Рената Андреева - Возможны варианты

   Я подошёл, был обнюхан и найден неинтересным. Но, действительно, пёс теперь от меня не шарахался.

   - Забавно, - заметил я, - Дэн, я хотел спросить, ты ведь относишься к Тане не только как к корму?

   - И не только к Тане, - кивнул Дэн. Он смотрел на меня серьёзно и внимательно, мне стало не по себе.

   - Ты мне ничего не говорил, - заметил я, чтобы что-то сказать.

   - А здесь говорить бесполезно. Ты либо принимаешь людей, либо нет. Каждый приходит к этому сам. Мне всегда нравились люди. У них куча недостатков, но с ними интересно. Мне сразу показалось, что твоя человечка поможет тебе это понять, и я рад, что так и получилось, - Дэн опять повернулся к собаке. Я немного постоял рядом, чувствуя себя дураком, и потащился объясняться с людьми.

   Наташа с Лёшей сидели на диване, взявшись за руки. Синяки с его лица уже сошли, и, похоже, он чувствовал себя прекрасно. Я мрачно буркнул:

   - Я же просил не двигаться!

   - Со мной уже всё в порядке, - ответил Лёша с блаженной улыбкой, - Давай, рассказывай.

   - Я считаю, что произошла ошибка. Тебя спутали с Дэном, вы действительно похожи, я сам в первый раз, когда увидел тебя издали, принял за него. Когда ты открыл дверку машины, послали сигнал. Безусловно, если бы это действительно был Дэн, он не стал бы задерживаться, и в момент взрыва находился бы в машине. Кстати, а зачем ты открыл машину, если не собирался садиться?

   - Я не помню, чтобы открывал, но здесь как раз всё понятно. Жарко. Машина стояла на солнце. Если не проветрить, там дышать невозможно.

   - Как по-человечески, - пробормотал я, - мне это и в голову бы не пришло. Так вот. Вполне возможно, что твои травмы были несовместимы с жизнью. Поэтому, чтобы не рисковать, я ввёл тебе внутривенно свою кровь.

   - И что теперь, он станет вампиром? - спросила Наташа испуганно.

   - Если умрёт в течение ближайших четырёх лет, вполне возможно, хоть и не наверняка. Тут играют роль ещё некоторые факторы. Я полагаю, впрочем, что вероятность смерти молодого, здорового, сильного и ловкого человека достаточно мала и не заслуживает рассмотрения в настоящее время. Поэтому хочу просто, не вдаваясь в подробности, поставить вас в известность о более насущных аспектах. Если потом возникнут какие то вопросы, будем решать их в рабочем порядке. Плюсы: вначале заметное ускорение регенерации тканей, чего ради всё и затевалось, ускорение реакций, обострение слуха и зрения. Всё это имеет преходящий характер и действительно замечается непродолжительное время. Тем не менее, мы были бы благодарны за возможность периодически проводить некоторые измерения, поскольку воздействие крови вампира на человека - процесс малоизученный, известный только в общих чертах. Минусов пока известно только два: некоторое сходство с воздействием наркотика, что в данный момент вызывает лёгкую эйфорию, а в ближайшие несколько дней может вызывать приступы депрессии, и аллергия на серебро. Впрочем, не очень сильная.

   Лёша решил проверить моё утверждение, положив руку на Наташины кольца, но почти сразу убрал:

   - Странное ощущение. Не обжигает, просто тепло чувствуется, но неприятно.

   Наташа начала снимать свои украшения.

   - Это тоже пройдёт быстро, - пообещал я, - Я думаю, уже завтра будет почти незаметно. И последнее. Я приношу извинения за этот инцидент, как от лица клана, так и свои личные, и хочу рассмотреть вопрос материальной компенсации.

   - Ник, что ты чушь городишь! - возмутился этот чудак, а я-то думал, что он будет только рад деньгам, ведь последнее время, вкалывал, как проклятый, брался за любую возможность подзаработать. - Причём тут ты?

   - Именно я занимаюсь вопросами безопасности, - объяснил я, - и не справился со своим делом.

   - Выбрось из головы! - отмахнулся Лёшка, - Мы чем-нибудь можем помочь?

   - Спасибо. Я буду иметь в виду твоё предложение, - согласился я. Вдруг действительно понадобится, чем чёрт не шутит?

   Таня принесла чай. Наташа поднялась помочь и вдруг замерла на секунду, и я услышал, как ускорило свой ритм её сердце. Конечно, Дэн не мог упустить возможности подкормиться, когда Таня так переживала, а сейчас у неё немного задрался рукав и стали видны свежие следы укуса на запястье. Я отошёл к окну, будто ничего не заметил - Наташе с нами работать долгие годы, пусть привыкает, что ничего особенного или страшного тут нет.

   Горло горело, и неприятно зудели дёсны. Я ведь и так не кормился неделю, и взрывом меня немного зацепило, и кровь свою я Лёше дал. Естественно, в комнате, набитой людьми рефлексы разыгрались. Я немного подождал, чтобы они начали пить чай, и спросил:

   - Лёша, у тебя сейчас есть время на халтуру, или мне других рабочих искать?

   - А что делать надо? - встрепенулся он.

   - Я думаю, только вставить стёкла. Таня, что-то ещё?

   - Кое-что подшпаклевать и подкрасить, наверное, - нехотя ответила она.

   Таня меня не любит, что всегда оставляло меня безразличным, и побаивается, чему я не устаю удивляться. Ведь она имеет некоторое представление о взаимоотношениях в клане и должна прекрасно понимать, что в любом случае находится в полной безопасности, как собственность Дэна.

   - Так это на один вечер работы,- вдохновился Лёшка, - Без проблем!

   - Ну, договаривайтесь с Таней, только скорей, я вам тоже машину вызываю, - я радостно спихнул с себя хозяйственные заботы и стал звонить в такси. Странный он всё-таки. Хватается за любую работу, хотя до свадьбы, наверное, и других дел полно, а от компенсации отказался.

   - А ты куда? - спросила Наташа.

   - Очень кушать хочется, - ответил я жалобно-тоскливым голосом, и ухмыльнулся, заметив, как расширились её глаза. Ничего, привыкнет.

   Из машины я позвонил Кристи и сказал, что смогу приехать к ней только ближе к десяти.

   - Ну и хорошо, - согласилась она, - Я сейчас всё равно буду занята: Настя вся в расстройстве из-за очередного крушения надежд, поеду утешать.

   Я не знал радоваться мне или огорчаться. С одной стороны, конечно, прекрасно, что девушка так спокойно всё воспринимает и не начинает ныть или скандалить из-за всякой ерунды, а с другой - возникает неприятное ощущение, что я где-то на десятом месте после друзей, семьи, работы и ещё чего-то там. Безусловно, она находит меня привлекательным, моё общество ей приятно, но насколько я понимал, она прекрасно может обойтись и без меня. А мне хотелось быть необходимым.

   В смешении чувств я приехал в кафе. Было ещё слишком рано. Публика только начинала собираться, больше половины мест пустовало, и никто не танцевал. За моим любимым столиком сидела парочка, я сел на другое место и в раздражении подумал, что, наверное, на будущее столик надо резервировать. Из служебного помещения появился Боря. Он обнимал девушку и шептал ей на ухо какую-то сентиментальную чушь. Девушка выглядела разомлевшей, а у Бори был сытый вид. Я кивнул ему и с досадой отвернулся, сглотнув вязкую слюну. Слишком мало было народа, чтобы тащить кого-то в служебку. С запоздалым сожалением я подумал, что надо было ехать не в кафе, а за машиной, поработать в извозе и подкормиться на пассажире. Оглядевшись, я, как всегда, обнаружил заинтересованные взгляды, тем более что здесь девушек было больше, чем парней, но сейчас меня больше интересовали те, кто на меня не смотрел. Я привык считать себя неотразимым, но конечно, хотя у меня всегда был выбор, немало девушек вообще не обращали на меня внимания. Просто обычно они для меня не существовали, а сейчас, когда я стал подозревать, что Кристина может оказаться из их числа, они вдруг стали вызывать у меня жгучее любопытство. Поколебавшись, я пригласил танцевать человечку, которая сидела со своим парнем. Он был, на мой взгляд, заведомо неинтересный: что называется "ни кожи, ни рожи", типичный книжный червь с хилой фигурой, вроде бы даже сутулый, в очках, да и одет так себе, а девушка была миленькой. Я постарался её увлечь, она была приветлива, но настолько равнодушна ко мне, что это было почти оскорбительно. Её приятель в это время разговаривал с официанткой и на нас не смотрел, но потом, когда музыка закончилась, я проводил партнёршу к её столику, и встретил его взгляд, полный такой спокойной уверенности и внутренней силы, что почувствовал себя смущённым.