Стихийный мир. Дракон-вампир - Сильвия Лайм

которую можно схватить и унести. Хотелось бы сохранить хотя бы язык.

Сициан слушал меня, неторопливо поднося трубку к губам, втягивал воздух и спустя пару мгновений выдыхал густой мягкий дым, пахнущий травами и дикой малиной.

— Что ж… — проговорил медленно дож. — Так и быть, пусть твой язык остается прежним, я это как-нибудь переживу. В память о том, что ты спасла мою жизнь и рассказала о готовящемся покушении.

Это было так неожиданно, что я резко вскинула голову и взглянула в алыеомуты, пытаясь найти там подвох.

В глаза дожа смотреть было все еще больно. Почти невыносимо. Его огненное внимание тут же проникло в меня будто бы через зрачки, протекло по горлу горячей лавой и через желудок опустилось в основание живота, отдаваясь там ноющей, остро-приятной пульсацией.

Я с трудом сдержала стон.

— Расскажи мне о своем мире, — попросил он вдруг. Спокойно. Словно мы вели беседу, как старые друзья.

Еще несколько мгновений я смотрела ему в глаза, а затем ярко-алые радужки стали темнеть, приобретая багровый оттенок, и я резко отвернулась.

— Сперва скажите, откуда вы знаете, что я из другого мира? — задала встречный вопрос, пересилила себя и тоже уселась на стол рядом с дожем.

— Видел в твоих мыслях, — ответил он вовсе не то, что я ожидала. Признаться, мне вообще было трудно что-то ожидать, но это я готова была услышать в самый последний момент.

— Вы читаете мысли? — ахнула, заливаясь краской.

Сколько раз за последние несколько минут я представляла, как делаю шаг к нему, как накрываю его губы своими, как прижимаюсь к его мощному телу, раскрывая халат и касаясь пальцами татуировки-дракона?..

Губы дожа растянулись в дерзкой улыбке.

— Я не читаю. Вижу картины у тебя в голове. Образы.

Ну все, добил.

— Значит… вы все видели… — констатировала я тихо, кусая губы и мечтая провалиться сквозь землю.

Дож медленно кивнул, продолжая улыбаться и выдыхать сладкий пряный дым, от которого у меня явно слегка туманилось в голове. Потому что, несмотря на сказанное, я все равно продолжала представлять…

— Тебе не стоит смущаться, — добавил он. — Это нормальная реакция. Ненормально было бы, если бы у тебя ее не было.

Это меня даже немного отрезвило.

— Действительно. Ведь вы меня опоили, — кивнула я, вспоминая то огненное вино.

— Да. В какой-то мере. И сделаю это снова, если понадобится, — спокойно ответил он, чем возмутил меня до глубины души.

— А вам самому-то не отвратительно, что женщины желают вас только из-за напитка? — воскликнула я, хотя каждое слово давалось тяжело.

Багровые глаза дожа сверкнули в темноте.

— Во-первых, хватит называть меня на «вы», мы сейчас одни, это лишнее. А во-вторых, вино огненной крови — это не только возбуждение и страсть, на которые, кстати, кроме тебя, никто не жаловался, но это еще и гарантия, что ни одна аурия не пожелает меня убить. Даже если будет перекуплена врагами, которых у меня слишком большое количество, Александра. Слишком большое, чтобы я позволял себе промахи.

— Может, тогда не стоит заводить столько аурий? Сколько их вообще? — зачем-то спросила я и покраснела. Потому что дож снова улыбнулся.

Я знала, что он уловил в моих словах ревность. Ну и пусть. Ну и ладно.

— Много, — ответил Сициан. — Тебе не нужно знать количество. Замок Хальвейль достаточно велик, чтобы вы не встречались друг с другом.

— Ага, а потом весело сталкивались на каком-нибудь банкете, да? — фыркнула я, сцепив руки на груди и не слишком замечая, что превращаюсь в настоящую лаурию, которая вполне довольна своим положением и мечтает разве что скрасить некоторые детали.

— Ты больше не будешь прислуживать, Александра, — ответил с мягкой улыбкой Сициан, протянул руку и коснулся моих волос, пропустив их между пальцами. — Ты теперь лаурия. Твое место рядом со мной. Рада ли ты этому?

Тут до меня, наконец, дошло, что радоваться-то в общем-то нечему. Хотя внутри что-то глупое и влюбленное в дожа прямо сейчас хлопало в ладоши.

— Честно говоря, не очень, — набравшись смелости, покачала я головой. — Вы… ты не любишь меня, а я на самом деле не люблю тебя. Что же тут хорошего?

Сициан на это чуть склонил голову и прищурился. В щелочках глаз блеснуло пламя, вырвавшись за черту век.

— Лучше скажи мне, зачем тебе в ауриях чарогницы? — быстро перевела я тему, чувствуя, как от страха даже горло сжимается.

— Затем, что только чарогницы могут зачать ребенка от дракона. Это же очевидно.

Мне даже полегчало немного. Хоть и кольнуло что-то внутри.

— А драконицу ты себе найти не мог, вашество? — бросила я, явно чересчур надышавшись дымом.

— Не мог, — неожиданно серьезно ответил дож. — Их не существует. Взрослый дракон — лишь я один.

А вот это уже было нечто вроде откровения.

— Как это возможно? — ахнула я. Все услышанное казалось невероятным. Только я немного свыклась с мыслью о том, что драконы вообще существуют, как оказывается, что это вовсе и не так. Драконы как бы есть, но их как бы нет!

Даже как-то грустно стало за дожа.

— Это непростая история, Александра, — мягко протянул мое имя Сициан. — И мне не так уж легко осознавать, что ты ничего не знаешь о нашем мире.

Он перевел взгляд в пол и вдруг задумчиво улыбнулся.

— С другой стороны, в этом есть некая романтика — рассказывать все с нуля человеку, который… готов услышать от тебя все что угодно.

Прозвучало странно до мурашек.

— Вы… ты хочешь обмануть меня в чем-то?

Дож усмехнулся.

— Ты меня неправильно поняла. Мне незачем лгать. Любая правда будет для тебя откровением, а мне будет приятно стать тем, кто эту правду тебе расскажет. Я повелитель огромного государства, и меня с почтительностью и восхищением готов слушать весь мир. Но будет ли он мне верить? Станет ли принимать близко сказанное мной? — Он с улыбкой покачал головой. — А ты будешь.

Он хитро взглянул на меня, а потом продолжил:

— К примеру, вот тебе первая история. Драконы — это раса аватаров огня, воплощение магии пламени. Считается, что мы сотканы из смертоносной раскаленной стихии и даже в крови у нас якобы течет лава…

Алые глаза снова налились пламенем, язычки которого стали выходить за черту радужек. Так, словно внутри дожа и впрямь был только огонь, а сам он был лишь каменной оболочкой.

Я не заметила, как начала дрожать.

Дож протянул вперед руку, коснувшись моей ладони, и расположил ее над своей, внутренней стороной вверх. А затем я с ужасом стала ощущать, как кожу тыльной стороны кисти подогревает магия. Свет вырывался из места