Выбор для Пепла (СИ) - Вознесенская Дарья

- Которое тебя не слишком волнует, не так ли, - он откинулся и посмотрел на меня не без удовольствия. - А дари Мариша?

Я вздохнула и отложила ложку, которой уже зачерпнула густой наваристый суп:

- Вот зачем вам это?

Прозвучало отчаянно и глухо.

- Может я хочу узнать… как ты ко мне относишься?

Дрогнула.

- У вас довольно странные способы…

- Узнавать?

- Пытаться стать мне симпатичным.

Усмехнулся. А потом сказал мягче:

- Поешь. Ты и так… худенькая.

- Ну конечно, куда мне до форм дари…

Расхохотался. А я опять забыла про полную ложку, зачарованно глядя на то, как изменилось его лицо. Стало открытым, молодым… Опустила взгляд и начала есть и правда очень вкусный суп. А потом тушеные овощи. И холодную мясную нарезку.

И спросила:

- А что из этого… ваше любимое блюдо?

- Его здесь нет, - ответил удивленно, но потом в глазах Адриана появилось понимание, и он мягко улыбнулся, - я люблю мелкую птицу, что водится в местных лесах. Запеченную с травами.

Кивнула.

И подчистую съела все, что стояло передо мной. И чуть неловко встала.

- Мне… пора идти.

Получилось вопросительно.

Мужчина тоже встал. Посмотрел на меня, склонив голову на бок, по птичьи - почему-то меня больше не раздражал и не пугал этот жест - а потом сделал совсем невиданное в этом мире. Открыл дверь, как какой-нибудь дари, и вежливо склонил голову.

Я прикусила губу, вздохнула, шагнула и вздрогнула от хриплого голоса:

- Не делай так.

- К-как?

Вскинула на него глаза и замерла.

Лицо Адриана было неподвижным, но в стальных глазах отражалось столько, что сердце заколотилось как сумасшедшее.

Внутренняя борьба - вот с чем? зачем ты борешься?! - злость, надежда, обреченность... И дикая, темная страсть. Он смотрел так на меня несколько секунд, а потом перевел взгляд на мои губы и… притянул к себе, приникая к ним с каким-то отчаянием.

Я потерялась в этом поцелуе.

Виной ли этому был отдых, вкусная еда, хорошая компания… или же физиология. А может мои чувства, которые я тщательно подавляла… Но меня повело. До стона, до хрипа, до ощущения, что я глина в его руках, до спазмов внизу живота…

Я испугалась.

Или он отстранился.

Но спустя какое-то время мы уже стояли и смотрели друг на друга, тяжело дыша.

И снова я увидела в нем внутреннюю борьбу… и снова не поняла. Ведь мое положение не предполагает, что со мной нельзя быть… вне брака. И мое отношение… оно тоже весьма однозначно.

Собственные страхи, ревность, неуверенность - меня могло останавливать многое. Но что останавливало его?

- А говорили, что справитесь со своими позывами, - я через силу улыбнулась.

Разрядить атмосферу шуткой не получилось.

Дар Квинт напрягся еще больше, сжал челюсти, а потом прошел через комнату-приемную к двери и распахнул её с таким рвением, что мог бы и вырвать.

Что ж, недвусмысленно.

- До свидания…

- Иди уже, - рык.

Угу.

Шагнула в коридор и вздрогнула от громкого хлопка за спиной. Ох… может вернуться? Мотнула головой и… резко обернулась. Мне показалось, что кто-то за мной наблюдает.

Но в коридоре было довольно светло и совершенно пусто.

Пожала плечами и двинулась в свою комнату, торопясь на раздавшиеся впереди голоса слуг.

45

До вечера я успела таки закончить книгу. Те расплывчатые строчки, что мне достались в качестве невиданного подарка от мироздания. И да, мне стало понятней... и непонятней одновременно.

Я угадывала за этими завитушками вылезших из мрака шестилапых, силу ведьм, разрушения и гибель городов, странные культы и отсветы костров.

Войну и пепел инквизиции.

Но никак не могла собрать цельную картину: был конечно, плюс в том, что меня ничему не учили, ни во что не заставляли поверить. Но и пробелов это оставляло немало.

Потому на следующее утро после завтрака я решила снова отправиться в библиотеку. Встала пораньше, воспользовалась пустующей мыйней, чтобы привести себя в порядок - на нашем уровне их было несколько и большинство использовалось все-таки регулярно. И господа, и слуги были приучены к гигиене. Слуги, понятно, потому что благородные вряд ли хотели  нюхать неприятные запахи, а вот дареллы и дари в этом смысле приятно удивляли. Уж не знаю почему они не относились так же наплевательски к этому аспекту, как и в нашем средневековье, возможно, это было связано с какими-то особенностями истории и мировоззрения.

Атмосфера на нижних уровнях замка ощутимо изменилась.

Во-первых, стало светлее. Факелов жгли вдвое больше, чем раньше, а все портьеры на всех окнах были открыты.

Во-вторых, большинство жителей ходило группами. В одиночках я узнавала разве что стражников.

В-третьих, суета на кухне царила в разы большая, чем обычно, хотя народу в замке вроде как убавилось - съехали в другие столицы вместе с благородными. А молчание и разговоры слуг будто более многозначительные и тяжеловесные стали.

Осадное положение, пусть даже и не слишком заметное на первый взгляд влияло на эмоции и настрой.

За общим столом как и прежде не пустовало - в зависимости от обязанностей  прислуга вставала каждый в свое время и ела, когда получится. Вот и сейчас я застала несколько служанок в форменных «рубищах»,  пару человек из совсем уж чернорабочих и несколько помощников поваров. На меня покосились, но не более того. Разве что девицы сморщили носики и заговорили о чем-то своем.

Впрочем,  и мне общение было без надобности.

Я быстро поела ничем не заправленную злаковую кашу - так и не разобралась, на что по вкусу было похоже местное зерно, все-таки действие вкусовых рецепторов было связано с памятью тела. А мой мозг обозначал большинство блюд как «приемлемые для питания», но различать нюансы и смаковать не научился - что-то нравилось - что-то нет.

И отправилась в библиотеку, надеясь по дороге встретить кого из стражников или самого Сорша Пальнела.  Я не планировала подступаться к нему напрямую с вопросами, но вот попробовать его разговорить была совсем не против.

К сожалению, не встретила никого. И одна зашла в уже совсем «родное» помещение.

Моей целью были сказки Аршев. Да, я понимала, что они и правда могли быть «запретными»,  а значит храниться за семью печатями или же давно быть уничтожены, но продолжала надеяться. Замок велик и давно построен, как и библиотека. И сюда, судя по отсутствию систематизации и хоть какой-нибудь охраны, с самого начала сваливали все, что было связано с книгами. Если я хоть немного разобралась с тем, как это происходило, все самое старое хранилось в дальнем помещении без окон, отделенном от других аркой без дверей, зато украшенной кое-где обвалившейся лепниной в виде незнакомых животных.

Именно там я нашла предыдущую книгу - а теперь снова поставила её на полку, не решившись оставить такую улику себя.

Я надеялась, что мне снова повезет. Как ни странно, так и получилось.

Пусть спустя длительное время, но я обнаружила задвинутый за рассохшийся шкаф небольшой плоский сундучок, а в нем, сверху, деревянные рамки с натянутой на них толстой кожей каких-то животных и непонятными мне письменами, не похожими на буквы - похоже, старый язык. На самом же дне - несколько небольших томиков, похожих на личные блокноты. Страницы в них были сшиты вручную почти истлевшей ниткой и совершенно разными - попадалась и кожа, и бумага, и что-то хрупкое, почти невесомое, как лепестки цветов.

Но все они  были заполнены аккуратным убористым почерком.

И когда я начала читать, поняла, что нашла нужную вещь.

Это и правда были сказки Аршев - о чем гласило несколько крупных букв - только записанные по памяти. В сносках на полях периодически встречались фразы «память меня подводит, и день Окончания всн ближе, но я не остановлюсь, пока он не придет» и «именно так рассказывала мне бабушка, хотя она могла ошибаться - сама читала эти сказки  в детстве», «рисунок я воссоздавал по тем листам, что были вырваны из запретных книг - и пусть всего лишь писарь, а не изобразитель, но смог повторить хоть что-то».