Каменное сердце генерала - Юлия Александровна Пульс

— Я потанцую? — обратилась к Кайсу.

— Конечно, — выпустил мою руку, и стало легче дышать.

Вклинившись в веселый девичий хоровод, я оказалась рядом с Каси. Она стиснула мою ладонь так крепко, что до острой боли впилась в кожу ногтями. Я шикнула, но сжала ее руку еще сильнее в ответ. Казалось, она так же как и я чувствовала неладное. Мы посмотрели сначала друг на друга, а потом на Тауру. В ее глазах бесились оранжевые огненные блики, будто отражение истинного безумия. Улыбалась она не так как обычно. Было нечто зловещее в чертах ее красивого лица. А хоровод тем временем набирал скорость. На всю поляну звенел радостный смех. Пленные били в барабаны громче, а Райя голосила на пределе, исполняя песню на языке сиятов. И даже проказник бог Вайу не обошел стороной пиршество. Ворвался в наш круг и всколыхнул кострище. Сонм искр взмыл ввысь, дым сгустился, будто кто-то бросил в пламя сухую траву. Сизый ковер постелился по траве, но его тут же подхватил порыв ветра и разнес по всему лагерю. Вдохнув дым от костра, заметила, что пахнет он довольно странно. Захотелось выйти из хоровода, голова немного закружилась, но девушки не собирались останавливаться.

Таура смеялась и смотрела на огонь с вожделенным восхищением. Я глянула в сторону шатра и обомлела. Тогда сразу поняла, что произошло нечто страшное. Невидимый враг начал поражать эсперов одного за другим. Они пытались встать со своих мест и тут же падали обратно, будто мухи.

Я вырвалась из живого круга, споткнулась и упала на спину. Перевернулась на живот и закричала:

— Кайс!

Он вдохнул дымный воздух и сапфировые глаза закрылись. Рухнул на землю, как и остальные.

Я хотела подскочить и подбежать к эсперам, но кто-то припечатал меня ногой к траве.

— Попалась, мразота! За все теперь ответишь! Не спасет тебя твой генерал!

Я успела лишь на миг обернуться. Резким движением тетка Кара перевернула меня на спину, обвила плетку вокруг моей шеи и начала душить. Задыхаясь, я до крови раздирала кожу ногтями, в попытке скинуть с себя тугую удавку. Смотрела в страшное лицо старухи и мой кошмар отражался в ее холодных глазах. В ушах зазвенело от диких криков. Я начала медленно погружаться в небытие, в груди горело с такой невыносимой болью, будто в горло залили вулканическую лаву. На глаза навернулись лужи слез, через которые весь окружающий мир поплыл. Может, так и выглядит страшный путь в Нижний Ханаан, и сгорать мне теперь вечность заживо в его котлах?

Но когда я уже смирилась с кошмарной участью умереть от рук проклятой надзирательницы, плеть ослабла и сползла с моей шеи. Легкие задышали, и я зашлась кашлем, попутно стирая слезы с глаз.

— Таура что-то бросила в костер! — крикнула моя спасительница и протянула руку. — Скорее! Надо бежать! — я вцепилась в запястье Каспианы и поднялась на ноги, чувствуя неимоверную слабость во всем теле.

Но о себе я уже не думала. Увидела прибитую камнем по голове Кару, лежащую в луже собственной крови. Отшатнулась и бросилась в сторону шатра, где обнаружила бесчувственного Кайса, лежащего у ножки стола.

— Очнись! Умоляю! Очнись! — рыдала в голос и отчаянно била его по щекам.

— Оставь! Бежим! Они сейчас придут! Смотри! — оттащила меня Каси от эспера и указала на Тауру, что спокойно стояла у костра с зажженным факелом в руках и победоносно улыбалась.

— Что ты натворила?! — со злости я ринулась к белокурой девушке, и она тут же изо всех сил подбросила факел в воздух. Мигающим маяком он засветился в небе, и я поняла, что так она подала сопротивлению знак нападать.

Не было времени выяснять отношения с Таурой. Все пленные и мерцающие кинулись врассыпную с не стихающими криками.

— Бежим в загон! Надо увести наших мужчин отсюда!

— Я не могу зайти! Они меня покусают, — пропищала от страха Каспиана. Попятилась назад и я выпустила ее руку из захвата. Побежала вперед и уже у забора упала, подкошенная нарастающей слабостью.

Небо озарилось, и я подняла взгляд. Туча горящих стрел смертоносными жалами обрушилась на животных. Амфисеры загорелись, а меня оглушило их предсмертными змеиными стонами.

— Верба! — крикнула и протянула руку через щель в заборе. Но было уже поздно спасать зверей. Они сбились в кучу, свернувшись кольцами, и горели заживо на моих глазах.

Я в ужасе откинулась на спину и попыталась встать, но порыв ветра снова принес проклятый дым и швырнул его в мои легкие.

Стрелы накрыли не только загон, но и палатки с хижинами. Вокруг все пылало, когда в лагерь ворвались всадники на лошадях с длинными копьями в руках. Я из последних сил поползла к центральному шатру и вдруг застыла, увидев Каспиану, склонившуюся над бесчувственным Орханом. Она кричала и звала меня на помощь, но взамен явился всадник в красном плаще с широким капюшоном, приблизился к эсперу и, не спешившись, вогнал острие копья в сердце Орхана. Поскакал дальше, подло протыкая одного спящего эспера за другим.

На грани обморока я даже вскрикнуть не сумела, когда повстанцы плотным кольцом окружили шатер, где лежал мой Кайс. Последние крохи сил вышли из моего отравленного дымом тела, разум помутился, а взамен пришли пустота и темнота.

Глава 29

Где-то на задворках туманного подсознания я все еще была жива, но лучше бы погибла на кровавом побоище. Образ горящей в жадном пламени Вербы сводил с ума, лишал остатков разума. Она смотрела на меня невинным молящим взглядом, взывала новую хозяйку о помощи, но я оказалась слишком слаба. Кровь эспера во мне сыграла злую шутку. Пусть и не сразу, но проклятый ядовитый дым свалил с ног. Не успела никому помочь. Отдала Кайса безжалостным красным капюшонам. Где он? Что теперь с ним будет? Жив ли еще?

«Глупая. Привела доброта тебя к беде», — вышла из тумана сознания мудрая старушка Ваакри. Посмотрела на меня с укором, замотала головой, — «дуреха моя», — улыбнулась