Перерождение (СИ) - Крейдун Мила

Оркша молчала.

– Он до конца жизни держал меня в своём замке. В шикарных условиях. Заходил иногда, пользовался моим телом и уходил. До конца жизни, Оаэ. Это об очень многом говорило, но я, сломленная и покорённая, снова и снова отдавала ему своё тело добровольно и страдала. В его жизни тоже не было ничего хорошего. Он так и не женился. Не завёл семьи. У него не было ничего из того, что должно быть у нормального человека. Лишь власть, богатство, могущество, сила, презрение, жажда мести, блуд, жестокость и прочее из этой серии. Мы оба умерли глубоко несчастными и одинокими.

– И? – всё же заинтересовалась оркша.

Возможно, просто не понимала, к чему клонит ведьма, но всё же.

– Я вот думаю, – продолжила Атти, – смогла ли я в той жизни разглядеть его Душу и полюбить спустя годы? Или десятилетия. Потому что в этой жизни, когда мы встретились, я смогла.

Оаэ повернула голову, внимательно заинтересованно всмотревшись в девушку.

– Я почти сразу увидела в нём тьму и в этой жизни, – продолжила Атти, глядя на город. – Его тёмную сторону. У него было очень тяжелое детство. Наверняка для того, чтобы он не повторил ошибки своих прошлых воплощений. Оно взрастило в нём и много света. Но тьма… Она всё ещё жила в нём. Я видела её. Все его манипуляции моими чувствами к нему, щедростью, открытостью. Я видела всю его ложь, хитрость, притворство. Но это было словно на поверхности для меня. Словно корявыми перьями, которые должен был сбросить гадкий утёнок, чтобы стать лебедем. Я видела его Душу. Я видела, кем он мог стать. И я любила его, как ни странно, вместе с его пороками. И отчаянно пыталась помочь пройти ту трансформацию, которую он не смог в том нашем воплощении.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– А ты? – спросила магичка.

– Я прошла.

– И что это была за трансформация?

– Я должна была научиться не жертвовать собой. Не ставить кого-то выше себя и частички Бога, которая во мне живёт. Не уходить в жертвенность. Научиться ценить Себя. И уважать. Не зависеть ни от кого и ни от чего. Никого не обвинять и взять ответственность за свою жизнь. Любить из Души и не требовать. Уважая и принимая. Партнёра. И себя. И уходить из отношений легко, если не получала в ответ того же.

– Ты ушла? – уточнила Оаэ.

– Не совсем. Когда я прозрела. Когда всё поняла. Когда прошла урок. Когда какое-то время пыталась помочь ему. Когда сделала всё, что могла, и поняла, что невозможно заставить человека трасформироваться, если он не хочет... – Атти замолчала. – Выбор, – коротко произнесла она. – У нас всегда есть этот пресловутый Выбор. Я не пожелала больше жертвовать своим временем. Я отдала его уже достаточно. И видела, что мы опять идём по тому же пути, что и в прошлой жизни. Только в более облегчённом варианте. С манипуляциями, хитростями, обманами и боданиями, кто кого. Я пыталась привести нас туда, куда мы должны прийти, а он хитрил, выкручивался и желал жить легко, без обязательств… В общем, я загнала его в угол и поставила перед выбором.

– Он ушёл? – догадалась оркша, когда Аттика опять задумчиво замолчала.

– Да.

– И к чему эта история? – спросила древняя верзила, после некоторой паузы.

– Не знаю, – ответила ведьма, удивив магичку. И повернула к ней свой пронзительный жгучий зелёный взгляд ведьмы. – Это ты мне скажи, Оаэ. Почему я вспомнила эту истории?

– А я почём знаю? – раздражённо поднялась великанша, намереваясь уйти.

Но Атти тут же подскочила и поспешила следом.

– Во многих альтернативных реальностях, – не отставала ведьма, – есть наши двойники. Существует даже версия, что великий Дух настолько велик, что делится сразу на несколько Душ и проходит жизненный путь в разных мирах, получая опыт.

– И что? – бросила через плечо магичка, быстро шагая в лес, словно по «личным делам». Причём совершенно не терпящих отлагательств.

Аттика уклонялась от ветвей, которые хлестали её по лицу, рукам, всему телу, но упрямо спешила за серой хитрожопой громилой.

– Кого ты от меня скрыла и заставила забыть?! – заорала она, не выдержав. Спросив напрямую.

Всё-таки хитрые речи окольными путями и терпение были не её коньком. Она часто рубила с плеча и наповал прямолинейностью.

– Кто был там?! Во главе оборотней? Выступая перед генералами других городов?! Кого они так до усрачки напугались?!

– Я вроде тоже их неплохо напугал, – вмешался, усмехнувшись, идущий следом Арт, весьма заинтригованный беседой «подружек».

О котором Аттика совершенно забыла и даже вздрогнула, когда тот заговорил. Он вроде уплетал какое-то очередное приготовленное Этной блюдо, когда она вышла на улицу подышать.

Она и забыла об их путах от радости, что застала, наконец, «атаманшу», а не почувствовала, видимо, потому, что он увязался следом.

– Ой, заглохни, Арт, – прыснула негодованием оркша, разведя руками и резко обернулась. – Какого хрена вообще ты за мной тащишься?

– Мы с ней связаны, забыла? – скалился он во весь рот, откровенно забавляясь.

– Ну, так остановись! – рявкнула магичка. – Ты сильнее. Она не сможет от тебя уйти! А я спокойно поссу!

– Боюсь, придётся отложить, – усмехнулся повелитель гор.

Оркша зарычала и вперила злой взгляд в девчонку.

– Отстань от меня! – рявкнула она. – Мой дар дан мне неспроста! Я вижу больше, чем большинство! А раз вижу, значит, могу или даже обязана вмешиваться!

– А если нет?

– А если да?!

– А если ты ошибаешься?! Если совершаешь ошибку?!

– Тогда я готова за неё заплатить! – заорала магичка так, что даже деревья задрожали, спугнув птиц и животных. – Я прекрасно осознаю ответственность, девочка, – уже спокойнее добавила она с надменностью и высокомерием древнего существа.

Аттика молчала, глядя в глаза оркши. Ей нечего было на это ответить.

Выбор.

Этот злополучный Выбор.

На который имеет право любое живое существо.

– Поклянись, – начала она спокойно, – что больше не обманешь меня и не будешь предпринимать против меня никакого колдовства или действий. Неважно, будешь ли ты это считать благом для меня или для кого-то другого.

Оркша гордо молчала.

– Клянись, – твёрдо, с нажимом, потребовала Аттика. – Или проваливай. Я не могу тебе более доверять.

Оаэ поклялась.

Глава 29. Разговор на чистоту с третьим

Гвилим Хор откровенно удивился, когда застал в своём офисе нового Владыку оборотней, терпеливо дожидавшегося мэра в одном из кресел.

«Почти терпеливо», – поправил он себя.

Лишь один палец Владыки выдавал его нервное напряжение, отстукивая по подлокотнику одному ему известный ритм. Если он вообще это замечал, конечно.

Янтарные глаза горели сверхъестественным огнём раздражения.

– Всё в порядке, – заверил его с порога Лим, успокаивая. – Другие города не будут на нас нападать.

– Как думаешь, он ей нравится?

– Что? – совершенно опешил правитель Сити.

Смекнув, конечно, о ком именно речь, но…

Он откровенно охренел, честно говоря, от заданного вопроса.

Это поэтому новый Владыка оборотней и сильнейшее существо на планете, только что грозившее практически стереть его вид с лица земли, сейчас еле контролирует себя, чтобы не сорваться?

– Эм-м-м-м, – не мог сразу найтись с ответом мэр, прокручивая в уме несколько вариантов развития событий, последствия, возможную реакцию собеседника, основываясь на собственном анализе его личности. – Не знаю, – честно ответил он. – Мне кажется, она ещё не совсем осознала произошедшее, но…

– Что? – зло спросил Тихран Абон, когда собеседник смолк.

– Оркша говорила странные вещи. Словно это вопрос решённый. И дело в магии. Её. Она привлекает сильнейших. И один муж её не удержит.

Зубы Владыки оборотней зло скрипнули.

А скорее, клыки.

Которые даже визуальнее стали заметнее.