Лиза Смит - Дневники вампира: Темный альянс

— Маленькая девочка пошла в лес одна-одинешенька? — сказал он, вернее, прорычал низким, утробным голосом, так что звуки, которые он издавал, не сразу сложились в слова. И тут Бонни поняла, что перед ней не мальчик, с которым она ходила в школу. Перед ней зверь. «Господи, какой же он уродливый», — думала она. Из его рта свисали нити густой слюны. А в желтых глазах с вертикальными зрачками Бонни увидела жестокость акул и крокодилов, жестокость осы, которая откладывает яйца в еще живое тело гусеницы. Вся жестокость дикой природы была в паре этих желтых глаз.

— Разве тебя никто не предупреждал? — продолжал Тайлер, и его нижняя челюсть опустилась в собачьем смехе. — Если пойдешь в лес одна, тебе может повстречаться страшный серый…

— Козел! — закончил голос, и с благодарностью, граничащей с религиозным благоговением, Бонни увидела рядом Мередит. В руках у нее был кинжал Стефана, влажно поблескивающий в лунном свете.

— Это серебро, Тайлер, — сказала Мередит, поигрывая кинжалом. — Интересно, что делает серебро с оборотнями. Давай-ка проверим.

Элегантность Мередит, ее невозмутимость, ироничное спокойствие стороннего наблюдателя — все исчезло без следа. Это была настоящая Мередит, девушка-воин. Она улыбалась, но она была в ярости.

— Ага! — радостно завопила Бонни, чувствуя бешеный прилив сил. К ней вернулась способность двигаться. В паре с Мередит они были сильны. Мередит приближалась к Тайлеру с одной стороны, Бонни, с палкой наперевес — с другой. Ее охватило никогда не испытанное прежде острое желание — желание врезать Тайлеру с такой силой, чтобы напрочь снести ему башку. И она чувствовала, что той силы, которой налилась ее рука, на это вполне хватит.

И Тайлер ощутил это звериным инстинктом, почувствовал угрозу, исходящую от девушек, приближающихся к нему с двух сторон. Он сжался и стал кружиться на месте, пытаясь выскользнуть из их тисков, а они старались не выпустить его. Следующую минуту они были похожи на маленькую планетную систему: Тайлер вертелся в центре; Бонни и Мередит описывали вокруг него круги, выжидая удобного момента для нападения.

Раз, два, три. Бонни почувствовала беззвучный сигнал от Мередит. И в тот момент, когда Тайлер прыгнул на Мередит, пытаясь выбить у нее из рук кинжал, Бонни размахнулась и ударила. В памяти сам собой всплыл совет давнишнего бойфренда, который пытался научить ее играть в бейсбол: она постаралась не просто нанести удар по голове Тайлера, а ударить насквозь по воображаемой цели, находящейся с противоположной стороны. Она вложила в этот удар всю силу своего миниатюрного тела, и от отдачи у нее едва не вылетели зубы. Руку пронзила острая боль, а палка сломалась. Но Тайлер рухнул на землю, как подстреленная птица.

— Получилось! Да! Вышло! Да! — закричала Бонни, отбрасывая обломок. Ее восторг выплеснулся в каком-то животном вопле. — У нас получилось! — Она схватила тяжелое тело за шкирку и стащила его с Мередит, на которую оно рухнуло. — У нас…

Она осеклась, и слова застряли у нее в горле.

— Мередит! — закричала она.

— Все в порядке, — простонала Мередит сдавленным от боли голосом.

«От боли и от слабости», — поняла Бонни, которую словно окатили ледяной водой. Коготь Тайлера пропорол ногу Мередит до кости. На джинсах была дыра, а под ней — огромная открытая рана. К полному ужасу Бонни, ей было видно все, что находилось под кожей, — связки, разорванные мышцы, хлещущая кровь…

— Мередит… — отчаянно закричала она. Ее надо срочно показать врачу. Все должны остановиться, понять, что это важно. У них раненый, надо вызывать скорую помощь, надо звонить в 911. — Мередит, — простонала она, чуть не плача.

— Перевяжи чем-нибудь. — Лицо Мередит было белым как мел. Шок. Скоро наступит болевой шок. Как много крови; как сильно течет кровь. «Господи, — думала Бонни, — помоги мне». Она обвела взглядом землю в поисках чего-нибудь, чем можно было бы перевязать рану, но ничего не нашла.

Что-то упало на землю рядом с ней. Длинный нейлоновый шнур с обтрепанными концами, вроде того, которым они связали Тайлера на кладбище. Бонни посмотрела наверх.

— Может, это подойдет, — неуверенно сказала Кэролайн, лязгая зубами.

На ней было зеленое платье, а каштановые волосы растрепались и липли ко лбу от пота и крови. Сказав это, она пошатнулась и рухнула на колени рядом с Мередит.

— Тебе плохо? — ахнула Бонни.

Кэролайн покачала головой, но тут же наклонилась вперед, скорчившись от приступа тошноты, и Бонни увидела отметины у нее на шее. Но сейчас было не время заниматься Кэролайн. Мередит важнее.

Бонни перетянула шнуром ногу выше раны, судорожно вспоминая все, что знала от своей сестры Мэри. Мэри работала в больнице. Она говорила — нельзя затягивать жгут слишком туго и оставлять надолго, иначе начнется заражение. Но ей нужно было как-то остановить поток крови. Ох, Мередит.

— Бонни… помоги Стефану. — Мередит задыхалась, ее голос понизился до шепота. — Ему понадобится помощь… — Она повалилась на спину, захрипела, ее сузившиеся глаза уставились в небо.

Влага. Все было мокрым. Руки Бонни, ее одежда, земля. Все было мокрым от крови Мередит. А Мэтт по-прежнему лежал у дерева без сознания. Она не могла бросить их, особенно рядом с Тайлером. Он мог очнуться в любой момент.

Не понимая, как поступить, она обернулась к Кэролайн, которая дрожала и пыталась бороться с приступами тошноты. На лице ее выступали капли пота. «Бесполезно», — подумала Бонни. Но другого выхода у нее не было.

— Кэролайн, слушай меня, — сказала она. Подобрав самый большой обломок, оставшийся от палки, которой она огрела Тайлера, она сунула его в руки Кэролайн. — Сиди здесь с Мэттом и Мередит. Ослабляй жгут примерно каждые двадцать минут. А если Тайлер начнет приходить в себя, если он даже просто пошевелится, бей его этим изо всех сил. Поняла? Кэролайн, — добавила она, — тебе выпал отличный шанс доказать, что ты на что-то способна. Что от тебя тоже может быть толк. Договорились? — Она поймала взгляд ее бегающих глаз и повторила: — Договорились?

— А ты что будешь делать?

Бонни посмотрела на поляну.

— Нет, Бонни. — Кэролайн вцепилась ей в руку, и Бонни боковым зрением заметила и переломанные ногти, и красные ссадины на запястьях. — Посиди тут, в безопасности. Не ходи к ним. Ты ничем не поможешь…

Бонни выдернула руку и поспешила к поляне, боясь, что мужество вот-вот оставит ее. В глубине души она понимала, что Кэролайн права, и она ничем не сможет помочь. Но в ее сознании звучали слова Мэтта. Надо хотя бы попробовать. И она должна была попробовать.