Крепость демона 1 (СИ) - Фред Винни

– Окей, – она отвинтила крышку, осторожно придерживая бутылку, я провела все манипуляции чуть медленнее, специально для неё, чтобы она могла следить.

Анализ прошёл совершенно обычно – да, там были силы всех стихий, но не более, я знала парочку магов, которые жили с такими аурами, в том числе, сама Сари.

«Если я просто соберу по своей системе те же пропорции сил, интересно, радугой засветится?»

Сделав замеры, я ради эксперимента собрала тот же коктейль сил и влила в свою чашку с чаем, сила прекрасно растворилась, но сиять радугой не начала. Сари вздохнула вместе со мной – тоже надеялась на чудо, но его не произошло. Я решила тоже на минуточку поверить в чудеса и сказала:

– Подожди, хочу кое-что попробовать.

Сари опять засветилась надеждой, я старалась на неё не смотреть – этот взгляд, как будто на гуру или божество, смущал, хоть и льстил.

Найдя в памяти постраничную схему построения Печати демонов, я попыталась чисто логически вычленить оттуда элемент, смешивающий все стихии и виды магии, но построить его не так, как там, а в виде фильтра для силы, который её просто впустит и выпустит.

Элемент был сложный, и я не до конца его понимала, но помнила хорошо и построила с первой попытки, оставила висеть в воздухе над чашкой, подняла левитацией свой чай и опустила обратно в чашку через этот элемент. Чай засиял как кобра электра.

Сари завизжала и кинулась меня обнимать через стол, чуть не свалив свою драгоценную бутылку и наши тарелки, я еле успела убрать с её пути все свои каркасы заклинаний, держать это всё одновременно было сложновато, и мне пришлось поднять руки, а висящая на шее Сари этому не особенно помогала. В дверь заглянул Бравис, убедился, что тут всё спокойно, посмотрел на меня с неодобрением и вышел, я шёпотом уговорила Сари сесть на место и посмотреть нормально на то, что у нас получилось, потому что получилось явно не то, что мы хотели, хотя и что-то интересное.

Сари села, поправила посуду, схватила мою чашку с чаем и уставилась на неё так же, как до этого на свою пластиковую бутылку, я развеяла каркасы заклинаний и вздохнула с облегчением, тихо сказала:

– Не совсем то, но что могу. Я потом ещё попробую, я запомнила пропорции.

– Мне запиши, – она протянула мне тетрадь и полезла в рюкзак за ручкой, я смотрела на свой чай – изначально бледно-зелёный, он стал сероватым, а блики переливались от голубого до фиолетового, иногда немного зеленоватого, но красных и жёлтых оттенков там не было.

«Надо перестроить каркас, я взяла от каркаса Печати либо недостаточно, либо не то. Было бы неплохо поговорить об этом с шаманом.»

Сари никак не могла найти ручку, ругалась на дырки в подкладке рюкзака и обещала себе срочно всё зашить прямо сегодня, выглядела очень возбуждённой и увлечённой – раскрасневшаяся, с выбившимися из причёски прядями, горящими глазами. Я посмотрела на экран телефона – конец сентября, месяц прошёл.

«И за этот месяц я прошла путь от "я считаю антинаучным бредом любую информацию, не рекомендованную министерством образования" до "надо посоветоваться с демонским шаманом по поводу того, почему у меня не получается при помощи магии Древних повторить эликсир жизни, который выклянчила у мифического радужного дракона моя подруга в джинсах и майке с надписью на межмировом человеческом: “Меня украли инопланетяне, но потом вернули с доплатой”."»

Сари нашла ручку, я записала ей столбик цифр в тетрадь, она осмотрела стол и вздохнула:

– А что, еда кончилась, что ли? Я на нервах постоянно жру не глядя.

– Будешь булочки? Я сама пекла, – я достала пакет, она радостно запищала, потом резко закрыла себе рот рукой и осмотрелась, шёпотом сказала:

– Сюда нельзя со своей едой. Ты морок пока не убирай, ладно? Пахнет обалденно, – она заглянула в пакет, достала булочку и откусила половину, издав такое же блаженное урчание, как Алан, я начала подозревать, что он унаследовал это от людей, а не от демонов. Сари простонала с набитым ртом, указывая пальцем на мой сияющий чай, а потом на булочку: – Я даже не знаю, что круче, это или это. Рецепт в студию, срочно.

– Приятненького, – я протянула ей весь пакет, а себе придвинула тетрадку, и стала записывать рецепт булочек рядом с пропорциями эликсира жизни от мифического дракона.

***

Глава 57, вопросы медицинского характера

У Сари была четвёртая пара, у меня не было, поэтому мы попрощались и разбежались, договорившись встретиться завтра в храме после занятий. Сари забрала с собой все булочки, показав мне язык и заявив, что я себе ещё испеку, если захочу, а ей нужно хорошо питаться, потому что у неё очень нервная жизнь, я не стала спорить. Сумка стала пустой и лёгкой, это ощущение пугало, я уже год не ходила никуда без учебников, разве что на мероприятия, но туда я ездила в карете, а ощущение, что я просто иду по городу, а плечо не оттягивает тяжёлая сумка с книгами, вызывало тревогу.

Решив не терять время, я прошлась по всем юридическим конторам, которые посетила в прошлый раз, кроме самой первой, денег я пока не платила никому, обычно это отсекало любителей лёгкой наживы, так же случилось и в этот раз – мне сначала предложили несколько вариантов работы над моей задачей, а только потом вручили контракт на оказание услуг, я пообещала почитать дома и подумать. Контракты оказались похожи, и как я заметила через время, юристы тоже – фирмы были разные, но у них было слишком много общего, в том числе, фамилия консультантов и глав фирм.

«Повсюду кумовство. Ну или просто семейный бизнес.»

Позвонил Алан, извинился в который раз, и попросил перенести наш ужин на восемь вечера, потому что его завалили работой и он не успевает, я согласилась. Следующим пунктом моего плана был доктор, я пошла в центральную городскую больницу, по адресу на визитке, которую мне дала тётя Айну, чтобы поговорить с врачом и пройти инструктаж по размножению, только без размножения.

В больнице мне сказали, что доктор на операции, поэтому придётся подождать, ну или пойти к другому доктору, тоже хорошему. Я ждать не могла, поэтому согласилась на другого доктора, мне дали талончик и объяснили дорогу, я прошла по убогим коридорам первого (полуподвального, как гномы любят) этажа больницы, и села у кабинета, ждать своей очереди, Алис села у кабинета напротив, Бравис остался у входа в здание.

Передо мной в очереди была только одна женщина, немолодая полугномка, которой я вежливо улыбнулась и сразу же уткнулась в книгу, но в этом городе почему-то обычную вежливость многие принимали за дружелюбие и желание пообщаться, а намёков на то, что общение – это как-то не моё, почему-то не понимал никто. Уходить или провоцировать конфликт не хотелось, поэтому я просто молчала, но женщину это не остановило, и через пятнадцать минут я знала всю историю её жизни, включая её эмоции от двух браков, трёх родов, одного аборта и одного выкидыша, и вытекающего из этого всего букета болезней. Моё желание иметь детей и до этого разговора колебалось на уровне нуля, а теперь окончательно упало в глубокий минус, когда полугномку пригласили в кабинет, мне хотелось просто уйти и никогда не подпускать к себе мужчин на расстояние оплодотворения плюс ещё метра три, для страховки.

В кабинете женщина провела сорок минут, я невольно слушала её разговор с врачом, из которого узнала, что аборт – это, оказывается, «грех», а рожать нежеланного ребёнка, когда семья на грани краха и здоровье на грани инвалидности – это «а как ты хотела, такая жизнь». Когда женщина вышла из кабинета в слезах, а меня пригласили заходить, я была в целом морально готова ко всему, что последовало дальше.

Если коротко – ничего полезного я не узнала. Госпожа доктор задала мне несколько вопросов, в том числе, о наличии мужа (я так и не поняла, какое это имеет отношение к моему здоровью), регулярности половой жизни (тот же вопрос) и дате последней менструации (хотя уши я не прятала). Информация о том, что эльфы не проходят человеческие этапы созревания и выведения из организма половых клеток, была во всех учебниках биологии для старшего школьного возраста, это знали все в Содружестве, кому исполнилось шестнадцать лет, кроме, очевидно, моего врача. Я не стала ей на это указывать, опасаясь настроить против себя, и просто сказала, что не помню, когда у меня были месячные (никогда).