Дракон в огороде (СИ) - Белых Любовь

— Никак. Ничего не видела. — вздохнув, женщина приглаживает растрёпанные волосы, а я бью себя по лбу.

Боль заставляет взвизгнуть. Совсем забываю об оповещении о доставленных сапогах, вспомнив, что расчёску я старосте забыла заказать.

— Что это у вас?

— Рог растёт. — переименовываю свою шишку. — У вас уши, а у нас рога растут.

— Синие?

Да, блин, как знала, что синяк будет!

— Выходит, синие. — кошусь на пару светло-коричневых сапог на тонкой подошве и грустно вздыхаю. — Ладно. Поможешь это всё разобрать? Там какие-то крупы и порошки, а я… Я, в общем, не очень в этом разбираюсь. Надо ещё сообразить, куда нам всё это девать. И туда-сюда не набегаешься, и где хранить — непонятно.

— Думаю, нужно что-то оставить здесь. Определиться с ужином и что будем готовить завтра. — весьма верно подмечает Минк. — Вообще, здесь было бы неплохо, какой-нибудь навес построить. Чтоб хотя бы дождь не страшил.

— Построишь? — воодушевившись, интересуюсь я, забыв помешивать разбодяженный водой бульон.

— Я? Я… не умею. — эльф краснеет. — А из чего? Я бы мог попробовать и научиться…

Ясно-понятно. Знаю я таких людей. Вечные студенты, готовые учиться всему новому и получать различные специальности. Минк, похоже, один из них. Готовить, строить — давайте попробую. Только тут, наверное, умелые руки нужны, одного желания строить будет маловато.

Вернувшийся с ведром воды Ставрэс, ставший невольным свидетелем нашего разговора, тоже охотно включается в дискуссию:

— У нас столько домов стоят пустых. Портятся ведь от запущенности. Да и дожди, как и прохудившиеся крыши, ни одному строению на пользу не шли. Можно разобрать.

Окинув так и не соизволившего одеться эльфа заинтересованным взглядом, я сначала киваю, а потом качаю головой:

— Как-то это нехорошо. — поджав губы, я какое-то время обдумываю его предложение, прежде чем отвергнуть. — Разумнее, дома, которые уже непригодны для жизни разобрать для того, чтоб починить пригодные, но нуждающиеся в ремонте. Нам на склад или навес… Нет, не подходит.

Вообще, у меня есть мысль. Раз уж тут всё замешенное на часах: что периметры вокруг Стены, что наши поселения, что срок жизни моего урожая, не длящийся больше суток, то существует весьма сомнительная надежда, что что-нибудь сгодится из Лизкиного сада, когда он завтра усохнет и… закончится.

— Завтра ещё подумаем. — дополняю я, вынырнув из течения собственных мыслей. — Принимай вахту, Минк.

Вручаю эльфу ложку и, прихватив с собой Энлии, отправляюсь разбирать наши богатства.

Пора уже Лизку кормить и остальных, а я всё никак не разберусь, за что первым делом хвататься.

Мать года. Ребёнок с утра не евши и не пивши, зато половину солдат накормила.

Что им там всем та сковородка картошки, которую Вистральф им отнёс пару часов назад?

Кстати, ещё непонятно, донёс ли он её, потому что эльф так и не вернулся.

Может, захомячил в одну кортофелерезку по дороге и домой пошёл.

— Вот это вот что? — наткнувшись на мешочек с белым порошком, я подозрительно принюхиваюсь.

Ничем не пахнет. Вообще ничем.

— Кристаллизированное молоко. — лишь мельком взглянув на диво дивное, выносит вердикт Энлии.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ещё один зверь, получается.

Беру палец в рот, слюнявлю и опускаю в угол мешочка под ошарашенный взгляд эльфийской женщины.

Ничего. Чего я уже здесь только не напробовалась. Меня просто смущал сам цвет порошка. Вдруг он стиральным бы оказался? Вот я к нему и не рискнула применять свои дегустаторские способности.

Слизав белую пыль, я восхищённо округляю глаза:

— Сухое молоко! Мать моя — женщина! Молоко же!

Так, где тот мешочек с чёрной пылью? Уж туда я уже и нос, и палец свой сунула. Непонятно почему почерневшее, но вполне себе настоящее какао. Вон оно, оказывается, как мне сегодня везёт!

— Кристаллизированное? — с сомнением косится на меня женщина.

Приходится кивнуть и обнаглеть до такой степени, чтоб поручить разбирать всё Энлии, а самой нестись к ведру с водой, кастрюле и костру.

У моего ребёнка есть какао! Сейчас будет! Я сейчас ух, я сейчас ах…

Да разорваться мне, что ли?!

— Давай сюда ложку. — опомнившись, я вспоминаю о еде и голодающих там, в моём огороде, партнёрах и Лизке. — Сходи, пожалуйста, к нам в огород, посмотри, как там моя дочь, и узнай, куда запропастился Вистральф. Я нам пока какао сварю, ну и доведу до ума суп, чтоб можно было не бояться заворота кишок…

Перед тем как отправить Минка на разведку, мы загружаем ему труповозку. По минимуму. Энлии не успела всё пересмотреть, а то, что успела, нам в полевой кухне было пока без надобности.

Часы, одежда и всякие бытовые мелочи удаляются вместе с Минком к нашему с Лизкой дому…

Пресвятая клубника! Как это к нашему дому?! Что я такое думаю? Наш дом на Земле. Не здесь. Домишко, временно нами оккупированный, не наш — он Клинвара.

Удивившись с самой себя, я качаю головой и… опять натыкаюсь взглядом на полуобнажённого эльфа.

— Слушай, Ставрэс, а одежду же вон привезли. Взял бы себе… что-нибудь. Скажем штаны. Несползающие. И рубаху.

— Не беспокойся обо мне. — улыбается ничуть не смутившийся эльф. — Мне так удобно.

— Удобно или перед госпожой красуешься? — недовольно ворчит Энлии, поднеся к костру мешок какой-то крупы.

— Это для тебя она госпожа, а для меня кормилица и привлекательная женщина.

Ух, как его глаза сверкают! Жуть.

...как-то становится страшновато здесь жить жизнь женщиной детородного возраста и не отвратительной наружности.

Глава 43

Эльфийской наглости таки предела нет.

— Это что за кастрюля? — окидываю труповозку с солдатской посудой и, заприметив среди мисок кастрюлю, недовольно морщусь. — Я кастрюлю не стану накладывать! Вы что?

Из-за Стены доносится громкий хохот.

— Помнишь меня, красивая? — эльф с изумительными косами выступает вперёд и довольно мне улыбается. — Первый периметр сказал, что тебе нужна посуда. Это для тебя. В качестве платы и этого… — светлые дуги бровей надламываются в задумчивом выражении, — Для твёрдого спасибо. — выдыхает он. — И мазь я, кстати, принёс. Ты только верни, как попользуешься.

Я немного теряюсь. Во-первых: такого эльфа вот уж вряд ли забудешь, во-вторых: на кой ляд мне ещё одна кастрюля, ещё и такая маленькая, не понимаю, а в-третьих: я понятия не имею, что за мазь и как ей правильно пользоваться.

— Ладно. — сама толком не понимаю, с чем соглашаюсь, но соглашаюсь. — Сейчас оформлю вам тушёную картошку, а уже потом с мазью будем разбираться.

Пока накладываю еду в миски, невольно кошусь на флиртуна. Искренне не понимаю, что вокруг меня происходит. То ли я себе уже надумываю всякого, то ли эльфы мужского пола… э-э-э-э… как-то странно начали на меня реагировать. Может, мне, конечно, и кажется, только всё равно как-то тревожно.

— Забирайте. — выгрузив кастрюлю из тачанки, я даю отмашку эльфам.

— Лови, красивая.

Меня аж передёргивает.

Кажется, рыжий нанёс мне психологическую травму вместе с физической. Отчего-то все броски и намёки на то, чтоб что-нибудь поймать, отзываются во мне спазмами ужаса.

Приглядываюсь и, заметив продолговатый предмет в руке флиртуна, внутренне напрягаюсь:

— Только легонько. — решаюсь, заняв позу вратаря.

Эльф хмыкает и бросает в меня своё чудо-средство.

Я ловлю, к своему величайшему удивлению, и разглядываю довольно мягкий тюбик с сероватой субстанцией внутри. Да и тюбик ли? Больше на слюду похоже от колбасы, кишку какую-то, заткнутую пробкой.

— Тонким слоем, красивая. — советует добрейший души мужчина. Ну или не добрейшей, а жаднейшей — может, зажал мне мази лишний грамм.

— Давайте я, госпожа, руки только вымыла.

Оборачиваюсь и замечаю стоящую за моей спиной Энлии.

Вот где она была десять минут назад? Всё в свёртках и мешках копалась, пока я здесь ложкой, похлеще чем веслом, орудовала.