Рыжее наказание для плохих мальчиков - Лея Кейн

тщетно. Он исчез. Не попрощавшись. По-английски. Вышел из моей головы, не реагируя даже на мои оскорбления и проклятия. До меня дошло, что я вообще давно с ним не общалась — больше суток. Хотя раньше он и полдня без меня провести не мог!

Надеясь, что с ним ничего не случилось, я вслед за другими вышла из кареты, когда мы остановились во дворе королевского замка.

От предвкушения встречи с самым могущественным и опасным королем Заана мое сердце буквально выпрыгивало из груди. Не сказать, что я его боялась. Я переживала за Игана. Раз у короля окончательно потекла крыша, кто знает, какой следующий приказ он подпишет. Внука пожалеет, а остальных?!

Нас встречали придворные слуги, низко кланяющиеся перед уверенно идущим вперед принцем. Я плелась след в след, едва не запинаясь о длинные полы плаща, но не осмелилась сдернуть его. Слишком рано демонстрировать местным свои ушки на макушке. Из-под низко натянутого капюшона почти ничего не видела, смотря себе под ноги. Точно знала, что попала в самое роскошное место за всю свою жизнь, но было не до разглядываний этого музея.

Норлинг нас ждал. Вооруженные стражники открыли двери в просторный каменный зал, не задерживая нас ни на миг. Наши шаги гулким эхом отдавались в пустоте, располагающей лишь высоким троном на помосте, где восседал сухой старик с бесноватым взглядом. Его символически алая накидка напоминала реки крови, что он пролил, ведя личную войну. Какая-то часть меня ненавидела его за это, другая — жалела. Ранстор совсем не был на него похож. Норлинг не обладал статностью, брутальностью или высоким ростом. Если его переодеть в обычный наряд, то ничем не отличался бы от простых работяг в поле.

Мужчины выстроились в нескольких шагах от помоста. Мы с Аникой покорно встали за ними. А за нашими спинами сжали свои мечи стражники. Назад пути не было — только на виселицу.

Мое сердце остановилось, стоило королю взглянуть на внука. Он смотрел на него не с разочарованием, а с презрением. И немедля ни секунды, громогласно заявил:

— Казнить!

Глава 15

— Да как же так, ваше величество! — Ферруз первым подал голос в давящей гробовой тишине и упал перед Норлингом на колени. — Одумайтесь! Это же ваш внук, ваша кровь, сын всеми любимой принцессы Йонетты!

— Я вижу лишь сына подонка Галтера, — рыкнул король, вбивая невидимые гвозди в мои ступни. — Лицемера и изменника.

— Дайте ему слово, умоляю! — завопил дворецкий. — Он жизнь отдаст за войско. Я уверен, никакой магией он не обладает.

— Ты прекрасно знал, что в войске нет мага! — не дожидаясь своего права, заявил Ранстор королю. — Ты отправил нас на Синлар, чтобы предотвратить бунт, ведь когда жители узнают о нашем мятеже, они поднимутся против короны! Ты не смирился, что нас народ почитает больше, чем своего короля!

— Во-о-от! — протянул Ферруз. — Я же говорю, принц чист…

Но в тот самый момент, как Ферруз это проговорил, Ранстор сдернул со своей груди рубашку и загорелся одной гигантской спичкой. Перепуганный до побледнения Ферруз пополз к стене. Стражники опасливо отошли от всех нас на приличное расстояние и в растерянности наблюдали, как их принц превращался в огромного горящего кота.

Выйдя чуть вперед, мой огненный барс заставил Норлинга спиной прижаться к спинке трона и выпучить глаза. Утробно и грозно прорычав, Ранстор обошел помост полукругом и, встав около меня, головой потерся о мое бедро. Странно, но плащ не загорелся. От кота шел сильный жар, но не обжигающий, а согревающий. А языки его пламени лизали меня теплом, не причиняя вреда. Интересный такой обогреватель для долгих зимних ночей.

Я осмелилась положить ладонь на его голову и ощутила теплую короткую шерсть. В меру грубую и гладкую. Погладив у Ранстора за ухом, улыбнулась, позабыв, как король только что велел его казнить.

— Мифичность Шрайка сразу попадает под сомнения, — произнес Тартис, — не правда ли, ваше величество? Магия реальна. И она приносит не больше вреда, чем война, опустошающая целые земли.

Королю стало душно. Расслабив тугой ворот, он глубоко вздохнул и обратился к Герарду:

— Ты с рождения был мне верен. Возьми меч и отруби этому чудовищу голову.

Ранстор прорычал, оскалив острые клыки. Когтями заскреб по полу, готовый броситься на родного деда. Сев возле него, я обняла его за толстую шею и прошептала:

— Не надо, Ранстор. Ты себя не простишь.

— Успех моей верности вам, — заговорил Герард, — в моем даре. — Развел руки в стороны, развернул ладони к стенам и, обведя ими зал, ментально поджег все факелы. — Мне тоже можете отрубить голову, ибо магия была во мне с рождения.

Норлинг посерел на глазах, обеими руками вцепившись в подлокотники.

Успокоившийся Ранстор трансформировался в свое человеческое тело, сверкнув голой задницей перед Аникой. Я чуть глаза ей не выколола. Сорвала с себя плащ и набросила на плечи принца, проворчав:

— Прикрой свой стыд!

А тому моя ревность, как бальзам на душу.

— Если казнить, то все войско, — опять заговорил Тартис, взял Анику за руку и вывел вперед. — Она — свидетельство тому, как вы, ваше величество, годами обманывали свой народ и весь мир. Никаких варваров нет. Есть только племя женщин, лишившихся всего и брошенных на произвол судьбы из-за вашей диктатуры. Все пятьдесят семь дорогих вашему сердцу солдат теперь знают правду. И ни один из них не будет молчать. Весь мир услышит, какими варварскими методами вы отбирали у невинных людей надежду.

Норлинг оказался в тупике. Казнить целое войско, обожаемое народом, это отвернуть от себя весь мир. Позиции Норлинга и так пошатнулись, когда он сослал солдат на Синлар.

— В законе нет исключений! — настаивал он.

«Непробиваемый дундук!»

«Боже, ты вернулся!» — обрадовалась я Шрайку в своей голове.

«Твой боже никуда и не девался. Слишком много молитв в последнее время. Едва успеваю. Расслабился на границе миров. Наверстываю упущенное…»

«Да-да-да, это все прекрасно, но нас тут как бы сейчас чуточку казнят, и твоя помощь совсем не помешает!» — перебила я его.

Шрайк звучно зевнул и лениво выдохнул: «Ладно, Тави. Только не обижайся, я ненадолго воспользуюсь твоим телом».

— Что-о-о??? — вслух протянула я, и меня пронзило невидимой молнией.

Словно кто-то через солнечное сплетение подсадил ко мне чужого. Меня вмиг парализовало, голова стала тяжелой. Взгляд и слух