в этом мире его было предостаточно, и в приподнятом настроении вернулась с Вемундом домой.

Но теперь, глядя на утопающую в глубоком кресле Амалию, я кое-что поняла. Медальон был теплым. В камне ощущалась пульсация, словно чье-то крохотное сердце надежно спрятали внутри него. А еще сегодня утром я проснулась живой. Именно такое слово приходило на ум. Раньше меня изнутри что-то поедало, высасывая силы, наливало тело тяжестью, сдавливало его в кольцо усталости, к которой, оказывается, я даже привыкла. Но сейчас все это ушло.

— Мне нужно поговорить с лордом Горлэем, — встрепенулась я.

— Мне тоже.

— Если ты снова решила сокрушаться ему по поводу нашей свадьбы, то знай, что ее не будет. Я гощу в вашем доме до момента, пока не смогу попасть к…

— В свой мир? — деловито сложила руки на груди Амалия.

— Снова подслушивала?

— Я не виновата! — нахмурилась девочка. — Вы говорили очень громко. И я жду, не дождусь, когда вы исчезнете из этого дома и дадите нам спокойно пожить.

— За что ты меня невзлюбила?

— Ненавижу лжецов, — выдала она. — От них ничего хорошего не жди. И знайте, я за вами присматриваю. Не вздумайте морочить голову моему дедушке.

Я едва не улыбнулась, потому как забавно было наблюдать за воинственно настроенным ребенком. Однако пришлось сделать серьезное лицо, чтобы ответить:

— Согласись, что не тебе решать, с кем ему строить счастье.

— Нет, мне! Он просто не видит.

— А я думаю, что все он видит.

— Не видит! — дернула ногой малышка. — Дедушка ослеп от вашей красоты, но я все замечаю. Вы не только лживы, но и двуличны.

— Какое серьезное обвинение. И в чем же это проявляется?

— Не делайте вид, будто не понимаете, — сморщила носик она и, спрыгнув с кресла, покинула комнату.

Нет, с ней невозможно найти общий язык. Стоило подумать, что Амалия смягчилась и готова со мной дружить, как начинался поток обвинений и заявления о дикой неприязни, если не ненависти. Понятно, она считала, что из-за меня Горлэй передумал брать в жены настоящую Каталину, которую она по-прежнему обожала. Вот только я не спешила ее разубеждать. В будущем ей еще предстоит много в ком разочароваться.

Повертев в руках медальон, я легла обратно на подушку и долго размышляла. Сопоставляла факты. Искала логические объяснения. И мне не хватало Вемунда, ведь он многое знал и очень помог бы в этом мозговом штурме. К тому же я хотела поделиться с ним своим сном, который раз за разом повторялся, но сегодня приобрел новые краски.

— Силуэт стал четче, — пояснила я мужчине за обеденным столом, когда он все же вернулся и позвал меня составить ему компанию. — Теперь я ощущала приближение. И туман… туман был гуще, имел терпкий запах и… О, милорд, я до сих пор чувствую его прикосновение к коже!

— Сними медальон, — предложил Вемунд, и я вскоре отложила старую вещь на стол.

Подняла голову. Оторвала руку от маминого украшения.

— Холод… Снова появился холод.

Забегала глазами по белоснежной скатерти, остановилась ими на подаренном предмете и прислушалась к ощущениям. Титаническая тяжесть, давящая на плечи. Безграничная усталость. Что-то необъяснимое, высасывающее из меня силы, и непреодолимое желание опустить веки, чтобы просто поспать. Да, мне определенно хотелось спать.

Рука потянулась к медальону. Я мотнула головой, поняв, что все ощущения пропали, и поспешила надеть украшение.

— Интересно, — закивал Вемунд, стоило в мельчайших деталях рассказать ему обо всем. — Безусловно, эта вещь имеет определенную ценность, поэтому твоя мать наказала ее не снимать. Я на днях посещал городское книгохранилище, но не нашел там ничего стоящего по проклятым. Лишь упоминание в позабытых всеми легендах.

— Тогда нужно отправиться на утес Памяти. Вдруг мне снова удастся связаться с духом матери? Или… — я поправила салфетку, прочистила горло.

— Говори.

— Согласитесь, никто бы не хотел оказаться на моем месте. Быть проклятой — такое себе удовольствие. К тому же кто-то охотится на меня, скорее всего, из братства Змей. И Бариона не стоит списывать со счетов.

— Я сегодня озадачился этим вопросом и кое-что узнал.

— Да?

— В цветочную лавку позавчера наведалась жандармерия. Провели обыск, закрыли все. Схватили нескольких давно разыскиваемых преступников.

— Какое совпадение, — хмыкнула я.

— Теперь тебе желательно не гулять по улицам города без охраны, — промокнув губы, произнес мужчина. — У меня есть мысли, кто настолько бесстрашный и дал наводку стражам правопорядка о местоположении дома братства Змей, но я не стану пока ими делиться. Знай лишь, что на рынках о тебе снова спрашивали, притом не с благими целями.

— Возможно, мне вообще лучше покинуть этот мир? — осторожно сказала я. — Наверное, стоит попросить вашей помощи, раз уж мы с вами, скажем так, сдружились. Медальон вернула, нужно лишь достать артефакт Бариона и… — я щелкнула пальцами.

— Нет.

— Милорд, — протянула я с милейшей улыбкой и даже положила ладонь поверх его.

Он вдруг закашлялся. Приложил платок к губам, побелел и, с трудом втянув воздух, снова зашелся в приступе. Я вскочила, позвала прислугу, попросила послать за лекарем и живо принести воды.

Это оказалось тем еще испытанием. Кровь на белой ткани. Едва не выплевывающий легкие от бесконечного кашля Вемунд. Мои попытки сделать хоть что-то. Чувство полной беспомощности и страх внезапно потерять человека, сумевшим за короткий срок стать важным для меня.

Вскоре двери распахнулись. Мистер Орт ворвался в обеденный зал и, бросив на стул саквояж, насильно влил в рот задыхающегося Горлэя алую жидкость. Потребовал перенести его в комнату. Взял на себя руководство слугами, пока те выполняли его поручение,